ПРОЕКТ ARISTARH (АРИСТАРХ)

Блог посвящен творчеству - музыканта, певца, композитора, поэта и писателя - Александра Сергеевича Захарова, более известного в творческих кругах как АРИСТАРХ

РОМАН "ГЛАВНОЕ... ЖИЗНЬ" - ДЕВЯТАЯ ЧАСТЬ

РОМАН-ДРАМА

“THE MAIN THING… A LIFE…”

 

«ГЛАВНОЕ… ЖИЗНЬ…»

 

Жанр: психологическая драма.

 

 Автор:

Александр АРИСТАРХ Захаров

 

 

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ АРИСТАРХ 

 

 

Группа литературного проекта ВКОНТАКТЕ 

 

 

Редакторы:

Елена Захарова (Елена Фейербах)

Вероника Кузьмина

Виктория Панова

 

 

 

При поддержке:

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ АРИСТАРХ

ПОРТАЛ SPIRIT OF ROCK

 

Москва, 2017


 
* * *
 
В день, когда было принято решение...
 
Я и Лёшка вернулись домой под вечер, в тяжких раздумьях. При подсчёте всех убытков и денег, которые понадобятся, чтобы реализовать нашу идею, стало понятно, что остатка от снятых Лёшкой денег точно не хватит, и придётся продавать часть имущества. И то, эта оценка была лишь приблизительной. Поэтому нас обоих одолевала тоска.
– Может, попробовать найти работу? – предложила я.
– Никакая работа тут не спасёт. Если Юра прав, то Чернов действительно не отстанет, и работу мы вряд ли найдём... Во всяком случае, я! – скептически заметил Лёшка.
– Жалко... – вздохнула я.
– Жалко. Но раз так сложилось, давай думать о деле. К тому же, куда подевался твой энтузиазм? Ты же сама говорила «совместим приятное с полезным».
– Говорила. Но когда мы...
– ...Всё прикинули, ты вдруг усомнилась в своей идее. – Съехидничал он.
– Ну...
– Мили! Знаешь, в чём твоя проблема? Когда ты стоишь на распутье, ты начинаешь дёргаться и в панике принимаешь неверное решение.
Я в ответ промолчала и отвела взгляд.
– Соберись. Раз решили – надо действовать! Думать надо до решения. – Сказал он и взял меня за плечи.
В этот момент я немного испугалась. Я посмотрела Лёшке в глаза и почувствовала что-то. Но чувство было таким коротким, что я даже не успела его толком понять. Я вздохнула и ответила:
– Ты прав. Извини. Думать уже, действительно, поздно.
– Ладно. Поговори с Серёжкой. Он должен знать о том, какая ситуация сложилась сейчас и что мы планируем делать в дальнейшем. – Сказал он и хлопнул меня по плечу.
– Стой! Почему я? Давай вместе расскажем ему.
– Потому что ты имеешь к нему свой подход, а я лишь его друг, и авторитета особого не имею.
– Думаешь, мне легко будет?
– Поверь, я тоже не смогу скрасить атмосферу.
Я вздохнула и пошла наверх. Подойдя к двери Серёжкиной комнаты, я тихонько приоткрыла дверь и увидела, что он у компьютера, слушает музыку в наушниках. Я постучалась, и он обернулся.
– О, Мили! Вы уже дома? Мне как раз нужно с тобой поговорить. – Заявил он и начал свой рассказ.
От неожиданности я внезапно оцепенела. И, присев на стул, не могла вымолвить не слова. Пока он рассказывал мне про свои планы, расхаживая по комнате, я старалась собраться с силами, чтобы сказать ему правду.
– Ну, так как? Можно будет это организовать?
– Серёж, – тяжело сказала я, – Присядь. Ты должен меня выслушать.
– Что опять случилось? – обречённо вздохнул Серёжа, ещё не представляя серьёзности ситуации.
– У нас возникли... То есть, они были, но сейчас обострились... – нервно и невнятно начала я.
– Что?
– Уф-ф... Как тяжело-то. – Выдохнула я.
– Что случилось?! – недоумевая, спросил Сергей.
– Эх! Ладно! Помнишь, я как-то говорила о Чернове?
– Ну, допустим.
– В общем, у нас с ним сейчас война. В буквальном смысле слова.
– То есть? – заинтересовался брат.
– То и есть. Всё началось с того, что несколько месяцев назад Лёша хотел взять интервью у Чернова, когда тот только появился в нашем районе. Вместе с ним в город пришли новые торговые точки, гипермаркет в другом районе, и ещё много чего. Короче, Чернов тогда оскорбил Лёшку и разбил служебную камеру. Лёшка разозлился и начал наблюдать за ним, искал информаторов, выискивал какие-то документы. Спустя два месяца случилось ДТП, в котором участвовали Чернов и Лёшка. Вина была за Черновым, но он всё отрицал, в итоге выиграл дело на суде с вердиктом, что данное ДТП – просто случайность, и частично свалил вину на Лёшку. В итоге Лёша остался без машины и без компенсации ущерба. Такая несправедливость и подтолкнула его сделать статью по собранным материалам, где он буквально резал правду-матку. Он рассказал и о себе, и о незаконных сделках, и о том, как Чернов перекупил деревню «Сосновый бор» и расселил народ по коммуналкам... В общем, все, что у него было, то он и выложил. По случайности редактор это пропустил. Итогом стал скандал, который привёл к закрытию редакции. Затем Чернов  узнал о том, кто написал сию статью, и стал изводить нас судами, чтобы вымотать и лишить последних денег. Лёшкин счёт арестован и до сих пор не разблокирован, а судебные издержки обходятся недёшево. Так что никак иначе, как войной, это не назовёшь!
– Ого! Просто «вау» какое-то! – сказал в ответ Серёжка, – И что ты хочешь сказать этим всем? Что нам край теперь?! Дружно собираемся на улицу?
– Нет, конечно! Мы придумали способ, как с этим бороться!
– Серьёзно? Как, интересно? Киллера нанять? – резко сказал Серёжа, давно поняв, что его планы превратились в пыль.
– Послушай, пожалуйста! – осекла его я.
– Нет! Постой! А почему ты мне только сейчас об этом говоришь?
– Прости, Серёж! Мы не думали, что всё так далеко зайдёт! – ответил Леша, зашедший в комнату.
– Да, черт возьми, о чем вы вообще думали?! И о ком вы думали вообще?!
– Серёж... – пыталась остановить его я.
– Что, Серёж?! Ну что, Серёж?!!! Вы оба дети! Вы, а не я! Уперлись, каждый в свою песочницу, и роете себе могилу! А на то, что мы, по идее, должны быть семьей, вам плевать!
Мы оба посмотрели на него с легким недоумением.
– Да, да! Семьей! Черт возьми! Я не оговорился! – открыто кричал брат. – Надоело! Одна дурью мается, второй – сходит с ума! А на меня вообще плевать, что одному, что второй! Как будто я тут только на поселении!
– Да, что ты говоришь! Кому на тебя плевать?! – вскипела я, – Тебе же все дается!
– Да?! А место мне дается в семье? А слово мое тут хоть что-нибудь значит?
– Заткнись! – крикнула я и замахнулась, чтобы ударить его по щеке, но мою руку поймал Лешка.
Он показал мне жестом, что этого делать не стоит, и сказал:
– Ведь он прав. – Брат в это время приготовился принять удар, но не защитой: он просто зажмурился в ожидании.
Я посмотрела на Лешку, потом на Серёжу, потом на свое отражение в зеркале, и поняла внезапно, на кого я стала похожа. Тот же холодный взгляд, постоянная занятость и усталость, красота, злоба и нетерпимость. Добавить бы стервозности и подхалимства, и я – вылитая моя же мать. Вдруг вспомнилась фраза: «Избегая встречи с судьбой, мы именно с ней и встретимся!».
Я посмотрела на брата, опустила руку и произнесла еле слышно: «О, боже! Что же это я... делаю?»
Брат, открыв глаза, среагировал на это, как и полагается.
– Ты... Ненавижу тебя! – произнёс он со злостью и ринулся вон из комнаты.
Я ухватила его за руку, упала перед ним на колени и произнесла «Прости!»,  едва сдерживая слёзы.
Ни Лёша, ни брат этого не ожидали. Серёжка сразу же забыл о своей злости, и сказал: 
– Встань, сестра. Я не святой, чтобы передо мной на коленях стояли!
– Прости меня!
– Прощаю. – Ответил он и помог мне встать.
– Ребята, – сказал Леша, – давайте обсудим, что делать?
– А что, у вас есть план? – спросил Серёжа.
– Есть. – Ответил Лешка. – За Черновым целый вагон и маленькая тележка грехов. И единственное, что может склонить чашу весов в нашу пользу, – это разрушение его репутации.
– Интересно, и как вы думаете разрушить репутацию того, в чьих руках канат нитей и связей? – ехидно спросил Серёжка.
Я в это время думала, откуда брат научился такому красноречию.
– Единственный способ – открыть издание газеты, которая будет в числе прочего печатать разоблачающие статьи. Ведь моя статья его сильно всколыхнула. А поднять народ ярким словом и направить его на низвержение Чернова довольно просто. Сложно только одно – динамически находить информацию. Нам с Милисой светиться уже, в принципе, нельзя. А чтобы писать статьи, нужно много ездить и иметь много информаторов, с которыми у нас тоже беда.
– М-да... План хорош. Но у меня лично назревает вопрос – а где вы его реализуете? Не в нашем же доме. Тем более, печать газеты в домашних условиях?! Как это будет организовано, не на принтере же...
– Тут ты прав. Это надо ещё продумать.
– А чего тут думать? – Вмешалась я. – Наша редакция практически закрылась, и сейчас оттуда вывозится оборудование. Значит, часть аппаратуры, станков и компьютеров либо выбросят, либо продадут. Нам нужно только подсуетиться и перекупить их.
– Угу, и где всё это разместить? – спросил Серёжка с кислым взглядом.
– С этим проблем нет. Юра предложил подвал своего кафе. – Ответила я.
– Может, я и пессимистичен, но, думаю, с этим возникнут большие проблемы.
Лешка пожал плечами и сказал:
– Это лучше, чем ничего не делать и прийти к той же нищете медленным путем.
После продолжительной паузы, брат произнёс:
– Ладно. Я с вами. Только если мы будем семьей, а не по отдельности.
– Можешь на нас рассчитывать. – Сказал Леша, и мы все вместе обнялись.
Вечер мы посвятили подсчёту денег и предстоящих расходов, на этот раз все вместе. Подсчитали, что придётся продать. Оказалось, что продавать придётся очень много, точнее, практически всё. Я смотрела на бумаги с расчётами и готова была расплакаться.
После нашего заседания я решила принять душ. Стоя под жесткой струей воды, я долго наблюдала за тем, как она – чистая и блестящая – стекая по мне, отправляется в темный сток, и в это время думала о течении жизни. Жизнь  ловко изменила направление и, омывая нас холодной водой, скоро унесет в сток наше имущество, а может и не только, при этом, не давая никаких гарантий, что всё это вернётся назад... Я смотрела на воду, но не плакала. Глупо было плакать. Просто я чувствовала грусть и тревогу.
Через два дня мы в спешном порядке начали распродажу. Сначала мы хотели продать вещи друзьям. Однако друзья и знакомые по поселку оказались настоящими хапугами. Так и норовили обмануть или специально скинуть цену. Но, к счастью, мы были не дураки и выгнали таких «друзей» прочь. Стали продавать через объявления в газете и в Интернете. Как ни странно, покупатели находились очень быстро. Всего через неделю дом был наполовину распродан. В него было даже тоскливо входить, не то, что раньше. Только двор с садом оставались всё такими же нетронутыми, да и то без должного ухода Юры и в суете последнего времени газон зарос, на клумбах появились сорняки, опавшие листья желтели, создавая облик Богом забытого места. Но всё равно в саду было приятно посидеть и подумать. В один из вечеров после очередных торгов я решила сама навести в нем порядок.
Зайдя в кладовую, я обнаружила, что и в ней не осталось практически ничего, кроме пары грабель, старой косы, лопаты и тяпок. А раньше тут были инструменты поновее и поудобней. Но меня это не смутило, и я принялась за работу. Сначала гневно разобралась с сорняками, потом стала косить газон. Косой я уже несколько раз работала, но, видимо, подрастеряла навыки, так как она постоянно упиралась в землю.  Я не сдавалась и всё-таки довела все дела до конца, после вывезла мусор, скошенную траву и сорняки. Сад, конечно, был не засеян, но стал более ухожен и  приятен на вид. И, несмотря на то, что никто не видел, да и вряд ли оценил бы мои старания, я была собой довольна. Я чувствовала в себе силу и желание всё-таки достичь цели, которую мы все вместе наметили.
Скопив некоторую сумму денег, мы отправились в бывшую редакцию. Подходя, мы видели, как из неё по-прежнему выносят кучи исписанных бумаг, старые мониторы и системные блоки, швыряя их в кузов КамАЗа. И тут мы увидели подъемный кран, который уже начал подъем огромного печатного станка. Переглянувшись, мы бегом ринулись к рабочим.
Рабочие были сплошь нерусские и говорили на непонятном языке. А вот прораб был русский. Полноватый, среднего роста, ужасно громогласный и с хитрым лицом, явно не располагающим к доверию.
– Простите... – обратилась я к прорабу.
– Не мешайте!
– Это важно! 
– Да отвалите, говорю! Мешаете!
Лешка тут же сказал:
– Мы хотим купить этот станок.
Прораб спешно обернулся:
– Чего?
– Мы хотим купить этот станок. – Повторил Лёшка.
– Стой! – крикнул он крановщику и махнул рукой, чтобы тот остановился.
– Вы что, сдурели? – усмехнулся прораб, – Я не торгую этим.
– Он рабочий? – спросила я.
– Да фиг знает. Когда снимали, вроде, говорили, что рабочий.
– Сколько хотите за него и за доставку? – деловито спросил Лешка.
Прораб задумался.
Лешка не унимался:
– Пятьдесят тысяч устроит?
– Чего? – ехидно спросил прораб.
– Рублей.
– Хо-хо-хо! Мало! – сказал он, и крикнул крановщику, – Грузи, давай!
– Подожди! – крикнул Лёшка, – сколько хочешь?
– Ха! Пол-лимона!
На этих словах у меня даже ноги подкосились. Ибо у нас всего было около четырехсот тысяч.
– Поимей совесть. За такие деньги новый купить можно. – Сказал Лёша со скрытой ненавистью.
– Да?! – передразнил прораб, – Вот идите и покупайте! Рустам, выведи людей из опасной зоны!
– Погоди, давай обсудим!
– Да нечего мне говорить с вами! Валите отсюда!
Естественно, нам пришлось вернуться к машине. Про себя я подумала, что, скорее всего, он настолько неподкупен, потому что уже куплен кем-то. И 99,9 %, что Черновым.
– Вот козел вонючий! – ругалась я.
– Игра ещё не проиграна! – сказал Лешка.
Как только КамАЗ со станком тронулся и проехал мимо нас, Лешка направил машину следом.
Выйдя на шоссе в пригород и проследовав за ним несколько километров, мы, найдя укромный участок дороги, начали всячески сигналить водителю, чтобы тот остановился. Но остановить его удалось, только подрезав.
Из фуры выскочил молодой парень арабской внешности, держа в руках монтировку в полной готовности её применить.
Леша поднял руки и двинулся ему навстречу:
– Спокойно! Мы не бандиты. К тому же, зачем грабить мусоровоз...
– Чего надо?! – спросил он, не опуская монтировку.
– Опусти оружие, и давай поговорим.
– Мне не о чем с тобой говорить.
– Послушайте, – вмешалась я, – нам нужен станок, который вы везёте. Мы заплатим, только отдайте его нам и помогите доставить. – Сказала я, надеясь на то, что взгляд девушки поможет лучше, чем Лешкина манера общения.
– Я не имею права. Вы с прорабом говорили?
– Говорили. Он не позволил.
– Ну, тогда я не могу...
– Мы заплатим тебе лично сто тысяч, и ещё пятьдесят, если поможешь доставить и разгрузить. На нашей лебёдке.
– Я не знаю... – замялся парень, и, наконец, опустил монтировку.
– Пожалуйста. Нам он очень  нужен! – умоляюще сказала я.
– Ладно, – сломался парень, – Но не меньше ста пятидесяти!
– Не вопрос. – Подвёл итог Лешка.
И, развернувшись, мы направились к дому. Лёшка, пока мы ехали, позвонил Юре и попросил договориться о лебёдке. Спустя несколько часов мы были у Юркиного кафе, где нас уже ждало всё необходимое.
Выгрузить станок весом порядка шести с лишним тонн оказалось настоящим испытанием. Однако водитель КамАЗа не подвел. Он сделал все, что от него требовали, и в точности так, как полагается. Станок и комплектующие были погружены в подвал кафе, и настало время расплаты.
– Возьмите. – Сказала я, отдавая небольшой пакетик с деньгами.
Открыв пакет, парень даже обомлел, ибо по лицу было видно, что он никогда в жизни не держал в руках столь крупную сумму наличными.
– Спасибо вам большое! – сказала я и собралась уходить, но он ухватил меня за руку.
– Не за что! – с этими словами он отсчитал пятьдесят тысяч и вернул мне их обратно.
– Но это же ваши...
– Будем считать, что мы в расчете. – Сказал водитель и ловко запрыгнул в кабину. – Счастливо!
После этого КамАЗ зарычал и тронулся назад, чтобы развернуться. Вскоре его и след простыл.
«Все-таки, у кого денег немного, у того совести больше!» – подумала я и пошла к ребятам.
В подвале было сыровато и прохладно, и освещение было весьма мрачное. Ребята копошились над станком, осматривая его со всех сторон. Юра в это время поехал с хозяином отвозить лебёдку.
Дело никак не ладилось. И все потому, что мы все по большому счёту не знали, как работает станок. Спустя три часа мы все-таки сдались.
– Нет, просто так здесь не управишься. Нужен специалист. – Произнес Лешка, утирая со лба пот.
– Полагаю, надо кого-то искать. – Сказала я.
– Думаю, в Интернете можно найти. – Предложил брат.
– Хм, сделаем так, – сказал Лешка, – Мили, постарайся найти спеца по этому профилю. Сереж, а ты посиди в Интернете. Может, и в правду, какую-нибудь документацию найдешь, или опять же человека. А я перекурю, и буду пробовать дальше.
– Ладно. – Сказали мы почти одновременно и разошлись.
Серёжка сел на велосипед и помчался домой к компьютеру. А я стала набирать номер Петра Андреевича.
Трубку долго не поднимали. И вот, наконец, послышался голос моего бывшего редактора: « Я вас слушаю!»
– Петр Андреевич! Здравствуйте! Простите за беспокойство. Вы не здоровы?
– Милиса Александровна? Приветствую вас! – ответил Петр Андреевич тяжелым голосом, – Что вы?! Со мной всё хорошо!
– Просто у вас голос такой, как будто вы болеете.
– Нет. Но спасибо, что беспокоитесь. – Сказал он, смягчив голос. – Что вам угодно?
– Петр Андреевич, Вы ведь в редакции всех знали?
– Практически... – со вздохом произнес он.
– Вы не могли бы вспомнить кого-нибудь, кто помог бы разобраться в печатном станке?
– Смотря в каком. Они же разные у нас были. Какой нужен?
В ответ я прочитала с бумажки номер и название станка.
– Хм. Кажется, на нем работал Васильев Олег. Запиши номер его телефона...
– Угу, записываю, – произнесла я и взяла ручку, – спасибо Вам большое, Петр Андреевич!
– Не стоит! – добро сказал он.
Внезапно я почувствовала что-то непонятное, тревожное и волнующее.
– А у вас точно ничего не случилось? – внезапно спросила я.
– Нет. Просто погода, наверное, меняется. Нехорошо себя чувствую.
– Осторожней. Погода и вправду шальная!
– М-да!..  И вправду...  Шальная...  – томно сказал он.
– Ладно. Не буду вас беспокоить. Спасибо вам большое! – сказала я, – До свидания.
– Всего доброго, Милиса! Прощайте! – сказал он и отключился.
От последнего слова меня немного передёрнуло. Дурное предчувствие не давало мне покоя, и спустя пятнадцать-двадцать минут, я решила позвонить ему ещё раз. Но трубку никто не поднимал, несмотря на то, что я звонила несколько раз и долго ждала.
«Может он отключил домашний и отдыхает!» – подумалось мне.
Я не стала терять времени и начала звонить Олегу. Трубку взяла, по-видимому, его жена:
– Алло! 
– Здравствуйте! А Олега можно к телефону?
– А кто его спрашивает? – недовольно произнесла девушка.
– Меня зовут Милиса, мы раньше вместе работали в редакции.
– Хм-м... И что вам нужно, девушка? – по-прежнему недовольно сказала она.
– Мне необходимо с ним поговорить. Это по делу.
– У него нет никаких дел, в особенности с вами! – резко ответила девушка.
– ...Кто там? – послышался мужской голос в трубке.
– Никто. Это мне. – Ответила она.
– Послушайте, это очень важно!
– Я требую, чтобы вы сюда больше не звонили! Муж не работает больше в редакции, и никого видеть и слышать оттуда не желает! В особенности таких сучек, как ты! – сказала девушка и повесила трубку.
«Вот дрянь!» – подумала я, но второй раз звонить не стала, лишь повернулась и пошла в кафе.
В этот день посетителей было немного, и я уселась за столик около бара. Ко мне немедленно подошёл официант и предложил меню, я попросила чашку эспрессо и сдобную булочку. Заказ прибыл сразу же. Потягивая кофе, я не спеша перебирала имена в телефонной книге своего мобильного. Скушав булочку, я поняла одно – никто кроме Вовы нам помочь не сможет. И тут же набрала ему.
– Привет, Милиса, – в удивлении отозвался Вова.
– Здравствуйте, Владимир...
– Я тебя умоляю.
– Прости, Вов.
– Так лучше. Мы же уже не начальник и подчинённый, – усмехнулся он в трубку.
– Ну да...
– Что стряслось? 
– Послушай, мне нужна небольшая помощь!
– Какая?
– Мне необходимо связаться с кем-нибудь, кто знает, как работает печатный станок.
– Ого! А зачем тебе? Не уж-то станком разжилась?
– Ну да.
– Ни фига себе! Одно из двух: либо ты сошла с ума, либо ты чего-то затеваешь... – иронизировал Вова.
– Вов, я серьезно! У меня есть дело, и нужна помощь. Не знаешь, к кому можно обратиться?
– Ну, я знаю парочку станков. В свое время успел поработать. Что за станок?
Я сказала ему название и номер.
– Хм-м... С ним конкретно не знаком, но с этой серией работал.
– А ты не мог бы подъехать и помочь разобраться?
– Ну, давай. Я могу либо сегодня вечером, либо послезавтра.
– Если ты приедешь сегодня, я тебя угощу тортиком! – кокетничала я.
– Каким?
– Каким захочешь.
– Вау! Ну, я выезжаю. Куда ехать?
– От города на север, по Варшавскому шоссе, 45-ый километр. Там кафе будет, «У лесника» называется.
– Угу. Хорошо! В общем, я где-то к восьми, к девяти подъеду.
– Хорошо. Будем ждать!
Я положила трубку, допила кофе, и через улицу пошла в подвал кафе. Лёшка по-прежнему пыхтел за задней крышкой станка.
– Я нашла того, кто нам может помочь.
– Здорово. И кто этот камикадзе? – тяжело дыша, спросил он, вылезая из станка.
– Вовка, мой бывший начальник. А почему камикадзе?
– Да, потому, что только он и полезет разбираться в этом станке. Я уже дважды пострадал. Сначала прищемил палец на левой руке, а потом на правой. И, как назло, во всём станке все провода питания как будто специально порезали.
– М-да. В общем, помощника я нашла. Что я могу ещё сделать?
– Пока что загорай и жди его. А я постараюсь наладить питание. Во сколько он приедет?
– Обещал часам к восьми.
– Ну вот, три часа ещё ждать.
– Я пока домой пойду.
– Давай! – ответил Лешка и снова полез в станок.
По дороге домой я задумалась о том, что же мы всё-таки будем печатать. Голые статьи о Чернове и его злодеяниях вряд ли вдохновят публику. Нужна была идея, которая реально заинтересует людей. Мои раздумья прервала незнакомая машина с тонированными стеклами, я заметила её, уже подходя к дому.
Зайдя в особняк, я снова почувствовала тоску, лишь только взглянув на гостиную, в которой стояли один диван, стул и стол с компьютером. Всё остальное было уже распродано, и гостиная угнетала своей пустотой.
На столе я обнаружила кипу бумаг с текстом. Сверху красовалась надпись «Мануал для станка». Серёжка нашёл-таки на него документацию – не на русском, но это было лучше, чем ничего.
«Серёж, ты тут?» – крикнула я, но ответа не последовало.
«Странно... Куда он опять подевался?» – подумала я, но не стала ничего предпринимать. Все-таки у него есть и своя жизнь. Вместо этого я уселась за компьютер и стала думать над содержанием и обложкой газеты.
 
 
* * *
 
За полчаса до этого.
– Привет, Андрей! – открыв дверь, поздоровался Серёжа.
– Привет, Серый! Ну, чего, идем?
– Андрюх, слушай! У нас, наверное, не получится пойти туда... – замялся Серёжка.
– А чего так? Ты же говорил, что с этим проблем не возникнет.
– Заходи! Не в этом дело. С этим-то, как раз, проблем и не возникло. Они возникли в другом. – Вздохнул он.
– Опа! У вас что, ремонт намечается или переезжаете? – спросил Андрей, оглядывая пустоту гостиной.
– Да нет, ни первое,  ни второе. Пойдём ко мне. – Позвал он, и ребята направились в комнату Сережи.
– Ну, так в чем дело?
Ребята присели на стулья.
– Я чувствую, что что-то серьезное случилось. Скажи! Может, я смогу помочь? – сказал Андрей.
– Боюсь, если я скажу, то ты больше не захочешь со мной дружить. И даже более того... – ответил Серёжа, и потупил взгляд.
– Я не смогу простить только одно – предательство! Но зная тебя, я думаю, ты вряд ли будешь так поступать! – уверенно ответил Андрей.
– Конечно, нет! Тем более с другом. Именно поэтому я расскажу тебе всё, что знаю сам.
Сережа тяжело вздохнул и стал рассказывать о том, что произошло с Милисой и Лёшей. Андрей, на удивление, даже ни разу не перебил своего друга.
– ...В общем, вкратце, такая у нас сейчас ситуация. – Подвёл итог Сережа, завершив рассказ.
Андрей отвел взгляд. Возникла длительная пауза. Затем Андрей всё-таки сказал:
– Это... не может быть правдой. И я надеюсь, что ты сейчас мне солгал. – Добавил он и посмотрел Сережке в глаза.
– Прости. Но я могу на чем угодно поклясться, что ни слова лжи  я тебе не сказал. – Ответил Сережа, не отводя взгляд.
– Я не могу поверить! – воскликнул Андрей, и, встав, подошел к окну.
За окном набегали тучи и дул ветер, теребя траву и деревца в саду и лесной роще неподалёку.
– Я бы рад тебе соврать, но ты сам видишь. Сестра вместе с Лёшкой уже почти полдома продали, чтобы расплатиться по долгам и хоть как-то ответить на атаку...
Андрей обернулся.
– Прости. Таково враждебное влияние твоего отца. Если ты мне не веришь, я могу тебе показать материалы из Интернета и вырезки из газет, на которые я случайно наткнулся, когда мы разбирали...
– Не надо! – ответил Андрей. – У меня нет причин тебе не верить.
Он стоял у окна, продолжая смотреть вдаль, и некоторое время молчал. Серёжка сидел на стуле и не знал, что сказать.
– Знаешь, – внезапно начал Андрей, подняв голову и посмотрев на небо, – я думал, что всё то, что говорят про отца – это ложь, зависть, чернота. Что он всё-таки делает дело, которое помогает людям, и нашей семье. И никак не предполагал, что хотя бы часть того, что про него говорят, окажется правдой.
Серёжка в ответ промолчал. Андрей обернулся, и Сережка увидел, что у друга в глазах слезы. Он встал и подошел к нему.
– Извини.
– Да, не за что извиняться. Я сам виноват. Думал, что отец безгрешен. А он...  Значит, то, что он расселил поселок и построил на этом месте наш дом – правда!
– Да. Притом расселил по коммуналкам, из которых люди вряд ли выберутся. Лёша написал об этом статью, из-за которой всё и заварилось.
– Покажи мне её! – резко сказал Андрей и нахмурился.
– Сейчас... – ответил Серёжа и пошёл в гостиную к рабочему столу.
Он вернулся через пять минут и отдал другу записи и готовую статью. Андрей принялся изучать все, что было написано, и через десять минут спросил:
– А есть адреса этих людей? 
– Посмотри в черновиках. Может и есть. – Ответил Серёжка.
Андрей порылся в папке и нашел клочок бумаги с адресами.
– Я должен это увидеть своими глазами. – Решительно сказал Андрей.
– Когда? Давай вместе съездим?
– Прямо сейчас. – Ответил Андрей и пошёл вместе с бумагами вниз.
– Погоди! Я с тобой!
– Пойдём!
Выйдя за дверь, Андрей набрал номер на телефоне и предупредил, что его надо забрать. Друзья вышли к дороге, и около них остановилась машина темно-зеленого цвета, по виду напоминавшая танк, с тонированными стеклами. Они в неё залезли, и водитель спросил:
– Куда едем?
– По одному из этих адресов. – Ответил Андрей, протянув бумажку.
– Как скажете. – Равнодушно сказал водитель, и машина тронулась.
Путь был неблизкий, и ребята изрядно утомились ехать. И вот, наконец, они у цели. Трущобы города. Старый панельный дом номер сорок два. Водитель остановился и обратился к Андрею:
– Вы уверены, что хотите одни туда идти? Тут может быть небезопасно! Я пойду с вами!
– Небезопасно тут машину оставлять без присмотра. – Отвечал Андрей. – Если что, я позвоню. – И он резко открыл дверь.
Ребята направились к ближайшему входу. Железная дверь, не работающий домофон и обшарпанный подъезд с изрисованными стенами и вонью подвала – вот, что предстало их глазам. Сырость и мерзкий запах Серёже лично напомнили о тех неприятных временах, когда он и сестра жили на улице и прятались в коллекторе.
Тем временем, ребята прошли по лестнице на третий этаж и позвонили в квартиру.
– Кто там? – спустя несколько минут раздался голос старухи.
– Скажите, – обратился Андрей, - А семья Каштановых здесь живет?
– Здесь. А кто их спрашивает?
– Мне необходимо с ними встретиться. Очень важный разговор.
Дверь приоткрылась, и мы увидели физиономию пожилой женщины.
– Молодые люди, что вам нужно?
– Мне нужно узнать, правда ли, что вы и ваши родные раньше жили в деревне Сосновый бор?
– И что с того? Ну, жили!
– А что потом случилось? 
– Что случилось?! Да ирод этот проклятый, Чернов, чтоб ему провалиться, приехал! Предложил всем по квартире, а большим семьям по две, лишь бы мы согласились продать землю. Мы взяли, да подписали. Потом нам сказали, что квартиры будут позже, через месяц, а пока предложили переехать в коммуналку. Вот уже три месяца прошло, а квартир как не было, так и нет. А у меня у дочки трое детей, один маленький. Зять работу никак не найдет!
– И что же, вы даже не посмотрели, что подписали?
– А вам какое дело? – рассердилась старуха, и, откинув щеколду, открыла дверь, представ перед ребятами в угрожающей позе, ибо она была весьма плотная и крупная, и, как видно, подвижная, – Вы кто такие?
– Прошу вас, расскажите ещё!
– Нечего мне рассказывать! Я и так уже всё рассказала! Живем теперь, не знаем, что дальше будет! Ни денег, ни возможностей! Я вообще была против переезда в город. Но нет! Им, видите ли, перспективы нужны! Вот они, перспективы... В одной комнате таджики, в другой русские алкаши, в остальных двух мы с мужем и дочка с зятем и детьми! А, и чего я вам это говорю?! – расстроилась старушка, резко поменяв угрожающую позицию на уязвимую.
– Простите за беспокойство. – Сказал Андрей, и спешно побежал по лестнице.
– Извините. – Добавил Серёжа и помчался вслед за другом.
– Андрей! Подожди!
Они оба встали у подъезда.
– Значит, это всё правда! – с горечью и злобой произнес Андрей.
– М-да уж...  – флегматично констатировал Сережка.
– Черт побери! Папа! – покачал головой Андрей и стукнул по стене кулаком, так сильно, что штукатурка посыпалась.
– И что теперь? – спросил Серёжа, выдержав паузу.
– Поедем в ближайший банкомат.
– Зачем? Ты что, хочешь дать этим несчастным денег?
– А что ты предлагаешь? – нервно спросил Андрей.
– Друг, им квартира нужна! И всем, кто остался без жилья. Банкомат тебе на каждого не даст такую прорву денег. И даже на четверть от этого не даст. Тем более, за один раз.
Андрей отвел взгляд.
– Им справедливость нужна, а не жалость, и не подачки, которые им все равно не помогут. – Проникновенно сказал Серёжа и положил руку на плечо друга.
Андрей положил свою руку сверху и, взглянув на Серёжку, ответил:
– Значит, придется восстанавливать справедливость.
– И как же?
– Я с вами. – Глядя в глаза своего друга, сказал Андрей с полной уверенностью.
 
* * * 
 
Наступило восемь часов вечера.
Я примчалась в кафе. И только я подошла к входу, как тут же за спиной услышала гудок машины. Я обернулась и увидела Владимира в автомобиле. Он припарковался и подбежал ко мне.
– Привет! – радушно сказала я.
– Привет, Милиса! Ну, что, веди меня к своему монстру. – Усмехнулся он, и мы направились в подвал.
Зайдя в подвальное помещение со станком, Вова тут же сказал:
– М-да... Тут нужен ремонт. Притом, серьёзный, иначе станок загнётся очень быстро. – Заметил он, оглядев тускло освещённое помещение. – А вот и он.
В это время из-за станка вылез Лешка. У Вовки тут же сменилось настроение, и веселое лицо в единый момент стало серьёзным.
– Привет, Вов! – начал Лешка и протянул руку.
– Ну, здравствуй... – натянуто ответил Вовка и тут же обернулся ко мне, – Так что ты собираешься организовать?
Таким нехитрым жестом он явно дал понять, что презирает Лешу.
– Газету. – Ответил Леша за меня, вытерев руки о тряпку, и тут же обратил на себя всеобщее внимание.
– Интересно, и что же будете печатать? Советы садоводу? Так тут конкуренции не выдержать! – съехидничал Вова в сторону Лешки.
– Мы хотим сделать газету и рассказать в ней всю правду о Чернове – отвечал он.
– Что? О Чернове? Не смеши! – издеваясь, засмеялся Вовка.
– Вообще-то это правда. – Вмешалась в разговор я.
– Что? – внезапно спросил Вовка.
– Это правда!.. Понимаешь, у нас нет другого выхода. Либо мы дадим отпор, либо он нас утопчет в грязь так глубоко, что мы из неё никогда не выберемся. К тому же, это единственное, чем его можно победить!
– Да, ты что! – Серьезно сказал он, отбросив шутки, и снова повернулся к Леше. – Ну ладно, она, может, не понимает, но ты... Тебя что, жизнь ничему не научила? Один раз по морде получил, ещё хочешь?! – спросил он, переходя на повышенный тон.
– Извини, но по морде я не получал! И жизнью я побольше тебя обучен.
– Зато куча народу из-за тебя получила увольнительную. А ты теперь хочешь и себя угробить, и Милису, так, что ли?! – сорвался на крик Вовка.
– Никого я не собираюсь угробить!
– Ты придурок, что ли?! Думаешь, он вас тут не найдёт? Думаешь, ответишь ему, и он на место встанет! Очнись, идиот! Да, он найдет вас и прикончит обоих прямо здесь, сначала тебя, потом её! А потом и до подельников доберётся! И я не хочу быть в их числе! – крикнул Вовка и развернулся, чтобы уйти, но я преградила ему путь.
– Вов, подожди! – нервно сказала я.
– Милиса! Пусти! Я на самоубийство не подписывался!
– Да, черт возьми! Тебя никто на это и не подписывает! – крикнула я так громко, что он даже отскочил.
Воцарилась пятисекундная тишина, и я продолжила:
– Послушай, мы оба знаем и о риске, и о возможных последствиях. Но он уже не отстанет от нас! Кирилл из нашего бывшего отдела...
– Фадеев, что ли?
– ...Да! Заложил Лешку! И Чернов теперь гноит нас судебными исками, которым просто нет конца! И мы спускаем все деньги на адвокатов! А если перестанем защищаться, то он нас приговорит к такому штрафу, что нам вообще на улице придётся жить. Уж лучше мы постараемся дать сдачи, чем все вместе очутимся на улице, – последние слова я произнесла очень тихо.
  Вовка стоял и, молча, смотрел на меня.
– Поверь, и мне, и Лешке известно, что значит жить на улице, не имея ни жилья, ни еды... ничего! А так будет хотя бы шанс на переговоры вне суда... – сказала я, делая паузу. – Пойми, нам от тебя ничего не надо. Только помоги нам станок запустить и покажи, как с ним работать. И всё! Всё остальное мы сами сделаем.
– Ох! Какие же вы наивные, сил нет! – всплеснул он руками, – Милиса, пойми, это не просто человек, у которого есть деньги. Это очень, очень, очень-очень могущественный человек! Для него вы – это всё равно что...
– Черт возьми! Ты поможешь или нет?! – резко оборвала его я.
– Помогу... – вздохнул он, и, сняв куртку, засучил рукава рубашки, – Я ведь обещал.
С этими словами он пошёл за станок.
– Хм...  Как он поразительно похож на тот, что стоял у нас в печатном цехе. Как две капли воды.
– Угу... – произнесла я, – это он и есть!
– Ох, ты ж. Как же вы?.. – изумился он.
– Хе! Уметь надо! – ответила я.
Весь вечер до самой ночи мы ковырялись, пытаясь запустить станок. Он был уже устаревшей модели, но вполне рабочий и надежный. Правда, неудобства в работе с ним было всё-таки много. Например, располагаться он должен был на ровном полу, поддерживал  работу  только с макетными образцами газеты, а не с файлами. Это дико усложняло работу над газетой и дизайном. Чернила нужны были специальные, не то, что тонер для принтера. Пахнут они весьма специфично, отчего проветривать помещение придется регулярно, а над станком нужно поставить вытяжку. Также бумага нужна была только определённого типа. Одним словом, за этим станком, действительно, нужно было работать, а не задавать команду и идти гулять, покуда станок всё сделает за тебя.
Было уже более трёх часов ночи, когда мы, наконец, закончили и вышли на улицу. Прохлада и свежесть окатили приятной волной. На улице было ещё темно, и только фонари у дороги освещали всё вокруг. Мы с Лешкой потянулись, а Вовка закурил.
– Да... это не печатный станок, а пыточный! – произнёс Лешка.
– Нормально! Зато он уже лет двадцать работает, и ещё столько же проработает. Немцы делали на совесть, – пояснил Вовка между затяжками.
– Кстати, а как в нашу редакцию попал немецкий станок? – спросила я.
– Без понятия. Купили когда-то, наверное... – ответил Вовка и пожал плечами. – На нем последние годы множили листовки или другие простые макеты... Как вы на нем будете газету делать... Геморрой один!
– У нас мало выбора...
– Ну да... Ладно. Покатил я.
– Может, останешься? Куда ты в ночь? У нас комната есть свободная. – Предложил Леша.
– Да, Вов, ты нам так помог!
– Да, чего там... – смутился он и махнул рукой, – Обещал же... Короче поеду я. А вы аккуратней. И ты, Лёш, береги Милису!
С этими словами он сел в машину и завел мотор. Спустя всего пять минут его уже и след простыл.
– Боится, аж, коленки трясутся! – произнес Лешка, глядя на скрывающийся за поворотом автомобиль.
– Не стоит его за это винить. Я тоже боюсь... – ответила я.
– Не бойся. Я же с тобой. И я сумею тебя защитить... – чувственно сказал он.
Я улыбнулась и тепло произнесла: «Я знаю. И от этого мне спокойней».
Мы посмотрели друг на друга, и пошли вниз за одеждой и ключами, чтобы закрыть нашу будущую редакцию.
А в это время начинал просыпаться новый день. 
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Оцените эту запись блога:
Антикап-2015 марсианские каналы и Роскосмические ...
Дэйзи Ридли могла и не играть Рей?!

Читайте также:

 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Гость
15.11.2018