Гамлет: Человек эпохи Вырождения (СПб, МДТ)

Понравилось? Расскажите друзьям:

 «Гамлет» в МДТ Европы – сочинение для сцены Льва Додина по Саксону Грамматику, Рафаэлю Холиншеду, Уильяму Шекспиру, в переводе Бориса Пастернака. В главных ролях – звёздное трио: Ксения Раппопорт, Данила Козловский и Елизавета Боярская. Подробнее о постановке расскажет наш корреспондент Екатерина Балуева.

Гамлет: Человек эпохи Вырождения (Рецензия на спектакль)

Life's but a walking shadow, a poor player

That struts and frets his hour upon the stage

And then is heard no more. It is a tale

Told by an idiot, full of sound and fury,

Signifying nothing.

«Macbeth»

Лев Додин, конструируя своего «Гамлета», использует пьесу Шекспира в качестве одного из источников. В программке также указан Саксон Грамматик, который в «Деяниях Данов» восхваляет Гамлета за его невыносимую жестокость: принц не только расправляется с прототипами Полония, Розенкранца и Гильденстерна, но и закалывает короля и сжигает заживо гостей замка. Кроме того, упомянут Рафаэль Холиншед, чьи «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии» послужили основой для создания трагедий «Ричард III», «Король Лир» и «Макбет». 

Художник Александр Боровский прячет образцовую тюрьму Эльсинор в строительных лесах. Герои свободно перемещаются по каркасу сцены, застывают на лестницах, спускаются в зрительный зал, выходят в фойе. На протяжении всего спектакля принц методично укладывает в могилы своих близких. Действие напоминает диковинную игру в шахматы с рыцарем смерти: фигуру сметают, клетку заколачивают, до тошноты противен военный марш могильщиков и стук их молотков. Жертвы летят с большой высоты, умирают с грохотом, мертвецы становятся фундаментом будущего государства.... За стенами Эльсинора есть и другой мир, который случайными всплесками солнца и пронзительной музыкой Шнитке иногда проникает в замок. Есть выбор – уйти или остаться. Но поставить на паузу одержимость властью невозможно. В Гамлета (Данила Козловский) вселился дух его отца. Идея захвата трона чёрным облаком живёт в его голове. Этот Гамлет окончательно перешёл на тёмную сторону и отрастил себе длинную, зловещую тень Макбета. Главный монолог «проглатывается»: принц не размышляет, он действует. Столичные трагики Горацио, Марцелл, Бернардо, блистательно сыгранные Сергеем Курышевым, Игорем Ивановым и Сергеем Козыревым, перекликаются с образами трёх ведьм. Остальные персонажи, удобно расположившись в креслах партера, готовятся посмотреть хороший, классический спектакль, а получают вместо него современную пьесу про собственные кошмары. 

спектакль МДТ

Гертруда (Ксения Раппопорт) – дьявол в деталях. Грациозная хищница с капельками красного лака на ногтях – «эта леди не забыла окровавленного горла». Вначале она больше похожа на сестру Гамлета: королева молода и энергична, у неё мальчишеская стрижка и мужской костюм. Гертруда танцует танго с собственным сыном чуть более страстно, чем допустимо. Но Ксения Раппопорт сознательно приглушает краски своей героини, уводит её в сумрак – на первом плане всё же должен оставаться принц Гамлет... Клавдий (Игорь Черневич) с мягким, безвольным ртом нужен ей для любви, а не для войны. Тандем сильной женщины и слабого мужчины – ещё одна примета времени. У Клавдия на футболке надпись «I’m the king» – вероятно, чтобы не забыл о своём высоком положении. У всех персонажей, кроме опытного царедворца Полония (Станислав Никольский), тщательно маскирующего свои симпатии, в качестве знамён – портреты на майках, словно у героев стеклянное нутро, и мы видим, что (а точнее – кто) у них на сердце. 

Офелия Елизаветы Боярской совсем не похожа на нежную, невесомую нимфу, изображение которой соткано в технике сфумато. Она – главная «фанатка» принца Гамлета. Эта Офелия Гамлету – пара. Верный друг, соратник, подельник. Она действует женскими методами. Когда принц не обращает на неё внимания – уходит, яростно прищёлкивая пальцами: она уже знает свой следующий ход. Гамлету летит кружевная «весточка» – принц ловит эту блесну и мгновенно исчезает под сценой... Влюблённые более всего напоминают чету только что поженившихся Макбетов. И от Офелии избавляются – как от конкурентки, способной произвести на свет ещё одного претендента на престол...

«Гамлет» Льва Додина – чёрно-белое кино, кадры которого иногда кровоточат: алыми лоскутами в костюмах Горацио, Марцелла и Бернардо; красной обувью Гертруды и Клавдия – вечной уликой, говорящей о том, что путь к власти проходил по щиколотку в крови. 

спектакль МДТ

Гамлет – безумный флейтист, решивший очистить королевство от крыс. Да вот незадача: последней из них окажется он сам... Мышеловка захлопнется. Флейта обратится сначала в позвоночник Йорика, а потом в оружейный приклад. Принц исполнит свой последний танец на крышках гробов, и играючи, с лёгкостью артиста бродвейского мюзикла, сам спустится в преисподнюю. В финале останутся только трагики и огромный плазменный экран, на который транслируется речь нового правителя. Фортинбрас будет краток: бесцветно посчитает количество погибших и возьмёт ответственность на себя.  

Покидаешь МДТ, и долгим шлейфом тянутся вопросы... Гамлет может быть любым? Достаточно ли звёздного статуса и холодной кинематографической мужественности для того, чтобы сыграть главную роль? Почему Гамлеты сегодня перерождаются в Макбетов? За этой метаморфозой ощущается пессимизм автора: искусство не способно изменить людей, точно так же как оно не может вылечить человека от одиночества. Но образ Гамлета, сброшенного с гуманистического пьедестала, становится не более объёмным, чем принт на чёрной толстовке, а его глубина и сложность превращаются просто в слова, слова, слова...

Фото: Виктор Васильев.


Портал Субкультура