joomla

«Послание к человеку-2016»: дни 4-6 (СПб, 26.09.16-28.09.16)

  • Автор: Всеволод Колмаков
Понравилось? Расскажите друзьям:

Продолжаем рассказывать про наиболее интересные показы фестиваля «Послание к человеку» – на этот раз дни с четвертого по шестой. 

Художественные

«Выпускной»

Кадр из фильма

Девочка-отличница, выращиваемая отцом-врачом для поступления в престижный британский университет, накануне выпускного экзамена, от которого прямо зависит миграция, подвергается нападению с попыткой изнасилования. Успокоительное здесь, ясно, не поможет; зато есть наспех сотканные отцовские связи в образовательной сфере.

Новый фильм Кристиана Мунджиу (первого известного представителя модного до сих пор явления «румынская новая волна») полезнее пересказать, чем объяснить, и проще и быстрее посмотреть, чем пересказать. Антончеховская способность, ничего особенно не додумывая, просто расставив акценты, превратить кухонную сплетню в большую кинопрозу – та примета, которой на постоянной основе обладают сегодня только румыны. Между тем, совершенно очевидно, что здешняя трагедия математически просчитана, выверена до мелочей – настолько, что вся эта алгебра не заметна совсем. Финал же, вполне себе закрытый, все равно предлагает знак равенства двумя параллельными прямыми, уходящими в безответную бесконечность – туда, куда не проникнет никакая проза, но попадет жизнь.  

«Раненый ангел»

Кадр из фильма

Потерявшаяся в Казахстане девяностых деревня. Дети из разных семей по-разному живут и по разным поводам страдают, неизменно заканчивая разного рода грехами.

Четыре маленькие ювенальные трагедии, разыгранные в пустоте и тишине. Само название «Раненый ангел» – понятная отсылка к opus magnum финского художника Симберга, который здесь, кроме заглавия и кадра, повторяющего все ту же известную фреску, присутствует титулами каждой истории, что припечатывают очередную новеллу картинами с титрами в духе «грех» или «падение». Собственно, это действительно скорее расшевеленные фрески, чем кино – в чем можно было бы усмотреть концепт, если бы предыдущий фильм молодого казахского режиссера Байгазина (главного открытия Берлинского фестиваля-2013) не был до странности таким же; в одной из сцен Байгазин и вовсе цитирует сам себя – так естественно, что кажется, будто несознательно. «Ангел», определенно не лишенный некоей пронзительности, был бы отличным фильмом, не питай автор такую слабость к претенциозному вакуумному формату: истории являют собой не сюжеты, но окоченевшие идеи, замечательные подростки, их играющие, вместо жизни вынуждены напряженно символизировать, а чрезмерная выразительность неизбежно оборачивается непростительной манерностью стиля. Впрочем, к чему жаловаться – десять лет назад Байгазин начинал Тамерланом в бекмамбетовском блокбастере; через декаду, должно быть, и правда вырастет в Такеши Китано.   

Документальные

«Собиратели морской травы»

Кадр из фильма

Где-то на Соловках немного живут, но в основном работают люди, собирающие водоросли.

Красиво и (наверное, к счастью) без особых формальных затей снятое кино про вахтовиков – к еще большему счастью, не страдающее Некрасовым, но представляющее собой обаятельную одушевленную историю. Герои, чьи реплики трогательно бунтуют против сопутствующих компромиссных английских субтитров, самым простым образом живут жизнь, нелегкую, но интересную и в целом удивительно прекрасную, - и, в общем, все, к чему тут какие-то выводы. К финалу фильм и вовсе вырастает, буквально, в поэзию, в приступы возвышенного настроения нацарапанную оставшимся на зиму сторожем в официальном вахтовом дневнике: пускай нет других страниц, под чей задумчивый шелест можно сутуло уходить в горизонт, - что делать, эта жизнь так располагает к написанию стихов, и, право слово, глупо ей противиться.  

«Вчерашний день»

Кадр из фильма

Таксист, в детстве мечтавший стать кинооператором, разыскивает свою пленку в кладовой родительского загородного дома.

Почему картины русского застолья, из которых фильм состоит примерно на треть, не просто не вызывают отвращения, но, что называется, нравятся – вопрос, в будущем заслуживающий всяческих исследований; есть мнение, режиссёра Бушкова (для которого этот фильм - курсовая работа) следует срочно кооптировать в новомодный крыжовниковский кинематограф спасать течение от бесславной гибели. Впрочем, тут в итоге о другом: кино – краткая экскурсия по неосуществленным мечтам, путешествие в непрожитую жизнь; попав туда, крайне болтливый до этого фильм вдруг замолкает – для того, чтобы мудро признать несбывшееся вчерашнее завтра тем, что только возвышает день сегодняшний. 

«Огонь»

Кадр из фильма

Стартуя вполне кубриковскими мартышками, черно-белый, снятый дрожащей камерой «Огонь» постепенно движется в горы, прочерчивая маршрутную линию по точкам скопления бездомных.

Двадцатисемилетняя режиссесса Захарова, среди прочего, еще и художник – и это, в общем, понятно по доброй сотне чисто визуальных портретов героев, которые существуют не на фоне, не фоном, но вовсе без малого всей историей; здесь вообще почти не говорят, разве что горбатая старушка, нашедшая на вокзале шубу, уходя, замечает что-то про «скоро умру». Конечно, эта нарезка картье-брессоновских отрывков работает – пускай на исходе получаса даже самый непроницательный зритель поймет, что его просто-напросто пилят тупым трогательным ножом – доверчивые детские глаза, баран, в двух соседних кадрах фигурирующий живым и обезглавленным, библейский эпиграф, опять же, быстрая реплика про «скоро умру», etc. Все эти манипуляции могли бы быть неприятны, но «Огонь» в какой-то момент начинает казаться чем-то действительно более сложным, чем выступление в бесхитростном жанре «униженные и оскорбленные»; а иначе и правда к чему тут все такое черно-белое.       



Портал Субкультура