joomla

Ирина Эйр. Роман с закрытыми глазами или каждое мгновенье о любви

Понравилось? Расскажите друзьям:

Роман. М.: Продюсерский центр Александра Гриценко, 2014. – 262 с.

 

Молодые и прогрессивные читатели вряд ли пройдут мимо этой книги. Во-первых, имя автора. Ирина Эйр известна мягким очарованием своей прозы и поэзии, и, возможно, уже есть глаза, которые пристально следят за каждым новым шагом этой писательницы.

Новый роман – об Афродите. Да-да. Эклектика прочно вошла в жизнь современной отечественной словесности уже давно. В романе Ирины Эйр читатель может увидеть и любовный роман - триллер, и приключенческий роман - мистический трактат, и исторический роман фэнтези-травелог, и эзотерическую притчу, и даже эрософский роман. Все варианты не перечислить.. И возникает изумительная интерференция стилей. Травелог сочетается с викторианским романом и мистическим трактатом. Что было бы не так удивительно: сочетание викторианского романа и травелога – излюбленный жанр конца девятнадцатого столетия. Но в романе Ирины Эйр главный Герой – и герой сорвиголова, и героиня в одном лице, вернее, - душе. И мало того, приключения Героя вырастают из поиска себя как источника витальной силы любви в себе. Это невероятно сложная задача, и автора можно поздравить: роман состоялся.

Викторианская нота (взросление героини и обретение себя в драматичной перемене мест и обстоятельств) гармонично сочетается с фрагментами сказки (белка и дельфин), блестками любовного романа и приключенческим сюжетом. Да, и не удивляйтесь: в середине обнаружится нечто вроде повести с производственной тематикой. Весь роман пронизан щемящими лучами надежды.

Но кто же эта таинственная Афродита? Виртуальный персонаж, ожившая картинка для демонстрации взглядов и убеждений? Отнюдь, это обычная девушка, родившаяся и выросшая в обычной семье. Вряд ли родители, одновременно обыватели и эстеты, понимали, какую судьбу создали они этим именем. Или же Некто Неведомый вложил в их сердца имя для своей избранницы? С детства задумчивая, крайне чувствительная и наблюдательная, Афродита искала безнадёжно, изо всех сил любовь вселенной, но не могла осознать, что она тоже является источником этой силы. Что живущая, но проклятая, в ней любовь и есть эта самая сила. Непонимание сверстников, оставившее глубокую травму, помогло нежнее и сильнее полюбить создания вселенской любви – кем бы они ни были: деревом, зверем, человеком, цветком. Драматические ситуации личной жизни, усугубившие детскую травму, могли бы совсем охладить пылкое сердечко. Но они вдруг и внезапно озарялись удивительным глубоким светом. Оставался подвижный, теплый и светлый образ уходящего человека. Боль, им причиненная, отходила на второй план. Так Афродита искала путь к своей любви.

Молодая женщина то взмывала на вершины счастья, то руки не могла поднять от отчаяния. А сияющая внутренняя Афродита подсказывала устами мистического спутника Хосе образ действия и слова утешения. Афродита постигает глубину и силу страданий, как дорогу к любви.

Поиск гармонии? Конечно, но и – обещание счастья. Роман приводит к этой тонкой мудрости: полнота счастья возможна только там – за беззвучной пустотой, наступающей после боли, слёз и отчаяния..

Однако вернемся к композиции, для завершения разговора. Произведение в чем-то хулиганское. Порой, как летняя гроза, в нем возникают стихи. Трудно сказать: автор разыгрывает читателя и предлагает свои стихи, или же Афродита, их написавшая, действительно существует. И таким образом является соавтором романа. Романтическая новелла (с соблюдением всех канонов романтической новеллы) о любви и смерти Алехандро и Стефанель вставлена в роман как изумруд в оправу (Стефанель появляется в зеленом платье). Задача этой новеллы двойная. Во-первых, уменьшить эйфорию, клубящуюся вокруг эросфского трактата (которым роман отчасти и является). Эрософия – наука о действии человеческого эроса и о его взаимодействии с эросом вселенной. С Богом. Чувственность религиозна – религиозность чувственна. Во-вторых, обозначить кармическую причину – исток этого переливающегося повествования, чтобы в дальнейшем провести читателя по течению романа вплоть до самого устья – до океана любви.

Произведение причудливое, но не напоминает бижутерию. Оно лирично, но не слащаво. Оно игриво, но не оставляет чувство опустошения. Это действительно роман, в котором есть и главная героиня, и второстепенные герои, и несколько сюжетных линий, и вставная новелла, являющаяся первопричиной основного сюжета. Что же, поздравляю читателей с новым утонченным чтивом. Кто сказал, что чтиво – это только нечто плоское и расхожее? Чтиво – это то, что является насущным чтением. А любовь – что может быть насущнее?

 
Елизавета Воронова
 


Портал Субкультура