joomla

Яков Цвиркунов («Северный Флот»): «То, что я взял в руки гитару, было продиктовано одним желанием – нравиться девчонкам»

  • Автор: Катерина Воскресенская
Понравилось? Расскажите друзьям:

«Северный Флот» вернулся в Санкт-Петербург с концертом! 7 ноября стратегической точкой стал клуб «Космонавт». Перед концертом нам удалось поговорить с Яковом Цвиркуновым о создании нового альбома, зонг-опере «TODD», форс-мажорах и о том, для чего становятся  гитаристами.

Яков Цвиркунов. Интервью

- На сайте Planeta.ru можно было приобрести лоты meet&greet. Судя по нему, сейчас здесь должно быть одиннадцать человек. Где они?

- Уже прошли в зал. Они пришли примерно в шесть часов, где-то до семи мы с ними общались, отвечали на вопросы, показывали оборудование. В общем, сделали всё, что им было интересно. Они, вроде, довольны. Сейчас сидят в зале.

- Вы решили выпустить новый альбом также и на виниле. Кому принадлежит эта идея?

- Я уже не помню кому, но она вполне логична, потому что хорошо выпущенный винил может украсить любую коллекцию. Если бы я имел возможность слушать виниловые пластинки, периодически бы делал это. Но у меня пока нет своего оборудования. Есть много коллекционеров, которые с удовольствием имели бы такую пластинку.

- На сайте не указано название альбома по понятным причинам...

- Его еще нет! (Улыбается.)

- Ну да. (Улыбаюсь.) Но вы уже размышляли, какое название он получит?

- Пока нет, мы об этом не думали, потому что название вырисовывается, когда уже есть определенный набор готовых песен. Там понимаешь, какая песня больше соответствует духу пластинки. Тогда уже выбираешь. По крайней мере, так у нас было в «Король и Шут», и в этой группе тоже. Так что это не срочный вопрос.

- Далеко заранее. (Смеюсь.) У нас в стране не привыкли платить за музыку. Если бы никто не стал акционером вашего нового альбома, вы бы вообще не стали его выпускать?

- Почему, стали бы. Записали бы за свои. Мы понимаем, что в большинстве ситуаций альбом может быть убыточным. Прошлую пластинку мы записали за свои деньги и выложили в сеть бесплатно. Это было сознательным решением. Просто сейчас краудфандинг – это новый способ, скажем так, продать альбом заранее и каким-то образом компенсировать расходы хотя бы на студию. Ничего страшного в этом нет. Взамен мы предоставляем довольно интересные лоты. Крайне много дорогих лотов, чтобы людям было интересно и попадание оказалось точным.

- Кстати о лотах. Когда кто-то другой берет ваш инструмент, чтобы сыграть, нет чувства, например, ревности? (Смеюсь.)

- Ну что ему станет? Не развалится же инструмент от того, что его кто-то трогает! (Смеется.) Это, скорее, из области баек - поглаживания гитары, инкрустированной перламутром... Для меня гитара - рабочий инструмент. Их много, ну не то, чтобы много, но достаточно. И я к ним отношусь потребительски. Они должны выполнять свою функцию, должны звучать хорошо – и все.

Яков Цвиркунов. Интервью

- Ваш тур заканчивается ориентировочно в середине декабря. Что потом? Какие у группы планы?

- Наши планы расписаны до начала января. У нас студия. И, начиная с конца ноября, мы заняты на ней в ежедневном режиме. У нас уже забито шестнадцать смен. Может быть, понадобится больше... Так что все планы уже определены. Выходных практически нет.

- Зонг-опера «TODD» переместится в Санкт-Петербург. Расскажите об этом. По какому принципу выбиралась площадка, ДК им. Ленсовета? Как решились на смену локации? Ведь для постановки такого масштаба это довольно трудоёмкий процесс.

- Площадку выбирали промоутеры, компания «Euroshow». Это их риск, их право выбрать ту площадку, которая соответствует обязательным техническим данным. Ширина сцены, глубина сцены, необходимые подвесы... Что касается того, как решиться, это же вопрос денег, не более того. Ездить может что угодно. Можно привезти симфонический оркестр, например, да и мюзиклы путешествуют. Берется фура, грузятся декорации, аппараты - и вперёд.

- На одном из недавних концертов Александр Леонтьев потерял голос, и поклонники стали петь за него. Вы договорились, чтобы так было или это как-то разрешилось само собой?

- Это был лютейший форс-мажор, неделю назад. Просто Саня приезжает и понимает, что не то, что петь, говорить не может. То есть, сипит, хрипит... И, не знаю, забегать вперед не будем, но он до сих пор не восстановился в полной мере. Видимо, ему придется лечиться, чтобы исправить ситуацию... Мы выходим на сцену и понимаем, что находимся в цейтноте в полнейшем, не знаем, что делать. Точнее, тут либо отменять концерт, либо как-то выкручиваться. Саня хриплым голосом говорит речь – так, мол, и так. Парни, девчонки, либо вы поёте все вместе, либо никак. И зал, удивительно совершенно, с первой минуты подхватил весь концерт. И пел. Было просто великолепно. Мы были поражены! Знали все слова всех песен, даже новых песен «Северного Флота». Было здорово.

- Если для вокалиста потерять голос перед концертом - это форс-мажор, то что будет форс-мажором для гитариста?

- Руку сломать! (Смеется.)

- Не, ну это слишком.

- Но сопоставимо, по сути. Это инструмент. Руки и голос – частные случаи инструментов.

- А в техническом плане?

- Произойти может всё, что угодно. Оборудование сложное, и в любом его месте может что-то сломаться. Какой-нибудь шнур перебиться. В большинстве ситуаций решением этих проблем у нас занимаются техники. Слава Богу, парни профессиональные, и мы достаточно спокойны.

- Как вы себя оберегаете от форс-мажоров? Вы же ведете активный образ жизни. Там всё довольно травматично.

- Совсем глупости стараюсь не делать. Если я, к примеру, катаюсь на доске, то стараюсь не делать какие-то серьёзные прыжки, такие трюки, которые могут закончиться серьёзным падением с переломом конечностей. Я понимаю, что доска сама по себе уже экстремальна, посему всё-таки ограничиваю себя. Стараюсь поберечься.

Яков Цвиркунов. Интервью

- В интервью Александр Леонтьев подчеркнул, что вам важно, чтобы вас любили за то, что вы делаете сейчас, а не за то, что делали. Но прошлое никуда не уйдет. Всегда на концертах будет часть поклонников, которые пришли только из-за него. И вот какой позиции в отношении таких людей вы придерживаетесь?

- Да нормальной позиции. Если приходят – спасибо, мы рады видеть их на концертах. Но я не думаю, что таких людей много. Тех, которые пришли исключительно за старые заслуги. Это уже, мне кажется, неактуально. Если первый концерт они могли посетить из-за любопытства, особенно, до выхода пластинки, то сейчас мы в Питере выступаем уже в третий раз, и я крайне сомневаюсь, что кто-то пошел исключительно на старый шлейф от группы «Король и Шут», чтобы послушать именно те песни. Это довольно странно. Поэтому я думаю, что ситуация меняется. Мы уже завоёвываем свою публику, часть из неё, конечно же, пересекается с публикой «Король и Шут», часть новая. Я знаю много людей, которые говорят – я «Король и Шут» не слушал, а вот на вашу музыку я подсел, и она мне близка. Таких людей много, и это хорошо.

- Ну, тогда давайте поговорим о насущном. Среди ваших поклонников есть совсем молодые, которые впервые придут на ваш концерт, да и, может быть, вообще на рок-концерте до этого ни разу не были. И вот вы с высоты пройденного, так скажем, дайте им советы, что делать, как вести себя, чтобы этот день запомнился надолго?

- Понимаете, в чем дело... Допустим, сегодня на концерте будут двое пацанов-первоклашек. Один - это мой племянник, а другой - сын моего друга. И им какие-то серьёзные напутствия сейчас давать совершенно бессмысленно, они ещё не в том возрасте. Но первый концерт у них уже есть. У одного из них уже второй, насколько я знаю. Ну, просто весело посмотреть на что-то новое. Другую какую-то обстановку.

- Вы начали играть на гитаре в 18 лет. Могли ли вы тогда подумать, что у вас будет своя группа, что всё так сложится?

- Конечно, нет! То, что я взял в руки гитару, было продиктовано одним желанием – нравиться девчонкам. И больше никаким. Ну как бы клёво, я ж с гитарой! И не верьте никому, кто говорит, что это не так. Все начинают только для этого.

Беседовала Катерина Воскресенская

Фото Данил Никонов

View this photo set on Flickr

 


Портал Субкультура