joomla

Презентация книги Андрея Аствацатурова «И не только Сэлинджер: десять опытов прочтения английской и американской литературы» (СПб, «Буквоед», 25.11.2015)

  • Автор: Potika
Понравилось? Расскажите друзьям:
 
После прочтения четырёх лекций в университете филолог и писатель Андрей Алексеевич Аствацатуров отправился в «Буквоед» на презентацию своей новой книги «И не только Сэлинджер», где выступил с ещё одной интересной и насыщенной лекцией. И рассказал о самой книге, конечно. 
 
Презентация книги
 
Андрей Аствацатуров «без кокетства» признается, что книга «И не только Сэлинджер» писалась непросто. Он начал работу над ней ещё в 2011 году. Книга задумывалась как сборник литературных эссе о любимых американских и английских писателях. Эти эссе, по словам Аствацатурова, должны были представлять собой «введение в какого-либо автора». 
 
Использовав в названии имя «брендового» писателя, Аствацатуров заинтриговал публику, предложив ее вниманию «не только Сэлинджера», но и ещё девять «генералов» и «полковников» английской и американской литератур. В их рядах оказались Джон Апдайк, Генри Миллер, Уильям Голдинг,  Томас Элиот,  Уильям Фолкнер и другие не менее известные писатели.
 
Однако с 2011 года утекло много воды, и задача книги кардинально изменилась. В итоге новая книга Андрея Алексеевича вышла в интересном формате в духе современной занимательной филологии. 
 
В десяти эссе о разных писателях Аствацатуров представил не только особенности их творчества, но и раскрыл технические секреты авторов. Проще говоря, что можно «украсть» у этих мэтров литературы, какие приёмы позаимствовать для своего творчества. Конечно, речь идёт не о прямом копировании, но о заимствовании писательской техники. Таким образом, адресатами этой книги стали в первую очередь писатели, состоявшиеся или только начинающие. 
 
Книга
 
Андрей Аствацатуров вместе со своим другом Дмитрием Ореховым уже четвёртый год ведёт литературные мастерские, обучая тому, как стать профессиональным писателем. В книге «И не только Сэлинджер» автор пофантазировал, как бы провёл такой мастер-класс Апдайк, какими секретами поделился бы с нами Фолкнер, на что в своих текстах обратил бы внимание Конрад
 
Рассматривая конкретные отрывки из разных произведений, Аствацатуров отвечает на вопрос, что именно сделало этих писателей классиками литературы. Например, в главе, посвящённой эссе Генри Миллера «Бессонница», автор подробно разбирает, как мастерски Миллер выстраивает ускользающий образ любимой женщины.
 
После прочтения этой книги вы научитесь мастерству метафоры – у Апдайка, созданию персонажа – у Бирса, использованию чужого текста –  у Элиота, и это только малая часть того, что здесь можно почерпнуть. По мнению Андрея Алексеевича, писатель индивидуален только тогда, когда в нём начинает проступать мастерство его предшественников. Такой парадокс.
 
Автограф-сессия
 
Другая задача книги – развлечь читателя, привив ему любовь к филологии. Тексты раскрашены метафорами, анекдотами, шутками. Получается такая «весёлая наука», читать которую одно удовольствие. 
 
«И не только Сэлинджер» – новая интересная книга Аствацатурова, где замешаны серьёзные филологические концепции, тексты классиков, советы для начинающих писателей, литературная игра. И всё это дополнено забавными и цветными иллюстрациями художника и мультипликатора Андрея Сикорского.
 
Как читать такую книгу? Начать можно с любой главы. Желательно прочитать и сами произведения, которые анализируются на страницах книги. Однако автор даёт краткие пересказы,  заботясь о том, чтобы было понятно тем, кто не знаком с произведениями. Как сказал сам Андрей Аствацатуров, он не настаивает на прочтении полных текстов американских и английских авторов. Не настаивает, но всё-таки советует. 
 
Андрей Аствацатуров
 

Андрей Аствацатуров о...

 
...о современной филологии
 
Мне никогда не хотелось делать из филологии «башню из слоновой кости», строить из себя надутого специалиста. Мне хотелось что-то открыть, что-то преподнести, просто и интересно рассказать о сложном. Как это делают, например, мои коллеги – Михаил Кронгауз и Татьяна Черниговская.
 
...о ценности литературного произведения
 
Ценность любого произведения можно проверить одним простым способом – измерив степень влияния этого текста на последующие поколения писателей. 
 
...о литературе и тщеславии
 
Иногда из тщеславия получаются великие вещи. Бальзак начал писать, просто желая заработать деньги. Он же не знал, что так хорошо получится, и он станет Бальзак. И что ему уже будет наплевать на деньги. Он же дарил свою душу Дьяволу, ну а Дьявол, видимо, отсутствовал в тот момент, и душу Бальзака перехватил Господь.
 
...о выборе литературы для чтения и не только
 
Важно, чтобы прочтённый автор вас изменил, и вы захотели что-то написать. Даже если вы не писатель. Если вы захотели писать после прочтённой книги – считайте, что вы открыли для себя собственный Клондайк. Это ваша книга, которую вы должны читать и перечитывать. Заставлять писать – вот в чём задача художественной литературы. 
 
...о науке
 
Не всё самое умное произносится серьёзным тоном.
 
...о том, почему объёмы прочитанной литературы сокращаются
 
Когда я в 1986 году поступил на филфак, индустрии развлечений особо не было. Не было компьютеров, Интернета, программа «Время» была по трём каналам одновременно. Интересно было, но не так как сейчас. Кафе и ресторанов-то особенно не было, как сегодня. Да и денег куда-то пойти не было. Поэтому, очень много читали. 
 
...о том, почему и зачем мы пишем
 
Есть масса умозрительных ответов на вопрос, зачем мы пишем: так мы боремся со смертью, пытаемся задержать свой уход в небытие на какой-то десяток лет – это о том, что литература имеет ритуальный характер. Часто пишут после какого-то сильного впечатления… Часто пишут от недостатка, от избытка… Например, Делёз писал, что от неврозов не пишут, от неврозов сидят и трясутся… А иногда пишут и от неврозов! Сложно сказать. 
 
...о зеркалах Джерома Дэвида Сэлинджера (мини-лекция)
 
Особенность Сэлинджера в том, что каждый прочитывает его по-своему. После выхода «Над пропастью во ржи» сто тысяч человек отправили письма автору, где написали: «Холден Колфилд – это я». Когда подростки, аутсайдеры, панки пишут «Холден Колфилд – это я», – это нормально. Но когда так пишут военные, когда так пишут медсестры, и все говорят «это я» – вот, что удивляет. Каким-то странным образом Сэлинджер создает тексты, которые становятся зеркалами. Он по- особенному строит произведения, давая только контуры, очертания. Это тексты-раскраски. Именно читатели заполняют эти контуры. Мы не просто читаем Сэлинджера, мы додумываем и достраиваем его тексты. Он никогда не рисует панораму, у его героев нет внешности. Он часто изображает, например, ободок стакана, но сам стакан не показывает. Вам нужно его додумать. Мы не знаем, как выглядит женщина из его произведения, но знаем, как выглядит ворсинка, прилипшая к её свитеру, предположим. И каждый достраивает его по-своему, наполняет своим внутренним миром. Мы начинаем «вчитывать» себя в текст Сэлинджера. И каждое новое прочтение этого автора представляет собой новый текст. Он меняется вместе с вами.
 
А это традиционный фоторепортаж из «центра событий»от Марины Романовской:
 
 


Портал Субкультура