joomla

«Медея» Лехи Никонова и Илоны Маркаровой (СПб, Центр им. Курехина, 25.12.14)

  • Автор: Елена Свиридова
Понравилось? Расскажите друзьям:

Около десяти монологов, написанных Лехой Никоновым, сумасшедшая сценография Павла Семченко, мощная музыка ПТВП, пронзительный, пронзающий голос Илоны Маркаровой в постановке зонг-оперы «Медея» Джулиано Ди Капуа на сцене Центра Современного Искусства им. Сергея Курехина.

 

В основу поэмы Никонова лег древнегреческий миф, воплощенный Еврипидом и Сенекой в литературные произведения. Но интерпретация питерского поэта альтернативна. Миф – всегда что-то очень современное и, одновременно, связанное с древним, так как откликается бессознательному. А главное, мифологическая история – голая правда, абсолютная истина ибо написана так давно, что грани между реальностью и литературным вымыслом попросту нет.



 

Как выразить истину только словами? Входя в огромный зал, погружаешься в архаичные глубины своего собственного и коллективного Тайного. Того Тайного, которое всегда лежит на поверхности, но которое никто и никогда не видит. Тому причины безразличие и страх.

 

Зал Центра им. Курехина медленно превращается в клубок причин и ожидаемых следствий. Люди, сидящие с открытыми ртами, ждут и не дожидаются. Все следствия должны совершить они, отказавшись от бездействия, ответы найти сами и, наконец, начать думать.

 

Серый, черный, красный – три самых ярких и самых говорящих здесь. Серый – цвет всех нас, черный – цвет существующего, но еще не признанного своим, неизвестного, красный – цвет признания. Метроном, кардиограмма на экране, стук сердца, крик души. Илона в белом. В самом узком смысле - представляющая Медею: жену Ясона, женщину, которая сожгла город. В самом широком – женское начало, в котором и боль, и слезы, и сила.

 

 

Представление начинается с красной воды – крови. Затем – Тайная вечеря. За столом сидят мужчины и она. Мы видим грузинский быт, хитро преобразовывающийся в сценографию. Сакс, флейта, барабанные установки, читка текста, арии. Постепенно и стремительно разворачивается перед нами история не трагедии, но драмы. Текст поэмы проводит нас сразу по всей истории: истории мифа и реальности, истории жизни и, если позволите, истории болезни.

 

Что значит абсолютная Свобода? А абсолютная Любовь? Не то ли это к чему вы все стремитесь?! Не нужно, не стоит, не надо – призывает и манит нас история Медеи. Ее порок свободен от лицемерия. Порок, называемый любовью. Можно ли сказать, что чиста та, что упивается пороком? Та, чьи руки в крови, несмываемой? Та, что сильна? Сила всегда дается не на радость, а на беду. И тяжела доля тех, кто должен с ней справиться, вынести иногда и вовсе непосильную ношу. Медея смогла. Святая.

 

Зрители находятся здесь, там и внутри. Каждый из них переживает что-то свое. Каждый видит и слышит собственное. Если бы можно было думать, что у каждого, кто был в зале перед глазами разворачивалась своя картина… Я верю, было именно так. Спектакль многоуровневый и многоплановый, дальнозоркий. Про реальность и современность. И очень по-честному.

 

Когда режиссер говорит, что спектакль – бомба, сразу как-то начинаешь опасаться и задумываешься, присматриваешься. Но тут я абсолютно уверена: спектакль бомба. Замедленного действия. И если взрыв еще не произошел, то непременно вот-вот произойдет.

А пока, в ожидании, смотрите фоторепортаж и видео, которые предоставил Иван Маркуль.

 

 
 


Портал Субкультура