joomla

Роман Надежды Колышкиной «Пир вместо войны»: увлекательная современная книга по мотивам античной мифологии

Понравилось? Расскажите друзьям:

В первом томе нового романа Колышкиной (Пир вместо войны. Т. 1. Надежда Колышкина. - М.:Международные отношения, 2013. - 352 с.; серия «Споры богов») в фокусе – сам Громовержец Зевс.

 

Kolyshkina–Pir–vmesto–voiny

 

Мы застаем его за обдумыванием грандиозного плана, о котором другие боги еще не знают, но догадываются и боятся его. А именно – плана разрушения Трои, как переломного момента затянувшейся войны титанов и богов. Впрочем, главная «головная боль» Зевса – это титаны. В книге Колышкиной они представлены в виде своего рода «мировой закулисы». Их никто не видит, мало кто слышит, зато все их боятся и все о них говорят, заодно списывая на них и все свои неудачи

Читатель не без иронии, впрочем, теплой, узнает героев прежних романов – «серий» книжного «сериала».

 

Kolyshkina-Kopengagen

 

А читатель, не знакомый с творчеством автора, переживет состояние почти шоковое. Одни герои чего стоят! Стервозная и невозможно обаятельная Гера, которая вовсе не выглядит обманутой супругой. Она вполне может очаровать и человека, и бога. А в финале книги, с помощью Деметры и ее тайн, открывает едва ли не новую, «женскую» концепцию мироздания и предлагает ее Зевсу, со всеми женственными инструментами: в гроте, с небрежно открытым коленом и с ласковым голосом. В голошеем грифе читатель вдруг узнает туповатого с виду, но предприимчивого и очень неглупого на самом деле Ареса, который снисходительно принимает третирование богов, что помогает ему добиться очень многого.

Однако постепенно в центр фокуса перемещается Гермес. Именно Гермес и Гера – две силы, противостоящие разрушительному плану Зевса, но договорятся ли они между собою? Идея разрушения Трои только-только посетила пророчеством венценосную голову Зевса. И чью сторону примет главный изобретатель мира богов – Аполлон, ставящий рискованные эксперименты в опустевшей Туле? Город словно притягивает к себе облака войны.

Дети Громовержца часто не выполняют его воли. Гермес в районе Нила приобрел большую власть, и его уже называют Трижды Величайшим или Трисмегистом, что тревожит Зевса. В самом начале романа уже слышится грозное дыхание Аида, впрочем, смягченное симпатичным образом летучего коня Вороного, зависшего напротив Зевесового окна.

Колышкина с завидной логикой следует античной канве: от Атландиды к Трое. Проделана немаленькая исследовательская работа. Ведь для того, чтобы с легкостью надевать маски богов и показывать их уже подготовленному читателю, нужно знать и канонические, и апокрифические мифы Троянского цикла. Нужно знать и мифы, связанные с Атлантидой, возникавшей в предыдущих романах и отголоски которых несомненно возникнут в Троянском цикле. Связь древнеегипетских культуры и религии с эллинскими (даже крито-микенскими), несомненно, есть. Но как связаны между собою были древние цивилизации? Следы этой связи возникают то тут, то там.

Пояс Аполлона автор неспроста называет «кушаком». Зевс шокирует интеллектуалку Афину попсоватой фразой из «Бриллиантовой руки». Время ходит во все стороны, сплавленное с пространством. Туле, Олимп, Меру, Та-Кемет – все это некое сакральное единое пространство. Автору романа удается передать это, и прекрасным инструментом служит юмор.

Единство мира богов постигается читателем скорее чувственно, в образах, чем умозрительно. Катастрофа надвигается, военные тучи сгущаются, страх завоевывает новые страны и сердца людей. Даже Трисмегист разочарован: люди не готовы к смерти и не хотят к ней готовиться. Они живут, будто впереди – вечность. Боги, со своей стороны, не хотят участвовать в преобразованиях Зевса, и за его спиной начинают интриги, очень похожие на человеческие и имеющие целью только выгоду – власть и покой.

Гермес, следуя совету своей сестры Артемиды, посещает Гефеста и узнает о создании Аполлоном секретного оружия, которое изготовляют циклопы. Предчувствие войны приобретает четкие и по-настоящему ужасные формы. Совет Богов, который готовит Зевс, кажется Гермесу собранием для объявления войны, но Гефест предупреждает об изменчивости Громовержца. «Кто знает, может, на Совете мы увидим Зевса-Миротворца?» Но сам Гефест пришел к мысли, что война неизбежна: «...стоит затеять войну на небесах, как она тут же спускается на землю, где расползается, как пожар, а бесплодные попытки найти правого и виноватого, только плодят новые войны».

В «Пире вместо войны» особенности прозы Колышкиной особенно ярки, выпуклы. Переход от ярмарочного представления к экзистенциальной философии, и обратно, не забывая о канонах античной драмы. Это «философия в балагане». Вспоминаются «Государства империи Луны» Сирано де Бержерака, «Кандид» Мольера, «Записки Тристрама Шенди, джентльмена» Лоренса Стерна. Этот стиль – наследник сатиры. Романы Колышкиной являются сатирой в ключевом, античном, ее понимании. Сатира – особенный вид драмы. Если в трагедии Рок лишает судьбы героя, в драме как таковой судьба изменяется, в сатире судьба изображается эзоповым языком, иносказательно.

 

Kolyshkina-1

 

Но и в сатире древних греков обязательно присутствовал Дионис, которому изначально посвящен театр. В каждом романе Колышкиной Дионис – действующее лицо, одно из самых важных. В кадре он, или только упоминается богами – Вакх присутствует. С ним связано развитие действия романа – прямо или косвенно. Он шествует несколько впереди других богов, даже Зевса, который, как и полагается Герою, находится в центре повествования.

Книга увлекательная и действительно исполненная божественного, гомерического смеха. Хочется назвать ее Илиадой нового времени, но – дорогу осилит идущий. Что ждет читателя у стен Трои?

Яна Маленковская



Портал Субкультура