joomla

Михаил Ярков: «Мне интересно, как люди меняются, какой выбор они делают, когда их жизнь висит на волоске»

Понравилось? Расскажите друзьям:

Молодой талантливый писатель Михаил Ярков родился в первом наукограде России, городе мирного атома Обнинске. В 2009 году окончил университет по специальности «Астрономия». Параллельно с учебой получил звание офицера Российской Армии. После окончания университета остался работать на кафедре Государственного астрономического института им. Штернберга. В составе научных экспедиций изъездил всю страну от Кавказа до Камчатки, не раз бывал за полярным кругом. В долгих геологических экспедициях, чтобы скоротать скучные вечера, начал писать. И уже в 2013 году появился первый роман. Интерес к писательскому ремеслу, а также положительные отзывы друзей о его творчестве послужили поводом всерьёз заняться литературой. Для совершенствования мастерства окончил литературные курсы при Интернациональном Союзе писателей с «красным» дипломом.

А в 2014 году в новой серии «Международная лаборатория фантастики "РОСКОН"» был принят в печать роман «Полет длиною в жизнь».

 

Михаил Ярков_портрет

 

– Михаил, могли бы Вы рассказать, как родился сюжет Вашего «Полета…»?

– О, это весьма необычная история. Случилось это в июне 2014 года. Мы с друзьями поехали в Питер на неделю, чуть-чуть отдохнуть, развеяться от работы, походить по Невскому (куда ж без этого?), посмотреть местные достопримечательности (то, что было еще не осмотрено), ну и просто получить эстетическое удовольствие от поездки. Это один из самых чудесных и красивых городов, что я видел в своей жизни. Многие города России интересны и самобытны, но именно в этом городе чувствуется своя особая, завораживающая энергетика. Мы много катались сюда на первых курсах, после окончания университета я часто приезжал сюда по работе и каждый раз я с удивлением открывал для себя что-то новое, что-то захватывающее. Я с радостью вновь побродил по Невскому проспекту, Фонтанке, любовался Исаакиевским собором, разводом мостов, белыми ночами. Из новых мест, где мы побывали в этот раз были два: музей-заповедник «Гатчина» и музей судебной медицины Мечникова на Выборгской. О двух последних и пойдет речь.

Музей-заповедник – уникальное и прекрасное место. Чудесный воздух, красивые виды, лодочные прогулки. Из-за всего этого многообразия и великолепия – пока мы осматривали, плавали на лодке, гуляли по этим тенистым тропкам – в сам дворец мы, к большому сожалению, не успели. Но «это Питер, детка!», и давно известно, что здесь можно часами рассматривать одно строение с его уникальной архитектурой, дизайном, барельефом, а потом на пять минут опоздать на развод мостов и остаться на ночь не на том острове. Было, конечно, немного грустно и обидно, но это всего лишь лишний повод вернуться сюда снова. 

Музей судебной медицины. Когда мы приехали туда, оказалось, что посещение осуществляется только заранее и только для групп студентов-медиков других институтов. Хотелось бы поблагодарить Мишина Евгения Степановича, заведующего кафедрой судебной медицины, за то, что разрешил нам осмотреть залы музея и экспонаты. После посещения этого музея меня разрывали противоречивые чувства, ведь практически все экспонаты – покойники… Нерожденные эмбрионы, дети с различными уродствами, повешенные, убитые совершено различными способами (и способы эти лежат тут же на соседних стендах), проломленные черепа, мумифицированные тела, а на добивку «уголок искусства» с целыми кусками кожи с татуировками и наколками. Музей смерти… О том, чтобы живые не забывали, насколько ценна и в то же время хрупка и недолговечна человеческая жизнь… 

После посещения я пребывал в шоковом состоянии. Мы были в Кунсткамере, но по сравнению с экспонатами этого музея, Кунсткамера отдыхает. И именно после этого посещения, когда мы уже возвращались обратно на поезде в Москву, мне и пришла идея, которую я записал на салфетке и из которой потом и родился этот роман. Звучала она так: «Полет длиною в жизнь. Люди начинают страдать от неизвестной болезни, превращающей их в железообразных амеб. Первый инцидент происходит после нескольких месяцев после того, как в корабль попадает метеоритный поток и пробивает обшивку корабля. Молодой врач обнаруживает женщину, лежащую на кровати в предсмертном состоянии». Четыре предложения, всего четыре предложения родились тогда в моей голове, под мерный стук колес, и именно из них, как вирус, выросло все остальное, но в тот момент я не знал еще, о чем буду писать, не знал своих героев, практически до самого написания третьей части не знал, чем все закончится.

Роман был написан, роман прошел отбор и был выбран в качестве флагмана для новой фантастической серии «РосКон». Вот во что вылилось, как казалось бы, совершенно случайное посещение одного музея. Никогда не забывайте и любите нашу самую великую и священную ценность, что у нас есть – нашу жизнь.

– Вы выражаете благодарность Борису Сафонову и Елене Кызынгашевой за ценные замечания и советы по роману. Скажите, эти люди имеют отношение к литературе или они просто знакомые, мнение которых для Вас очень важно?

– Это два замечательных человека. Друзья и соратники, к чьим мнениям я всегда прислушиваюсь. А еще мои постоянные и незаменимые бета-ридеры. – (Смеется.) – Уникальность этой пары в том, что Борис – кандидат физико-математических наук, серьезный ученый, он прекрасно эрудирован и знает все обо всем. Когда возникает сложный вопрос по гиперпространственным двигателям, черным дырам, временным парадоксам и прочему, он всегда готов помочь и рассказать непутевому другу, который не слишком усердно учился в университете, как и что работает, как взаимодействуют различные поля, и чего может и не может быть в природе. Он этакий человек-энциклопедия, он ловит и находит самые серьезные косяки в моих работах.

Елена же, наоборот, легкий и воздушный человек. И работы, проходя через нее, обретают более глубокую эмоциональную окраску, а герои начинают вести себя непринужденнее, раскованнее, ярко и живо, как в жизни. На самом деле я вообще не представляю, чтобы я делал без моих друзей. Их правки бывают настолько глобальными, что могут в корне поменять сюжетную линию. Только после этих правок можно кому-то показывать свои работы.

 

Ярков_парк

 

– В предисловии «От автора» Вы предупреждаете читателей о присутствии в романе сцен жестокости, насилия и рекомендуете «воздержаться от прочтения этой книги» беременным, детям до 18 лет и людям со слабой психикой. Взамен Вы предлагаете перечитать «Гарри Потерра» или «Волшебника из страны Оз». Почему именно эти книги? То есть, если исключить насилие и жестокость из Вашего романа, можно предположить, что он будет чем-то похож на эти произведения?

– Нет, конечно, нет, стать похожим мой роман на эти произведения не сможет хотя бы потому, что это совершенно разные фантастические жанры. Здесь я закладывал другой посыл, а вышеупомянутые книги взял только из-за их громких имен. Я хотел сказать, что если вы не хотите читать про нелицеприятные и жесткие вещи, которые присутствуют в романе, лучше не тратьте свое драгоценное время, а идите и потратьте его с большей пользой и большим удовольствием, прочитав добрые сказки. В первую очередь для меня важна честность с читателем. Я сразу предупреждаю, что в книге есть вещи, которые могут оттолкнуть. Хотя, если сказать по секрету, странно, но особенно девушкам и женщинам роман почему-то нравится больше. – Смеется.

– Как Ваши близкие и друзья, которые читали книгу, отнеслись к тому, что в ней присутствуют описания откровенных сексуальных сцен?

– Все мои близкие (за исключением племянников) и друзья – взрослые люди, они все понимают. По сексуальным сценам никто ничего мне не говорил, наоборот, некоторым знакомым представленных в романе сцен оказалось мало, и они хотели бы в следующем моем романе увидеть их в большем количестве. Одна хорошая писательница даже сказала: «Черт, Миша, я никогда бы не подумала, что сцену минета можно описать таким целомудренным образом». Высказывали мне претензии как раз по сценам насилия, что их можно было бы не показывать, но я считаю, что без них роман получился бы совершенно другим. А возвращаясь к племянникам – они только учатся читать, и очень надеюсь, что они познакомятся с этой книгой уже во взрослом возрасте. – Смеется.

– Вы являетесь первым автором, чья книга открыла новую серию «Творческая лаборатория Международного фестиваля фантастики "РосКон"», учрежденную Интернациональным Союзом писателей. Каково быть первым?

– Приятно. Я был чертовски рад, когда узнал, что мою рукопись отобрали и не просто отобрали, а она станет первой в одной из серий Лукьяненко. Но это накладывает в некоторой степени и определенную ответственность. Все ждут, что следующая книга тоже будет хорошей. Поэтому надо стараться и работать дальше, чтобы не подвести моих читателей, которых значительно прибавилось после этой книги. 

– Ваш фантастический роман заканчивается реальной датой – 14 декабря 2014 года. Что означает эта дата?

– Тут все просто. Это дата, когда было дописано последнее предложение и поставлена последняя точка. Дата завершения работы над основным костяком рукописи. Далее эстафету приняли мои замечательные и несравненные бета-ридеры и роману осталось только «припудрить носик». Я всегда ставлю дату окончания написания произведения, неважно, роман это или рассказ.

– Почему единственным, кто выжил в этом необычном путешествии, стал герой с синдромом Дауна – Томас? Это своеобразная компенсация «особенным людям» или какой-то определенный авторский замысел?

– И интуиция, и авторский замысел. Да и конец не такой однозначный, как вам показалось на самом деле. Прочитав, мы не знаем, выпустил ли майор ракеты по приказу Полины, был ли уничтожен в итоге «Троян» и перебрался ли вирус на спасательный корабль. Каждый читатель создает свой собственный мир и свою собственную интерпретацию произошедшего, я лишь постарался сделать так, чтобы этот роман был близок максимальному числу читателей. Вот вы увидели разрушение корабля, а его ведь не было! Я десятки раз продумывал, могу ли я продолжить и написать продолжение с теми же героями? И ответ – да, могу, но на данном этапе моего творчества не хочу и не буду. Ну и, конечно же, все снова упирается в историю, рассказанную в начале, историю, подтолкнувшую меня к этому решению. Мертвые нерожденные дети с головами больше своего туловища, которые смотрят на тебя неморгающими глазами – это реально страшно. Я изначально хотел показать, что даже человек с синдромом Дауна – такой же человек, как и мы с вами, от него не надо отказываться и поэтому и тянул его до самого последнего момента. В своей невинности, в своей чистоте и своем неведении он счастлив. Что если от неполноценного члена общества будет зависеть судьба всех «полноценных»? Кто в таком случае является «полноценным»? Тут можно долго дискутировать: «А что же хотел сказать автор? Может быть, этим самым он хотел показать всю порочность нашего общества? Или наоборот, что даже у такого человечества есть будущее?» Каждый читатель, как я уже говорил, сам создает свой мир, у каждого свои собственные представления о добре и зле, морали и нравственности, отношению к богу, и каждый сам выбирает ответы на эти вопросы. Ну а если они появились после прочтения, значит, моя работа не была напрасна. 

– При чтении романа создается впечатление, что Вы собрали на этом космическом корабле все пороки человеческой цивилизации, чтобы навсегда отправить их в космос и очистить таким образом Землю от наркомании, лжи, разврата, обмана. Не так ли?

– Нет, я не собирал на корабле все человеческие пороки и не отправлял их специально в космос. Скорее это получилось неосознанно – писатель, так или иначе, проецирует на бумагу тот мир, то общество, которое его окружает. В данном романе мы узнаем самих себя, своих соседей, своих родственников, своих близких друзей или своих знакомых, начальников, подчиненных, обычных работяг, по сути, это роман о нас, о наших вредных и не очень привычках, нашем отношении к жизни. Мрачно – да, жестоко – да, а что вы хотели? Земля не очистится просто так сама собой, даже если собрать тысячи таких кораблей и отправить их путешествовать. Человек навсегда останется человеком с его злобой, обидами, отчаянием, но в то же время радостью, моментами счастья, любовью и надеждой. Просто надо научиться видеть в людях хорошее, научиться доверять друг другу, быть толерантнее, быть терпимее к тем, кто нас с вами окружает. И иногда просто остановиться и подумать: а может быть, я был не прав?

– В Вашем романе много современной разговорной лексики: «ступил», «заложил», «попал», «потрём о жизни», «косяк», «хреновая ситуёвина» и т.п. С чем это связано?

– Технический прием, который еще глубже позволяет читателю проникнуть и прочувствовать произведение. Как я уже говорил, я лишь направляю читателя по своеобразным «контрольным точкам», а все картину он достраивает сам. Блондинка, громадный негр, коротышка – мне кажется, этих наводок достаточно, у каждого читателя в голове возникает свой собственный образ, и ни один не будет коррелировать с образом другого читателя. Эта разговорная лексика – тоже своеобразные точки, которые лишь глубже раскрывают нам характеры персонажей.

– Одно из Ваших увлечений – это коллекционирование романов, которые были номинированы или получили высшую премию в мировой НФ – Небьюлу. Это очень редкие книги, которые почти не издавались на русском языке. Могли бы Вы рассказать о своём интересном увлечении? Почему именно Небьюла? Сколько уже книг в Вашей коллекции? Как они попадают к Вам?

– Хьюго и Небьюла – это самые престижные награды в фантастике. Так сказать, общемировое признание твоих заслуг. Я думаю, в фантастике просто нет людей, которые не хотели бы их получить, ну а чтобы хотя бы быть номинированным на эту премию, надо что-то написать, желательно очень хорошее и на английском языке. – (Смеется.)

Многие из этих книг, как вы правильно заметили, не издавались на русском, и это печально, так как эти произведения действительно очень и очень достойные. Прошло уже более 50 лет, с момента учреждения премии Небьюла, а произведения, которые были написаны в то время, до сих пор остаются интересными и продолжают будоражить сознание миллионов людей. Многие из этих романов уже давно стали мировыми бестселлерами. Многие уже не кажутся фантастикой, потому что предсказания фантастов, написавших их, уже осуществились, многие романы переквалифицировались в так называемые интеллектуальные бестселлеры. Я считаю, чтобы написать что-то действительно гениальное, надо учиться у великих, не подражать им, но брать от них что-то свое. Когда я только начинал писать, мне в руки попалась книга Стивена Кинга «Как писать книги» – мемуары о ремесле. Помимо весьма занимательного контента, там была фраза, которую каждый начинающий писатель, я считаю, должен повесить у себя над рабочим столом, чтобы, когда он поднимал глаза, видел ее. Звучит она так: «Каждый писатель должен много читать и много писать». Я решил последовать этой заповеди, оставалось только сосредоточить усилия на выборе оптимальной литературы. Ну а что может быть лучше, чем произведения, получившие или номинированные на самую высокую награду в мировой фантастике? 

Моя коллекция на данный момент насчитывает более 200 книг, половина из которых мной уже прочитана. А остальная половина терпеливо дожидается своей очереди. Открывая книгу, я зачастую не знаю, что меня ждет, будет это жесткая научная фантастика, историческое фэнтези, буддистская философия или сатирический детектив, я не знаю, понравится мне книга или нет, буду плеваться после ее прочтения или буду ее обожать, некоторые романы настолько омерзительны, что мне хотелось их закрыть и выкинуть куда подальше после первой же прочитанной страницы, но, пересилив себя и дочитав до самого конца, я начинал понимать всю гениальность задумки автора. Иногда я просто несколько дней потом ходил и думал, думал. Как сказал кто-то из классиков: «Суть не в том, сколько ты прочитал книг, суть в том, сколько мыслей вызвала одна прочитанная книга». А уж эти книги мыслей вызывают просто десятки. 

Ну а попадают ко мне книги достаточно тривиальным путем – я постоянно мониторю и проверяю Интернет-магазины, захожу в каждый встречный «Букинист», даже находясь в другом городе, встречаюсь с людьми, у которых эти книги есть и которые их продают. В общем, весь спектр удовольствий заядлого коллекционера-любителя.  - (Смеётся).

 

М. Ярков_город

 

Я знаю, что Вы хотите получить Небьюлу – премию, учрежденную Американской ассоциацией писателей-фантастов. Могли бы Вы, если не секрет, рассказать, есть ли задумка по книге, которую можно будет подать на премию?

– Да, задумка есть, и это моя работа ближайшего десятилетия, а то и всех тридцати лет. Основная проблема заключается в том, что роман должен быть ориентированным на зарубежную аудиторию, написан на английском языке, и быть уникальным, интересным и захватывающим. То, о чем никто никогда не писал. А это, сами понимаете, задачка не из самых легких, ведь «все уже когда-то кем-то написано», а адаптация романа под другой менталитет – вообще самоубийство. Может быть, это моя несбыточная мечта, и она навсегда останется несбыточной, но я, по крайней мере, буду стараться сотворить что-то такое, что навсегда останется в мировой литературе.

–  А кроме научной фантастики, фэнтези, мистики, что ещё могло бы Вас заинтересовать как писателя и как читателя?

– На самом деле Небьюла приучила меня шире смотреть на мир. То, что я сам пишу в этих жанрах, совершенно не означает, что и читаю также только эти жанры. Мне интересна мифология и история древних стран (Греции, Египта, Скандинавии), буддизм, иудаизм, первобытный строй. Мне нравится читать поэзию, сказки, новеллы, я сам бы хотел попробовать написать что-нибудь поэтическое по типу «Божественной Комедии» Данте Агильери. Я могу часами листать и впитывать информацию о масонах, Всевидящем Оке, конкистадорах и порабощении инков. В мире есть столько интересных вещей, о которых можно было бы написать и рассказать об этом людям! Пускай не роман, пускай будет рассказ, но это будет весело и интересно читать. Выход и решение проблемы могут появиться внезапно и с такой стороны, откуда ты менее всего их ждешь, и чем более ты будешь готов, чем больше у тебя будет твой инструментарий писателя, тем глубже, интереснее и захватывающее будет приключение читателя. А это самое главное, ведь мы пишем в первую очередь для людей, дня вас – наших читателей. 

– Кроме увлечения литературой, Вы любите спорт, кино, музыку и кулинарию. Могли бы Вы сказать несколько слов о Ваших пристрастиях в музыке и кулинарии?

– Несколько слов? Люблю вкусно поесть. – (Смеется) – Мне нравится готовить. Нравится пробовать новые вкусовые сочетания. Даже известное и любимое блюдо можно приготовить по «особенному». Для примера: казалось бы, традиционные помидорки с сыром и чесноком на праздниках плохо едятся (в первую очередь, наверное, из-за обильного количества чеснока), но берем те же самые ингредиенты и добавляем туда консервированную красную фасоль (главное, найти фасоль без соуса) и, оп-па, по мановению руки получаем обалденный и сытный салат, который сметается со стола за минуты и гости голодным взглядом требуют еще! И таких примеров много, главное – не бояться экспериментировать. 

Ну а музыка – мои пристрастия своеобразны, все, что имеет приставку «хард» и темп выше 160 bpm, обязательно к прослушиванию. – (Смеется.) – Одна и та же любимая песня может играть у меня часами, настраивая, заряжая и вдохновляя. Эта музыка скоростная и оптимально подходит мне для моих мыслей, которые скачут, не переставая, туда-сюда вслед за мелодией (хотя большинство слушателей вообще скажет, что у этой музыки нет никакой мелодии). 

– Что Вы пожелаете своим читателям? Почему они должны прочитать Вашу книгу?

– Это несколько некорректный вопрос, никто никому ничего не должен. У нас все по взаимному согласию. – (Смеется.) – Я сразу предупреждаю на первой странице, что ждет читателей. Я с ними честен. Тех, кого не испугает данное предисловие, те читатели, кто принимают данные правила игры, тем желаю приятного чтения и, надеюсь, что им понравится, ну а остальным просто хочу пожелать хорошего настроения, и, возможно, мы встретимся на страницах другой моей книги, более мягкой и у которой не будет рейтинг 18+. Дай бог вам здоровья, любви и удачи, вам и всем вашим близким! Читайте хорошие книги, любите и будьте любимыми! 

И, заканчивая нашу беседу, хочу сказать, что если есть мечта, то она обязательно должна сбыться! И среди наших российских авторов непременно должен быть обладатель престижной награды в виде прямоугольного блока из прозрачного пластика, внутри которого находится кварцевый кристалл и серебристая спиральная туманность, откуда, собственно, и пошло название премии – «Звездная туманность»! А мы с нетерпением будем ждать встречи с новыми фантастическими героями Михаила Яркова!

Елена Дектярева



Портал Субкультура