Игроки: Во все тяжкие (Москва, театральный центр «На Страстном»)

Понравилось? Расскажите друзьям:

 «Игроки» Александра Кузнецова в театральном центре «На Страстном» – история о том, как гоголевская пьеса превратилась в сценарий молодёжного бунта. Подробности – в материале нашего корреспондента Екатерины Балуевой. 

iGQki

«Умение метко стрелять – лучший паспорт» (с.)

 «Игроки» на Страстном – тот случай, когда лучше всё ставить на «зеро»: приходить с нулевым cash-ем ожиданий. Это единственный шанс не оказаться в проигрыше и поймать все «фишки» спектакля. Важно отключить режим внутреннего критика и помнить: не каждый парень, достающий флейту на сцене, – принц датский. Впрочем, риск – дело благородное, а импровизации – штука заразная (как риски с ирисками, о которых каламбурит Глов-старший (Илья Носков)). 

 Если говорить коротко, «Игроки» – это:

 - рок-н-ролльные сны молодого Гоголя;

 - безумная киноплощадка, хаотичный монтаж дублей, попытка снять «Бойцовский клуб» здесь и сейчас на фронтальную камеру айфона;

 - антииммерсивный спектакль – актёры заигрываются до такого экстатического состояния, что, кажется, совершенно забывают о зрителе (которому как раз отчаянно хочется вовлечённости в процесс);

 - великолепная семёрка психопатов + взрывной Ихарев и его ударная Аделаида Ивановна;

 - русская рулетка, и непонятно, что предпочтительней – оглушительный выстрел или тихий щелчок осечки;

 - Том Круз не позвонит.

 Поставить так гоголевскую пьесу – настолько же занимательное предприятие, как сыграть фугу Баха на печатной машинке в полной темноте или поехать на погрузчике в соседний город, чтобы вернуть бывшую возлюбленную. Пробки от шампанского вместо кубинских сигар, вавилонские марки от drug-почтмейстера, кокаиновые облака, смокинги, перестрелки пословицами-поговорками, галстуки-бабочки, слэм. Стильно до одури, агрессивно до хрипоты. Музыка – допинг и для играющих, и для созерцающих. Не знаю, какой ди-джей подбирает им саундтрек, но иглы у него заточены хорошо. Muse, Black Rebel Motorcycle Club, Apashe, Lynyrd Skynyrd наэлектризовывают пространство, нагнетают концертную атмосферу и доводят до нужного градуса безумие, творящееся на сцене. Персонажи могут существовать только играя, выигрывая, проигрывая, переигрывая, заигрывая, обыгрывая, подыгрывая, etc. В роли «брэдпитта» – Ихарев (Александр Кузнецов) – главный «джокер» спектакля. Вместо краплёных карт у него бейсбольная бита – в моде старое доброе ультранасилие. В качестве эпиграфа к большой игре – пушкинский профиль, вытатуированный на шее героя. Есть отсылка и к более современным авторитетам: синий ирокез гуттаперчевого Глова-младшего (Михаил Кремер) – привет «брату по оружию» из бутусовской вселенной. Когда речь заходит о дружбе, опытный игрок Ихарев вдруг становится сентиментален, как последняя портовая кошка (но какой может быть Джек Лондон, когда на кону – джекпот, чёрт побери?..).  

 И фейковый антракт, конечно. И праздничный «пудинг», если у Утешительного (Олег Блинов) сегодня день рождения – почему нет? И элегантная меланхолия с бокалом красного вина под «I Wanna Be Yours» Arctic Monkeys и изумлённые взгляды публики. Думается, на студенческой сцене (спектакль был создан на площадке режиссёрского факультета ГИТИСа, а также показан в рамках лаборатории МХТ) «Игроки» звучали громче. Некоторые интеллектуальные уловки уже не работают. Хочется верить, что однажды какой-нибудь нижневартовский Клинт Иствуд за пригоршню долларов устроит небольшую «утиную охоту», а триллер про игуану, кажется, ещё сам Николай Васильевич как-то выкладывал на своей странице в фейсбуке… 

 Смотришь, как глянцевая элита читает Есенина и рыдает (кстати, название постановки иногда пишется как iGQki – то ли высококлассный стёб, то ли грациозный реверанс в сторону популярного журнала), и – начинаешь задумываться не о теории игр, а о тотальном несоответствии речей – поступкам. В общем, как некогда пел Борис Борисыч: «есть такое чувство, будто всем нам шах». И мат (любопытно, какие мракоборческие организации мечут перуны в «Игроков», если единственное нецензурное слово произносится настолько скромно, что его не слышно дальше второго ряда?). 

 Не покидает ощущение, что в чёрном чемоданчике вместо денег обязательно должен обнаружиться заветный «Оскар» (или – 8 «Оскаров»). Браво, господа! Шалость удалась. 

 Фото: Александр Россоловский.


Портал Субкультура