joomla

Москва-Петушки. Рай за пару сотен (СПб, театр Мастерская)

Понравилось? Расскажите друзьям:

Ты не будешь любим и забыт не будешь.

И тебя в поздний час из земли воскресит,

если чудищем был ты, компания чудищ.

Разгласит

твой побег

дождь и снег.

И, не склонный к простуде,

все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.

Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.

Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди

и голубки - в ковчег.

Иосиф Бродский, «Фонтан».

Электричка от Москвы до Петушков идет около двух с половиной часов. Если сесть на вечернюю, так и того меньше. Цена билета не кусается. Даже сейчас. Ровно 287 рублей, 30 копеек. Вот почем нынче Земля Обетованная. 16 сентября театр «Мастерская» показал спектакль «Москва-Петушки» по одноименной поэме Венедикта Ерофеева.

Спектакль

О, тщета! О, эфемерность! О, этот бессильный и позорный момент – мы заблудились. Пришли в район джентльменов, которые не утруждают себя надеть обувь перед тем, как выйти на улицу. Что это предвещает, знатоки истинной философии истории? До чего ж, до чего ж не хочется дожидаться торжества законов добра и красоты! По счастью, и не пришлось. В зале, глядя на кулисы, рамы с мутными стеклами, неустойчивую лестницу, проникаешься духом «Гражданской Обороны». Ну а что? Старший брат Егора Летова, Сергей написал сценическую музыку к спектаклю «Москва-Петушки» в театре на Таганке. Может, дабы восстановить баланс между столицами, сейчас в зал ударной волной грянет что-нибудь про годы, окурки и веру в коммунизм? Не случилось. Тишину нарушает резонер-контролер и почти конферансье, которая с долей отвращения и неизбежности объявляет начало первого акта. Вот так. А мы все только и ждем отправления этого поезда.

Спектакль сочинили Григорий Козлов, Евгений Перевалов и Алена Артемова. Художественный руководитель – Григорий Козлов. Сначала невозможно поверить в то, что они уместили ерофеевскую Вселенную всего в пару часов! Но создатели спектакля доказали – нет ничего невозможного. Да и дело тут не во времени. Скорее, в уникальности. Постановок по «Петушкам» не счесть. И все стараются раскрыть новые грани поэмы, показать свое видение. Например, в одной из версий спектакля главную роль исполняют все персонажи, задействованные в ней, но привычнее видеть адаптацию сюжета как моноспектакля. Трудно удержаться от этого, когда персонаж живет в своей голове. 

Спектакль

Сегодня в «Мастерской», если можно так выразиться, наблюдался баланс. На сцене два актера. Веничка (Евгений Перевалов) с одной стороны. Как же редко можно увидеть настолько сильное попадание в роль. Ненужный, неприкаянный, неустроенный. Такой глупый. Такой гениальный. Не удивляешься, узнав, что в учебных спектаклях СПбГАТИ он играл Льва Мышкина. Потому что есть в этом персонаже Достоевского такая же неловкость души, невостребованность, неуместность. Они лишние, эти персонажи, их словно и быть не должно вовсе! Понятие лишнего человека, казалось бы, очевидно. И каждому знакомо. Каждый пытается передать. Но не каждый может. Итак, это с одной стороны, а с другой (наберу в грудь побольше воздуха) буфетчица, обделившая Веню хересом, милый ангел, мрачная княгиня, свинкс-дебошир, посрамленный дьявол, пьяный проводник-любитель истории, дед-пассажир. И внук его. Возлюбленное совершенство, которому нет предела, с косой от попы до затылка. Дашенька, пострадавшая за Пушкина. Сынишка Вени, который букву «ю» лучше нас с вами знает (Алена Артемова). Насколько сильно нужно любить произведение, чтобы хотеть быть в нем насколько возможно всем? Я серьезно! Всем. Даже музыкой. В этой версии спектакля на музыкальных инструментах играют и актеры, и сама сцена. Здесь передается уж точно весь спектр музыкальных возможностей – от тревожного романса до баллады ля бемоль мажор! 

Спектакль

Нельзя не задуматься о том, насколько уместна финальная драма, сопровождающая второй акт почти полностью. «Москва-Петушки» – постмодернистское произведение, а постмодернизм вроде как не располагает к этому. Ядовитый жанр, ему нельзя верить. В нем никому не бывает больно. В нем никто не заслуживает сожаления. Это фарс, где вроде бы все понарошку... Тогда почему смерть главного героя так реальна и так трагична?! Он же впервые увидел Кремль. И умер. Ну, хоть не Париж… А, может, оно и к лучшему, что не Париж? Мопассан, например, самой пошлой вещью на свете называл Эйфелеву башню.

Может, все дело в столичном барьере? Разница восприятия. Например, для Гоголя раем (и адом!) был калечащий души Невский проспект. Вот, где все обманывались, вот, где крылся кошмар. У Ерофеева, правда, идеалы сместились на пару часов от Курского вокзала, а в остальном все точно. Прочь с калечащей столицы туда, где ждет все самое лучшее. Светлое. Где примут даже с тремястами граммами конфет «Василек». Или даже без них. Всю свою жизнь ты мчишься туда и обманываешься. Нет там ничего, и никогда не было. Но пока мы этого не знаем, засыпаем в бреду – Земля Обетованная. Земля… А до нее добраться нужно, добраться нужно обязательно! Иначе распятие, смерть! Ангелы покинут, Господь оставит. Но сейчас все, что у нас есть – это стакан и бутерброд, чтобы не стошнило. И есть душа, пока ещё чуть приоткрытая для впечатлений бытия. Так выпьем же из горлышка, запрокинув голову как пианисты, и с сознанием величия того, что еще только начинается и чему еще предстоит быть.

 
 


Портал Субкультура