joomla

Довлатов. Анекдоты: хождение по мукам (Екб, Екатеринбургский театр юного зрителя)

Понравилось? Расскажите друзьям:

 "Красный факел" из Новосибирска открыл XIII Всероссийский фестиваль "РЕАЛЬНЫЙ ТЕАТР" спектаклем "Довлатов. Анекдоты" в постановке Дмитрия Егорова. Картину жизни писателя из лоскутов анекдотов составляла наш корреспондент Екатерина Нечитайло.

реальный театр, довлатов анекдоты, довлатов, дмитрий егоров, субкультура, екатеринбургский тюз

"В журналистике каждому разрешается делать что-то одно. В чем-то одном нарушать принципы социалистической морали. То есть одному разрешается пить. Другому - хулиганить. Третьему - рассказывать политические анекдоты. Четвертому - быть евреем. Пятому - беспартийным. Шестому - вести аморальную жизнь. И так далее. Но каждому, повторяю, дозволено что-то одно.
Я же был пагубно универсален. То есть разрешал себе всего понемногу..."
                      ------ Сергей Довлатов, "Компромисс"

По фойе, наполненному предпраздничным настроением, расхаживают советские милиционеры, отдавая честь и приветствуя гостей. Девчонки - хохотушки в летних платьях бродят парами, периодически растворяясь в толпе. На втором этаже колоритная буфетчица ведет бойкую торговлю булками и плюшками. Время от времени до собравшихся доносится громкий и четкий рапорт о том, что происходило в стране в тот или иной год, правда и вымысел становятся неразличимы, а театр с каждой секундой все осязаемее,четче и ближе. Реальнее, чем мы можем себе представить. XIII Всероссийский фестиваль "Реальный театр", раз в два года измеряющий театральную температуру по стране, открылся в Екатеринбурге спектаклем Новосибирского академического театра "Красный факел" "Довлатов. Анекдоты". Под руководством режиссера Дмитрия Егорова и художника Евгения Лемешонка жизнь и судьба писателя, чьи печальные и искрометные шутки стали нетленными афоризмами, растянулась казенной красной ковровой дорожкой, которую раскатывают перед собравшимися товарищами, выносят на суд общественности, топчут армейскими сапогами, брезгливо перепрыгивают, а то и вовсе не замечают.

реальный театр, довлатов анекдоты, довлатов, дмитрий егоров, субкультура, екатеринбургский тюз

Журналист - невероятно опасная профессия. Надо ежедневно без видимых усилий справляться с любым заданием редакции, обходить все острые углы, быть в системе, обладать сноровкой, колкостью языка, легкостью мысли. А еще нужно уметь беззаветно и неистово любить свою Родину. Всегда. Даже если она бьет по голове цензурой, стреляет запретами, поливает абсурдом с ног до головы, добровольно-принудительно заставляет перевоспитываться. Писатель Сергей Довлатов, много лет проработавший в различных газетах и журналах, относился к стране, быту, ежедневности с тоскливой ухмылкой, горькой иронией. Он буквально фотографировал истории из жизни, переносил их на бумагу, за двенадцать лет эмиграции издал двенадцать книг в США и Европе. В СССР же его знали по самиздату и авторской передаче на Радио «Свобода». Читать Довлатова -  вести диалог с бывалым и несколько циничным человеком, который выжил только за счет чувства юмора. Его строгорежимная "Зона" – записки лагерного надзирателя, которым он служил в армии; "Компромисс" – история эстонского периода жизни автора; "Заповедник" – опыт работы экскурсоводом в Пушкинских Горах; меткое "Соло на ундервуде" — сборник выдержек из записных книжек. Дмитрий Егоров, объединяя лоскуты текстов и выхватывая фрагменты историй, создает анекдот жизни без начала и конца, в котором есть и "застольные беседы с оттенком мордобоя", и зарисовки из семейной жизни, и муки творчества, и практически невыносимый тайминг.

реальный театр, довлатов анекдоты, довлатов, дмитрий егоров, субкультура, екатеринбургский тюз

Коробка сцены, отделанная фанерными листами, лишена герметичности. Сквозь щели постоянно прорывается другой свет, иной воздух, манящий запах свободы.  За ней маячит то трап самолета, то заграничный ресторан, то темнота неизвестности.  Световая партитура Дениса Солнцева удачно подчеркивает потерю внутреннего равновесия при внешней устойчивости, шаткость, безвоздушность свободы местного разлива. Именно здесь, в ящике, пустом пространстве, одиночной камере, голове писателя, звенящей от пустоты, и развернутся все события, анекдоты, истории из жизни. При необходимости, силой мысли здесь появится стул и стол, место для курения, телефонная будка, ужин, диван с пледом, портреты вождей, огнетушитель, бумага, алкоголь. Если нужно, то шустрые помощники в серых халатах, актеры, занятые в спектакле, которые становятся персонажами, организуют рабочее место, кухню, художника - заключенного, улицу, жену, ресторан, Пушкина, редактора газеты "Советская Эстония", эмигранта, свадьбу, армию, счастливого отца, генерала, Ленина-зека, спектакль в спектакле. Они все обречены на счастье в советской стране, играют по нескольку ролей, выходя из - под пера писателя Довлатова, чья фамилия несколько видоизменилась. Вероятно, из-за цензуры.

реальный театр, довлатов анекдоты, довлатов, дмитрий егоров, субкультура, екатеринбургский тюз

ДоЛматов Павла Полякова - человек без почвы под ногами, мучащющийся и мучающий, беспокойный, душевный, беззлобный и какой-то "свой". Он визуально похож на Довлатова, много видел, через разное прошел, под многими столами лежал, но не утратил способность рассказывать и увлекать. Находится в гуще, дистанцируется, действует, наблюдает, одной ногой стоит в советском времени, а вторую не знает, куда поставить.  Он бьет не в бровь, а в глаз, избегая нарочитой обиды на страну и время. Его книгу обещают напечатать, бывшие товарищи устраивают публичный разбор полетов, разочарование в жизни усиливается, маята сменяется на беспомощность, включенность в процесс переходит в тоску, поиск ответов на вопросы приводит к батарее новых пустых бутылок из-под напитков покрепче.

реальный театр, довлатов анекдоты, довлатов, дмитрий егоров, субкультура, екатеринбургский тюз

Весь этот притягательный бардак в голове под Шостаковича, "Арлекино", "Одинокую гармонь", "Август" Яна Френкеля, народные - егоролетовские "Голубые маки" , где и история про похищение невесты на Кавказе, и статьи про рождение нового жителя Таллина, которого нужно назвать Лембитом вместо Володи, и эпопея с постановкой в местах не столь отдаленных спектакля о молодом чекисте  Тимофее, приправленная Дзержинским и Лениным, больше всего напоминает бесконечный, но долгожданный сериал, новые сезоны которого нужно снимать каждые полгода. Егоров с любовью и осторожностью выносит на суд зрителя мини - новеллы, укрупняя их абсурдность, узнаваемость, опасность. "Анекдоты" - своеобразное продолжение "Истории города Глупова" Салтыкова-Щедрина в постановке Егорова, но при новых обстоятельствах. Почти четырехчасовой спектакль можно смотреть практически с любого места, изымая и заменяя фрагменты, тасовать не глядя, достраивать погонными метрами, создавая все новые и новые сны о советской действительности. Ведь записных книжек осталось еще много, в жизни бывает всякое, в произведениях Довлатова есть очень много многоточий, да и рукописи, как известно, не горят.

 

Фотографии Фрола Подлесного

 


Портал Субкультура