joomla

Артисты Санкт-Петербургского театра «Мастерская» поделились с Порталом Субкультура семейными историями о войне

  • Автор: Катерина Воскресенская
Понравилось? Расскажите друзьям:

Поздравляем всех с праздником Великой Победы! Специально к 9 мая артисты Санкт-Петербургского театра «Мастерская» поделились с Порталом Субкультура семейными историями о войне.

Театр Мастерская

Андрей Аладьин:

«Мой дед, Аладьин Валентин Андреевич, жил в городе Санкт-Петербурге на Кондратьевском проспекте Калининского района. В семнадцать лет он пришел в военкомат, кстати, из этого самого военкомата я потом уходил в армию. (Смеется.) Семнадцать лет – это не призывной возраст, поэтому дед наврал, что ему восемнадцать, и его отправили в ополчение на Пулковские высоты, где он рыл окопы, траншеи.

Андрей Аладьин

Однажды там случился авиаудар: бомба упала в район, где находился мой дед. Его ранило, осколок попал в сердце. Раненых забирали на пароме в госпиталь, но деду на нем не хватило места, и паром отплыл без него. Через некоторое время после отплытия немцы разбомбили судно. Дед остался жив. Был перенаправлен в госпиталь в Екатеринбург, где он вылечился, но в Питер уже не вернулся, потому что возвращаться было не к кому: все родственники, которые были у него в Петербурге, погибли в блокаду. Дед остался жить в Екатеринбурге, потом у него родился мой отец. А мой отец, будучи уже в среднем возрасте, переехал в обратно в Петербург, на Родину моего деда».

Мария Срогович

Мария Срогович:

«У меня все мужчины служили, ну, все мои деды. Кроме одного, который служил в тылу. И вот этот удивительный дед у меня был – герой Советского Союза! Звали его Срогович Исаак Израилевич, и он был одним из самых сильных людей СССР. У меня даже где-то в газетных вырезках была фотография, а в Саратовском краеведческом музее она до сих пор висит: мой дед на своих двух руках держит огромную платформу, на которой стоят четыре музыканта. Просто на двух руках! Тогда не было фотошопа, это реальная фотография.

Дедушкин отец, Лыгин Александр, прошел две войны. В июне 41-го он одним из первых ушел на Великую Отечественную, а вернулся аж в 46-ом, когда все уже вернулись. Потом ушел на Русско-японскую воевать. Там его ошибочно приговорили к расстрелу, но в последний момент, когда его уже почти поставили к стенке, прибежал посыльный и сообщил, что не того взяли. С Русско-японской он вернулся обратно в село Ахматово, всю жизнь работал. Дедушка рассказывал, что главный агроном совхоза всегда говорила, что ей бы, мол, еще пятерых Сашков вот таких, и на весь совхоз больше никто и не нужен был".

Антон Момот

Антон Момот:

«Дедушка с бабушкой у меня дети войны, не ветераны. Дедушка рассказывал, что, когда он сидел на одном берегу реки, в него целился снайпер. Он просто услышал, как просвистела пуля и ударила рядом с головой. Его не хотели убить, просто напугать... Играли».

Алена Артемова

Алена Артемова:

«Моя бабушка во время войны была маленькой девочкой. Она с соседскими ребятами дежурили на крышах своих домов, чтобы успеть во время бомбардировки немецких истребителей сбросить на землю еще не взорвавшиеся снаряды. Дело было очень опасное, но они понимали, насколько это важно, да и занятие было очень увлекательным. В конце дня все подводили итоги и выявляли победителя.

А другая моя бабушка жила в это время в деревне Батманы Ивановской области. Будучи десятилетней девочкой, она уже помогала своим трудом – вязала специальные рукавицы для солдат, чтобы им удобнее было стрелять. Дело было тонкое и кропотливое: семье нужно было вывязать за ночь не менее пятнадцати пар, чтобы успеть на следующее утро отправить рукавицы на фронт. В этой же деревне жил мой дедушка, который вместе со своими друзьями, в отсутствии мужчин, ушедших на войну, обеспечивали всех дровами и выполняли тяжелую мужскую работу.

У моей прабабушки было шестнадцать детей. Еды в военное время было мало, потому что все старались помогать солдатам, чем могли, отправляя все на фронт. Однажды ночью к ней в дом постучался солдат и попросил приютить на ночь. Прабабушка впустила его и постелила ему на печи. Забираясь наверх, солдат случайно задел крынку с похлебкой, и она разлилась. Мужчина начал горько плакать и просить прощения, ведь время было голодное, и эта еда была последней в доме... Такой сильный человек, смелый, не боящийся идти под пули, плакал как маленький ребенок. Моя маленькая бабушка со своими братьями и сестрами не могли понять, почему мама и этот незнакомый им человек плачут. А на утро всем разрешили есть лук с грядки, который казался вкуснее всех конфет на свете. Моей бабушке сейчас 84 года, и она очень гордится своими крепкими зубами. Считает, что это благодаря так полюбившемуся ей луку».

Игорь Клычков

Игорь Клычков:

«Бабуля рассказывала, что, когда ей было двенадцать лет, в их деревню пришли немцы, и она облила их командующего кипятком. Потом, чтобы с ней ничего плохого не сделали, ее недели две прятали в подвале. Обошлось».

Вера Латышева

Вера Латышева:

«Сила и мужество поколения, прошедшего войну и блокаду, поражает. Столько ужаса им пришлось пройти, просто не представить».



Портал Субкультура