joomla

Back to Bach: неиссякаемый ручей (СПб, Александринский театр)

Понравилось? Расскажите друзьям:

"Back to Bach" в исполнении Dutch National Ballet на сцене Александринского театра открылся XIV Международный фестиваль "Dance Open". О вечном возвращении к Баху рассказывает наш корреспондент Екатерина Нечитайло.

dance open, dutch national ballet, александринский театр, нечитайло. субкультура

Непревзойденный мастер полифонии Иоганн Себастьян Бах, создавший более тысячи произведений, работал во всех значимых жанрах эпохи барокко, кроме оперы. Балетов он, конечно же, тоже не писал, но многочисленные аллеманды, куранты, сарабанды, жиги, менуэты, полонезы, входившие в состав сюит, до сих пор служат притягательными музыкальными маяками для современных хореографов. Кто-то считает их вызовом, кто-то - провокацией, а кто-то воспринимает руководством к действию. В элегантном хореографическом коллаже Национального балета Нидерландов "Back to Bach", открывшем международный фестиваль "Dance Open", шесть различных постановщиков виртуозно размышляют о вечном возвращении,  проверяют на прочность иных композиторов, перекладывают на ноги исполнителей стремительные хореографические рисунки, соглашаются с Робертом Шуманом в том, что Бах не новый, не старый, он нечто гораздо большее — он вечный.

dance open, dutch national ballet, александринский театр, нечитайло. субкультура


Шепоты и крики

Мягкий свет. Размытое импрессионистическое полотно на заднем плане. Две фигуры в нежно - кирпичных одеждах. Размытость звучания Концерта для фортепиано с оркестром Соль мажор Мориса Равеля. Туманный "Дуэт". Первая миниатюра вечера, созданная художественным руководителем лондонского Королевского балета Кристофером Уилдоном, воздушна, тонка и неуловима, романтична и ускользающа.  Легкие арабески в прогибе, деликатные прыжки, плавные линии - кажется, что исполнители парят над сценой, останавливаются за несколько сантиметров до соприкосновения с полом, шепчут телами друг другу самые важные слова. Это только начало, зарождение, исток. Переходом от трепета к действию становится "Повтор" художественного руководителя нидерландской труппы Теда Брандсена, который  выбрал для своего опуса музыку Филипа Гласса к фильму "Часы". Тягучими движениями пара танцовщиков очерчивает тайну отношений, выкладывает собой тоску по неминуемой разлуке, пытается снова и снова плавно соединиться, оставляя место для личной интерпретации зрителя. Резкие отрывистые всполохи, зовы плоти случатся позже, в "Миносе" Хуанхо Аркеса, где два исполнителя сплетаются руками и телами, сжимаются и раскрываются импульсом, напоминают медузу, качающуюся на волнах. Движения девушки призывны и открыты, решительны и четки, умело вплетены в аудиокартину происходящего, созданную Рюичи Сакамото и Альва Ното, в которой кроме музыки слышен фон технических и электронных шумов. Парень же, хлестко кидающий батманы, то активно и стремительно пересекает сцену, то бесстрашно отдается поддержкам, то, притаившись, выжидает время начала охоты.

dance open, dutch national ballet, александринский театр, нечитайло. субкультура

Один в поле - воин

Зарисовка "Оффи" Марко Гёке, поставленная на три песни Джонни Кэша, сначала может показаться сольным выступлением невероятно техничного Марийна Радемакера, в котором последний лихо и азартно демонстрирует владение каждой клеточкой организма.  После минуты просмотра начинаешь осознавать, что обаятельный танцовщик находится на сцене не в ритмичном монологе, а в публичном разговоре с внутренним "я", внешним "оно", телом, музыкой. Активные руки, выбивание из себя движений, подчеркнутые изгибы, мельтешение, мелкая дрожь в ногах, собственное обнимание, постоянные пробежки из света в тень создают ощущение наивности и легкого безумия. Он напоминает то страуса, который прячет голову в песок, то собаку, кусаемую насекомыми, то кота, смачно растягивающего себя в пространстве. Здесь тело реагирует на голос, а голос Кэша, кажется, безоговорочно сдался  в подчинение светловолосому танцовщику.

dance open, dutch national ballet, александринский театр, нечитайло. субкультура
 

Страсти по Баху

Балеты Ханса ван Манена находятся в арсенале многих танцевальных компаний по всему миру, которые мечтают об эксклюзивной постановке именно для них. Но уже много лет одна из главных легенд современной хореографии сотрудничает с Dutch National Ballet, подчеркивая важность работы именно с этим коллективом. В "Фантазии", премьера которой состоялась в 1993-м году, шесть танцовщиков в комбинезонах и с оголенными мужскими торсами  то в парах, то в ансамбле тихонько заигрывают друг с другом, соблазняют и поддаются, выписывают локтями и кистями рук невидимые узоры, грозят миру указательными пальцами. Они постоянно сохраняют опорную ось, направляют движения вверх, бесстрашно раздвигают границы всеми конечностями. Углы наклона здесь выверены до миллиметра, синхронность схожа с безошибочным полетом боевых самолетов в ответственный день. Под несколько прелюдий Баха они выкристаллизовывают танец со структурной точностью, чистотой, простотой, обстоятельностью, прозрачностью и конкретикой. Финальным же баховским аккордом становится последняя миниатюра, созданная польским хореографом Кшиштофом Пастором, которая носит название "Свет и тень". Здесь и вторая часть 3-ей оркестровой сюиты Баха ("Air"), и его "Гольдберг-вариации", и юмор, и неистовые барочные танцы. Спокойные тона взрывает яркая красная юбка, танцовщицы ныряют под ноги мужчин, исполнители двигаются каноном, задорно улыбаются, манерно покачивают головками. Артисты, прокладывая калейдоскопические узоры, отвешивают в парах галантные поклоны, балансируют, встают в линейки, прогибаются и семенят, выстраиваются в полотна Вермеера, некие кадры из фильма про Людовика XIV, в которые вдруг ворвалось немного современного мира.

dance open, dutch national ballet, александринский театр, нечитайло. субкультура



Шесть разноплановых сочинений не создают целостности, но и не вызывают ощущение разрозненности, подчеркивая непрекращающиеся культурные и жизненные процессы. Надо сказать, что в итоге от Баха никто и не уходил, он всегда где-то рядом: в пастельность Равеля, в сладкозвучности Гласса, даже в клавишных поисках Сакамото. Музыка здесь - морская царица, в волны которой можно погрузить себя, есть возможность смыть ими повседневность и усталость, существует и риск быть погребенными под их властным бурлением. Но именно эту опасность  исполнители Национального балета Нидерландов перетанцовывают с первых же секунд. Они выдержаны и контрастны, графичны и ассоциативны, изящны, отточены, колоритны. И, кажется, вот-вот начнут двигаться "der Bach".
Что по-немецки означает "ручеек".

 

Фотографии Екатерины Кравцовой



Портал Субкультура