joomla

11.09.14 «Медея. Полная версия.» Алексей Никонов. Илона Маркарова. (клуб MOD)

Понравилось? Расскажите друзьям:

Смутьян Лёха Никонов - персонаж петербургской публике известный. Трудно назвать имя, которое мелькало бы на афишах города чаще. Никонов давно вырос из коротких штанишек фронтмена эпатажной рок-банды, трансформировавшись в многофункциональную творческую единицу; с годами он всё чаще идентифицирует себя как поэта Лёху Никонова. Делает это с полным правом. Лирика Никонова - узнаваема. Рваные строки, резкие, не всегда точные рифмы, бездонный океан исторических и литературных аллюзий, лексика - всегда на грани...


«Медея. Полная версия.» Алексей Никонов. Илона Маркарова
 

На этот раз один и главных пассионариев и бунтарей современной русской культуры замахнулся на миф о Медее, многократно переложенный и интерпретированный разными авторами. Подельником его стала актриса Санкт-Петербургского театра «Театро Ди Капуа» и кино, а также просто девушка-мечта Илона Маркарова.

«Медея. Полная версия.» Алексей Никонов. Илона Маркарова


На первый, неискушённый взгляд она - полный антипод Никонову: болезненно тонкая, вострое нервное лицо с резкими скулами...огромные карие влажные глаза. Они появились на сцене вместе. И разорвали сонно гудевший полумрак зала...
  Зарисовки из сквота, населённого художниками, радикалами и бомбистами, которые беспрерывно торчат и планируют революцию перемежаются со сценами кровавого древнегреческого предания о царевне Колхиды Медее. Не стану лгать - взаимопроникновение этих двух сюжетных линий так и осталось для меня предметом туманным. Вероятно, многое прояснила бы беседа с автором. Пост-фактум я читал об армянских корнях Илоны и географических параллелях Колхида - Грузия, о том, что в спектакле сквозь призму мифа (который миф, разумеется, лишь отчасти) рассматривается грузино-абхазская война, о том, как Илона и её родные, будучи армянами и живя в Грузии, столкнулись с дискриминацией со стороны коренного населения. Но это всё - после. А тем вечером со сцены два человека кричали о том, что весь род человеческий обречён на то, чтобы тонуть в крови, и конца этому не будет. Это был плач по всем, кто сгинул в этих бесконечных никому не нужных войнах. Были капли пота на лице, вздутые вены на хрупкой шее, сцена, усыпанная листками рукописи, которые в финале, все до одного, отправились в шредер. Красное сукно покрывало стол - льющаяся кровь, неизбежный, извечный спутник человеческой истории. 

«Медея. Полная версия.» Алексей Никонов. Илона Маркарова

«Медея» - явление для современного русского театра нетипичное. Это обряд потрясающей силы воздействия на зрителя, во время которого воздух в зале звенит как натянутая струна и, в конце концов, рвётся катарсисом. «Медея» не берёт пленных, оставляет после себя выжженную землю. «Медея» - этакий маккиавеллизм на сцене, когда хорошо всё, решительно всё, что позволяет достучаться до зрителя. Герои сквернословят устами актёров, их руками швыряют стулья и посуду, и всё это - нужно. Нужно, если это хоть на полшага приблизит нас к осознанию абсурдности этой нескончаемой вражды. Нужно, если заставит хоть на миг задуматься - зачем?

 


Атмосферные картинки того вечера в исполнении Насти Филипповой здесь:

View this photo set on Flickr



Портал Субкультура