joomla

19.14: Красный смех (Москва, МХТ им. А. П. Чехова)

Понравилось? Расскажите друзьям:

Премьера, дебют и юбилей Первой мировой войны в спектакле "19.14" режиссера Александра Молочникова состоялись на сцене МХТ им. Чехова. О красном смехе войны и невозможности смерти в глазах живущего читайте нашего корреспондента Екатерину Нечитайло.

19.14 мхт молочников

В детстве мы все играли в забавную игру, которая называлась "войнушка", держа в руках деревянные автоматы, строя планы захвата новой высоты, закидывая своих сегодняшних врагов воображаемыми гранатами и умудряясь легко остаться в живых, ведь все игроки постоянно спорят, кто в кого попал. В этой беззаботности не догадываешься о подлинном аде кровавой бани, где умер -  значит умер, а щепки летят из настоящего человеческого мяса. Разговор о любой войне со сцены тоже порой оставляет ощущение игры, ложного патриотизма, излишней старательности, если только сама игра не возведена в прием, не присутствует нужная доля иронии,  не выбран жанр кабаре, в котором нет запретных тем, язвительность в почете, а смех - самая лучшая и проверенная защита.  Именно такой формат выбрал Александр Молочников для своей дебютной режиссерской работы "19.14", посвященной 100-летию Первой мировой войны, на сцене МХТ им. Чехова. В потенциально взрывоопасном спектакле, наполненном парадоксами и колкостями, зрители попадают под лихой артобстрел из музыки, конферанса, черного юмора, плясок, зонгов, скетчей и этюдов, который начинается на 14 минут позже заявленного времени, ведь война не всегда приходит по расписанию.

19.14 мхт молочников

Сцену закрывает занавес из легкой красной ткани, по стенам зрительного зала пущены линии фонариков, напоминающие кричащие рамки уличных вывесок, перед первым рядом выставлены столики с небольшими светильниками, по правую руку расположился оркестр, сопровождающий все действие живой музыкой.  Царит  атмосфера спокойствия и предощущение зрелища. Спустя 14 минут после 19.00 на авансцену  чертом из табакерки выпрыгивает Конферансье (Артем Волобуев), облаченный в красный костюм и жилетку-чешую, который якобы случайно обнаруживает совпадение времени и названия. Весь спектакль с легкостью и лукавством Остапа Бендера он будет хохмить и паясничать, распевать и вытанцовывать, наблюдать и подстрекать, цинично соединяя выхваченные из истории события и картинки в общий кровавый натюрморт. Ему  все равно на какую тему говорить: про Саратовский драматический театр, про свою подружку или про войну, ведь за все уже уплачено, нужен лишь повод.

19.14 мхт молочников

После первого фейерверка юмора за открывшимся занавесом возникает вагонетка похожая на демонические врата, светящаяся, конечно же, красным светом, и перемещающаяся в горизонтальной плоскости над головами героев. Молочников выстраивает спектакль из небольших ситуативных сцен в попытке объединить свои знания о далекой Первой мировой, будто клея коллаж или пришивая заплатки на костюм Арлекина: здесь нет конкретной драматургической основы, диалоги прописаны  Александром Архиповым и Всеволодом Бенигсеном, стихотворения созданы Дмитрием Быковым, а музыка - Романом Берченко. Практически каждый эпизод "отбивается" песнями-зонгами, отчетливо напоминающими творчество Курта Вайля и Пауля Дессау. Вот убийство эрцгерцога Франца Фердинанда, которое явилось  причиной или поводом Первой мировой войны, вот фартовые налетчики, танцующие в духе мюзикла "Ленька Пантелеев", не с первого раза совершившие свое кровавое злодеяние, вот любезничающие за столом две французские пары, одна из которых на утро "проспит войну",  вот отказывающийся  вступать в ряды немецкой армии сын пытается донести до отца свою позицию, а тот устраивает ему урок пропаганды, вот солдаты уже едут на фронт, напевая "Марсельезу" и "милого Августина", пока еще в полной уверенности, что все закончится очень быстро.

19.14 мхт молочников

А дальше из них постепенно уходит весь задор и напускная вера в праведность действий, особенно, когда приходит осознание, что в десяти метрах от тебя не враг, а точно такой же человек, знающий тех же людей, что и ты. Каска защитного цвета, изначально призванная защищать одну, отдельно взятую голову, разрастается до пределов страны, переползает через границы и накрывает полмира, а всем этим действом командует человек в красном, являющийся одновременно и Конферансье, и Человеком от театра, и Красным смехом - беспощадной Войной, раздающей указания, вовремя открывающей шампанское с громом залпа,  обучающей солдат, рассылающей конфетти, посылающей на смерть. Под ее чутким руководством домашняя ванна превратится в люльку мотоцикла, новобранцы научатся обороняться и нападать, случится смерть десятков тысяч людей, будет впервые использован газ, как оружие массового поражения. Кажется, что Конферансье вот - вот запоет строчку из песни "Alabama Song", входящей в оперу Брехта и Вайля «Расцвет и падение города Махагони» : "I tell you we must die".

19.14 мхт молочников

— Это красный смех. Когда земля сходит с ума, она начинает так смеяться. Ты ведь знаешь, земля сошла с ума. На ней нет ни цветов, ни песен, она стала круглая, гладкая и красная, как голова, с которой содрали кожу. Ты видишь ее?

— Да, вижу. Она смеется.

— Посмотри, что делается у нее с мозгом. Он красный, как кровавая каша, и запутался.

— Она кричит.

— Ей больно. У нее нет ни цветов, ни песен…

   (Леонид Андреев, "Красный смех")

19.14 мхт молочников

Они думали, что едут побеждать, а им доверили рыть окопы, оставляя неделями на одном месте, без приказа к наступлению. Здесь только масса, никаких личностей, «норма» — статистическое понятие, то, как делает большинство, тотальная  усталость, тоска по родному дому, зажигательный танец часотка при участии полевых насекомых.

19.14 мхт молочников

"Окопный" период напоминает картины немецкого художника экспрессиониста Отто Дикса, изображавшего различные военные эпизоды в детальной манере офорта, точно и наблюдательно передавая многие реальные подробности, передавая ощущение абсурдности и кошмарности происходящего гневно-гнойного периода. Кто-то в этот момент сидит за столиками в кабаре, а кто-то в противно газах спасается от неминуемой гибели, на своей шкуре ощущая, что под пёстрой оболочкой красивых слов и великих идей всегда почему-то оказывается обыкновенная ложь. Если раздавать ордена и медали, то нужно сказать, что Молочников  не  дает достоверное и шокирующее изображение ужасных битв и сражений Первой мировой войны, но еще раз наглядно доказывает, что война является Молохом, который постоянно требует  новых человеческих жертв.

19.14 мхт молочников

Постепенно парад оптимизма переходит в траурный заупокойный марш, оставляя ощущение удушающей безысходности, восклицательные знаки переходят в вопросительные, а выжившие герои переходят из ада военного в ад послевоенный, без права реинкарнации.

Вернувшись живым, французский солдат Жан (Артем Быстров) говорит о прошлых фронтовых событиях с легкостью и равнодушием, сидя за столом с любимой женой, которая впервые увидела вшей на его воротнике.

19.14 мхт молочников

Он выжил под снарядами, но полностью уничтожен войной и теперь ему что колокольчики звенят, что Вагнер играет, что бомба разрывается. Громким  эмоциональным взрывом звучит его финальная истеричная песня про вечный мир и последующую долгую счастливую жизнь, сопровождаемая обезумевшим канканом, вращающим землю, и переходящая  в дуэт с Конферансье.

Первая мировая закончилась. Все закончилось. Больше никогда не будет повторения страшной бетономешалки из уничтоженных судеб и ненужных смертей. А дальше? Дальше Курская дуга и поиск нового врага. И так до тех пор, пока  война не станет пожизненным красным приговором, амнистией из которого может быть только смерть.

 

Фотографии Екатерины Цветковой



Портал Субкультура