Виктор Высоцкий: у высокого искусства сегодня одна цель - выжить!

  • Автор: Надежда Маркова
Понравилось? Расскажите друзьям:

12 июля оперой Петра Ильича Чайковского "Мазепа" в постановке Виктора Высоцкого открылся IV Санкт-Петербургский фестиваль Опера-всем. Портал "Субкультура" вслед за фестивалем открывает серию интервью с оперными режиссерами, выясняя современные тенденции, особенности в режиссуре музыкального театра.

виктор высоцкий, опера всем, фабио мастранджело, мюзик-холл, мазепа, чайковский, субкультура, интервью

- Вы давно занимаетесь театральной режиссурой. Какой вы видите роль оперного режиссера в современном культурном контексте в плане передачи материала и взаимодействия с идеями композитора?

- Для оперного режиссера существуют две задачи. Во-первых, он должен поставить драму, текст. Но драму может поставить и не оперный режиссер, поэтому сформировалась довольно явная тенденция приглашать драматических и кино-режиссеров ставить оперы. Это не всегда заканчивается удачно, потому что затем вступает в силу второй фактор – музыка. Если в драме режиссер распоряжается временем, он свободен в инструментарии, в темпе реплик и продолжительности пауз, он может заполнять их на свой вкус, то в опере все иначе. Время определено композитором, темпы указаны, паузы выписаны. Но зато музыка несет и дополнительное содержание, которое надо уметь услышать и сынтерпретировать. Сейчас к опере большое внимание. Опера – это и драма, и вокальное мастерство, и симфоническое начало, и изобразительное искусство: такой синтетический жанр, очень дорогой. Но вы можете заметить, что большие Гала, трансляции чаще идут не с драматических спектаклей, а именно с опер. Исключение составляют такие фестивали, как Шекспировский, наверное.

виктор высоцкий, опера всем, фабио мастранджело, мюзик-холл, мазепа, чайковский, субкультура, интервью

- Но видите, музыка здесь как раз играет важную роль. Драматический спектакль ограничен в своей аудитории из-за языка.

- Совершенно верно! Музыкальная выразительность делает понятной мизансцену вне зависимости от того, на каком языке исполняется опера. Поэтому добавляется интерпретация музыки. Надо суметь понять музыкальную фразу, соотношение темпов, тональностей. И в каждом нюансе кроется тысяча вариантов для визуализации. Я вам приведу совсем свежий пример как раз из Мазепы. В начале есть хоровой номер. Они поют народную песню лирическую по содержанию «Нету, нету здесь мосточка». Это разговор молодого человека с девушкой о том, что они не могут встретиться, т.к. нет переправы, а она ему отвечает, что мосточек им не нужен. Но в музыке в то же время нет лирики. В музыке я слышу марш, агрессивное мужское начало. Я делаю танец с ружьями. Это несколько не стыкуется с текстом, но провоцируется музыкой. Это частность. Но от музыки идут далеко не все, идут от установки, что концепция превыше всего, к тому же от режиссера ждут прежде всего скандала.

Что касается «Мазепы», то у нас будет некое обобщенное время, люди будут в современных костюмах. Наша классика всегда злободневна в отличие, может быть от многих других культур, у нас даже не надо актуализировать, особенно это касается «Мазепы», как вы понимаете. К сожалению, для нас сцена допроса в тюрьме и сегодня выглядит очень знакомо. Я пытаюсь также работать с символикой предмета. Например, девушки в начале оперы поют «я завью венок мой душистый». У нас нет венков, у нас будут ленты. Но затем они становятся и цепями в сцене допроса, они работают как царский знак, и как орудие убийства Андрея в финале. Мы работаем с символами, чтобы не делать «ангелов в натуральную величину». Я не инсценирую текст, историю. Много и других особенностей. Нужно учесть, что у нас нет затемнения, театрального света, нет кулис – мы как на ладони у зрителя. Поэтому в рамках open-air спектакля мы должны обосновать все перемены сцен. Здесь возрастает роль символа и режиссера, которые формирует эту символическую систему.

виктор высоцкий, опера всем, фабио мастранджело, мюзик-холл, мазепа, чайковский, субкультура, интервью

- Скажите, вы имеете большой опыт работы с театральными проектами, как вы видите свой путь как режиссера?

- Наиболее интересно мне работать в оперном жанре. Я заканчивал композиторское отделение консерватории, и надеюсь, что чуток к музыкальному материалу. Я автор одной оперы - «Лефортовская ведьма», которая была поставлена в театре «Зазеркалье» и сам прошел процесс постановки от самого начала как автор. Я еще и пианистом был на постановке. В музыке я чувствую поддержку. Пока не уверен, смог ли бы я поставить спектакль как драматический режиссер. Тем более в наше время, когда существует столько школ, систем. Я бы себе пожелал способности больше впитывать и учиться.

- У кого вы бы хотели учиться?

- Я бы учился у Теодороса Терзопулоса (режиссер спектаклей "Конец игры", "Носферату", "Вакханки"), Эймунтаса Някрошюса, Римаса Туминаса, Андрея Могучего, Григория Козлова, Руслана Кудашова. Это люди с очень интересным мышлением, фантазией. Последнему научиться, наверное, нельзя, но можно попытаться развить то, что дано.

Когда-то я работал в Петербург-концерте художественным руководителем филармонического отдела, и появился проект поставить оперу Гретри «Ричард Львиное Сердце». Это редкость, но многие знают ее, благодаря тому, что Графиня из «Пиковой дамы» напевает песенку Лоретты из этой этой оперы :«Je crains de lui parler la nuit». Процесс пошел, и, изучая клавир, я понял, что вижу образы и представляю мизансцены. Потом, вроде бы, был неплохой «Фауст».

- Для меня всегда было вопросом, чем ограничивается личность человека: воспитанием, воображением или обстоятельствами?

- Все вместе. Я делал сценарии документальных фильмов. Один из них был об институте мозга. Я говорил с директором Института сыном Наталии Бехтеревой. Он большой ученый. В процессе беседы мы заговорили о гениальности. Он сказал мне: самое главное отличие гениального человека от талантливого состоит в том, что последний развивает до некоторой степени уже известное, а гений видит нечто, что предугадать из имеющегося невозможно. Это почти визионерство. Нелинейный скачок. Мы можем развить только то, что нам дано. Воспитание тем не менее тоже играет большую роль, т.к. можно ведь и не развить то, что дано.

- Какие цели у высокого искусства стоят сегодня?

- Выжить!

- Какие оперы, которые не были поставлены, были бы вам интересны.

- «Гугеноты» Мейербера, например. Это целая эпоха. Этот композитор является основателем жанра так называемой Большой оперы. Он оказал влияние чуть ли не на всех своих современников, включая Глинку и Верди.  «Вильгельм Телль» Россини. «Весталка» Спонтинни. «Орлеанская дева» Чайковского. В Петербурге нет сейчас немецкой романтической оперы или позднего австрийского романтизма. Очень интересный композитор  - Шрекер, его опера «Дальний звон». Или оперы Хиндемита, например, «Новости дня» или «Кардильяк». Можно было бы поставить Стравинского «Похождение повесы» и так далее, и так далее. Оперный репертуар – громаден.

виктор высоцкий, опера всем, фабио мастранджело, мюзик-холл, мазепа, чайковский, субкультура, интервью

Смотрите фото-репортаж Натальи Дубовик 

View this photo set on Flickr


Портал Субкультура