ПРОЕКТ ARISTARH (АРИСТАРХ)

Блог посвящен творчеству - музыканта, певца, композитора, поэта и писателя - Александра Сергеевича Захарова, более известного в творческих кругах как АРИСТАРХ

РОМАН "ГЛАВНОЕ... ЖИЗНЬ" - СЕМНАДЦАТАЯ ЧАСТЬ

РОМАН-ДРАМА

“THE MAIN THING… A LIFE…”

 

«ГЛАВНОЕ… ЖИЗНЬ…»

 

Жанр: психологическая драма.

 

 Автор:

Александр АРИСТАРХ Захаров

 

 

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ АРИСТАРХ 

 

 

Группа литературного проекта ВКОНТАКТЕ 

 

 

Редакторы:

Елена Захарова (Елена Фейербах)

Вероника Кузьмина

Виктория Панова

 

 

 

При поддержке:

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ АРИСТАРХ

ПОРТАЛ SPIRIT OF ROCK

 

Москва, 2017

 

Глава №26 Заговор

 
Зачем я взяла эту чертову сумку, я даже не знала. Ведь я не собиралась искать мать, чтобы вернуть ей забытую вещь. Но и не сомневалась, что она за ней приедет сама, может быть, даже сегодня.
Вечерело. Я шла от автобусной остановки, а в голове бушевал огонь страстей. Красный закат начинал бледнеть, полностью описывая мое настроение и чувства.
Я подошла к нашим воротам и обратила внимание на припаркованную машину. Первая мысль, которая пришла в голову: «Мать!». Однако не тут-то было. Я поднялась на порог, а навстречу мне вышел представительный мужчина в костюме. Он лишь сказал «извините» и, выйдя на крыльцо, закурил, а затем двинулся в сторону калитки.
Незнакомец ушел.
«Это еще кто с такой кислой миной?!» – подумалось мне.
Я переступила порог дома, из кухни выглянули Лешка и Андрей. Лешка поздоровался и пошел наверх с еще более кислой физиономией, чем у того, кто покинул наш дом, даже не попрощавшись.
– Что тут случилось-то?  – поинтересовалась я у Андрея.
– Да, прикинь, Лешка сегодня в ДТП попал! Машину казенную разбил, вот шеф приезжал за «штрафом», заодно сообщил, что он уволен!
– А по чьей вине была авария?
– Да я сам толком не в курсе, вроде как в Лешку кто-то въехал, но как знать! У Лешки спросить надо, только он сейчас вообще не в настроении!
– Блин! Ну как так?! Что, второй «Чернов», что ли, у нас нарисовался? Как его могли уволить, если он не виноват?!! – начала закипать я.
– Милиса! Не кричи хоть на меня, пожалуйста, у всех сегодня был тяжелый день!
– Сережка вернулся?
– Он сказал, что в десять вечера вернется! Поехал за какой-то непонятной штукой: то ли микросхемой, то ли лампочкой... Ну, ты же знаешь... – усмехнулся Андрей.
– Ладно, Андрюш, извини... У меня тоже нервно день прошел...
– Пошли чаю или кофе попьем!
– Ну, пошли! Я буду шоколад с молоком – хочу уснуть...
Андрей кивнул и направился к кофеварке. Он молча сделал себе кофе, так как последнее время просто фанател от арабики и при этом умудрялся засыпать, выпивая его на ночь. Мне он приготовил шоколад. Я села за стол и загрузилась своими мыслями, которые, наверное, буквально отображались у меня на лице.
– Знаешь, день прошел у всех на редкость тяжело! Мне сегодня в первый раз звонил отец...
– Да ладно?! И что?
– Да ничего! Очень мило поговорили, как отец с сыном! – с сарказмом в голосе ответил Андрей и присел напротив.
– А-а-а... – равнодушно протянула я.
– Сказал, что, скорее всего, будет продавать по частям дом и землю!
– Не поняла?! – опешила я, чуть не пролив горячий шоколад.
– Угу! Лешке я пока не сообщал, он и так в паршивом настроении!
– А с чего бы это вдруг?
– Чего-то у него не сложилось! Скорее всего, будет нужен резерв.
– Отличные новости! – с интонацией «так и знала» вздохнула я и отпила из чашки. – Чего теперь делать?
– Ну, пока ничего! Хорошая новость в том, что отцу пока не известна точная дата продажи. Когда все решится, он сообщит не менее чем за месяц. Еще он обещал помочь с жильем. Но однозначно надо найти постоянную работу и крутиться дальше самим. Ибо наши денежные запасы уже совсем иссякают.
– Но поможет-то он, скорее всего, только тебе!
– Не хотел этого говорить, но... увы, да, – виновато сказал Андрей, – но я-то вас в беде не брошу! Мы же друзья! – по-отечески добавил он, глядя мне в глаза.
Я не сомневалась в его искренности и желании помочь. Но, будучи уже более зрелой и сообразительной, я сразу поняла, как сложно нам будет жить вчетвером в одной квартире –  даже если у каждого будет по комнате – да еще и с ребенком.
– Спасибо, Андрюш! Но, боюсь, ничего не получится!
– Да брось! До сих пор получалось, а тут вдруг не получится?!
– Это слишком длинная и малоприятная тема для беседы  вечером после тяжелого дня, – ответила я и отпила шоколада.
– Ладно... Ну, а ты как съездила сегодня? Что-то сложилось с работой?
– Если сказать «порожняк» – значит, ничего не сказать!
– М-да... – протянул Андрей.
Дальше мы сидели молча и допивали свои напитки, потом разошлись по комнатам. Лешка лег спать, а я тихонько переоделась в домашний халат, взяла ноутбук и перебралась в гостиную.
Вечером вернулся брат. Он увидел, что я сижу в гостиной, и, поставив рюкзак на пол, подошел ко мне.
– Привет, Мили! Как дела?
– Эх... – вздохнула я.
– Судя по вздоху – так себе! Не хочешь поделиться?
– Да кругом какой-то дурдом творится! То одно, то другое! Ничего не склеишь и не сделаешь! Лешка работу потерял! Да еще и Андрей говорит, что его отец решил этот дом и землю продать!
– Ого! Не слишком ли много негатива?
– Это чертова  суровая правда жизни, Сереж!
– Не знаю пока... насколько это правда! Но думаю, пока мы не очутились на улице, стоит подумать, как быть дальше.
– Да, вот, думаю! Не видно, что ли? Скоро пар из ушей повалит!
– Брось! Сдается мне, ты переживаешь совершенно не из-за «выселения» и не из-за Лешкиной работы... – загадочно сказал он.
Я отложила ноутбук и посмотрела на брата. Мы некоторое время смотрели друг на друга, потом я решила закрыть эту тему и перескочить на другую.
– А как у тебя день прошел? Андрей говорил, ты что-то новое решил собрать?
– Все отлично! Купил нужные мне запчасти и завтра займусь работой. Решил собрать передатчик и приемник определенного сигнала! Но не уходи от вопроса! Скажи, что случилось?
– Ничего! Не забивай голову! – ответила я и снова потянулась к ноутбуку.
– С матерью встречалась?
Вопрос ввел меня в полнейший ступор. Ибо я только что об этом подумала.
– С чего ты взял?
– Сестренка! Проще простить и отпустить! Чем дольше будешь ненавидеть ее, тем больше привлечешь к себе внимания, – сказал он и быстро отошел от меня.
Его нравоучительная речь мне не очень понравилась, и принимать его слова всерьез совсем не хотелось.
– Проехали! Ладно?
– Я-то проехал... – бросил он, уходя.
Я уже ничего не делала и ничего не искала в Интернете в тот вечер, просто тупо лазила по Соцсети и общалась с подругами.
Вдруг я почувствовала себя нехорошо и сломя голову побежала в туалет. Меня зверски рвало. Первое, что пришло в голову: начинается токсикоз, надо будет завтра поехать к врачу. Спустя полчаса мучений я доплелась до кровати и рухнула спать.
На следующий день я рванула к врачу с самого утра, так как после завтрака меня снова вырвало, а потом еще раз, когда я снова попробовала съесть хлеб. Больше есть не хотелось –  все было противно, а нервная дрожь сводила конечности. Однако доктор сказал, что все нормально и токсикоз легкий. Объяснил, что рвать меня может от трех до шести раз в день и это нормально, главное – пить больше воды и есть хотя бы понемногу.
Днем я вернулась. Лешка был дома и делал уборку, которой никто не занимался целую неделю.
– Привет, Любимая! Ты куда так рано уехала? – поцеловав меня, спросил он.
– Привет, Сладкий! – ответила я. – К врачу надо было...
– Что случилось? – остановился он.
– Да токсикоз начинается!
– Это, то есть... – догадался он, показывая в сторону моего живота.
– Ага! Именно!
– Вау! Это же прекрасно!
– Видел бы ты меня вчера... – колко ответила я.
– Ты, наверное, все уже знаешь?!
– Да, Леш! Как все произошло?
– Да понимаешь, ехал, и вдруг – бац, в бок... Тот, кто въехал, предложил прокатиться до сервиса и починить все за его счет. Я по глупости согласился. Машину, конечно, починили, но шеф был в ярости и уволил меня.
– Но ты же не виноват! Что это за самодурство?! 
– Вот вчера пытался ему объяснить...  Вообще, надо валить отсюда... Совсем как-то тускло здесь стало с работой!
– А куда?
– В Москву!
– Нам там и жить негде, и связей нету! Кем там устраиваться?
– Все равно, там больше возможностей...
Внезапно раздался звонок.
– Я открою! – сказал Лешка.
Я в это время пошла в гостиную, повесила на вешалку куртку и уселась на диван.
– Мили! Это к тебе...
– Кто?
И в гостиную вошла мать.
– Здравствуй, дочур...
– Почему я не удивлена?! – спросила я в ответ.
– Как у тебя дела?
– Отвратительно! Разве не видно? Ты, наверное, за сумкой! Она на столе, слева от тебя.
– Мили! Успокойся! Мама же с хорошими намерениями приехала. Да и тебе нервничать нельзя, – вмешался Леша.
После этих слов меня затрясло и снова начало тошнить, но рвать было нечем. Поэтому просто проявился болезненный спазм желудка. Я схватилась рукой за живот.
– Милиса, что случилось? – спросила мать и тут же подскочила ко мне вместе с Лешкой.
– Ничего! Реакция на тебя!
– Что с ней? – обратилась она к Леше.
– Сказала, что вчера начался токсикоз и-за беременности! Сегодня ездила к врачу…
Мать внимательно посмотрела на меня, попросила открыть рот, осмотрела кожу, пощупала пульс и потрогала лоб.
– Сколько раз рвало?
– За сегодня третий раз тянет, и живот сводит, прямо не могу!
Она обернулась к Лешке и спросила:
– Есть лимон?
– Конечно!
– Тащи его и теплой воды...
Лешка тут же убежал.
– ...и если есть ромашка сухая – тоже доставай! – крикнула она ему, затем обернулась ко мне. – Не волнуйся, сейчас тебе станет легче!
Она погладила меня по голове, потом встала и пошла вслед за Лешкой. Я же продолжала полусидеть-полулежать на диване, корчась от боли и немного давясь прибывающей слюной. Судорога и спазм никак не проходили – даже пот выступил.
Скоро они вернулись с двумя стаканами.
– Выпей! – сказала мама и протянула стакан.
Я, не думая, схватила стакан и почти залпом выпила. Это оказалась немного кислая вода. Через тридцать секунд живот отпустило как ни в чем не бывало.
– Ох-х! – выдохнула я. – Спасибо! А можно еще стакан такой воды?
– Чуть позже. Сейчас выпей это! – сказала она и протянула другой стакан.
Там оказался слабый раствор валерианы.
– А это зачем?
– Тебе нельзя нервничать! Поэтому, если чувствуешь раздражение, лучше сразу выпить легкого успокоительного, иначе рвать будет постоянно и обезводишься быстро... Я-то это уже проходила.
Я выпила и спустя десять минут почувствовала легкость. Состояние пришло в относительную норму. Я захотела встать, но мать не позволила.
– Да я уже в порядке!
– Ты беременна! А это значит, что ты не в порядке все двадцать четыре часа в ближайшие девять месяцев!
Я сдалась, ибо до сих пор чувствовала слабость.
– А ромашка для чего?
– Она помогает пробудить аппетит, но в то же время не вызывает тошноту!
– Спасибо...
– Не за что... – ответила мать и погладила меня по голове.
– Вероника Сергеевна, а может, вы останетесь? Я просто совершенно ничего не знаю и был бы признателен Вам за помощь!
– Да я бы рада! Но, боюсь, Милисе это не понравится...
Они оба посмотрели на меня.
– Я... не знаю...
– Останьтесь! – попросил Леша.
– Только ради тебя, дорогая! – сказала мать, помогла разуться, уложила меня на диван и укрыла пледом на спинке. – Отдохни, потом, если захочешь, поговорим.
Я лишь кивнула и, закрыв глаза, очень быстро заснула.
За окном был поздний вечер. Я проснулась и поняла, что очень хочу есть. Направившись на кухню, я встретила мать:
– Ну как ты себя чувствуешь?
– Нормально, только есть очень хочу!
– Давай я тебе приготовлю...
– Не нужно, я сама справлюсь!
Она лишь отошла в сторону, пропуская меня. Я заглянула в холодильник. Хотя продуктов было много, я смотрела на них, как на кучу непонятно чего, ибо мне все было противно. Вдруг на ум пришла обычная каша и очень ее захотелось. Я достала из холодильника молоко, порывшись в кладовой, нашла крупу, но внезапно поняла, что я никогда не готовила каши.
Мать подошла ко мне и спросила:
– Кашки хочешь?
– Да... – ответила я.
– Давай я тебе все-таки приготовлю!
На этот раз я промолчала. Она принялась готовить, а я наблюдала за процессом.
– Ни о чем не хочешь поговорить? – вдруг повернувшись ко мне, спросила она.
– Пока не хотела... – скептически ответила я.
Она пожала плечами и отвернулась к плите. Мы молчали некоторое время, пока я не нарушила тишину:
– Скажи честно! Ты ведь не ради меня приехала?! Так зачем ты здесь?
Она выключила плиту и налила в тарелку кашу.
– Масло будешь?
– Нет, не хочу!
Она поставила передо мной тарелку и, посмотрев мне в глаза, ответила:
– Я тебе уже говорила, зачем я здесь! Жаль, что ты упорно не хочешь меня слышать.
– Ох, не верится, зная тебя!
– Многое меняется, дочка! И люди тоже меняются. Мне скоро надо будет уехать...
– Ты же сказала, что останешься?!
– Я этого не говорила!
– Я тебя вообще не понимаю! Сначала ты приходишь и просишь воссоединиться с тобой, теперь ты помогаешь мне, и, когда я вроде начинаю тебе верить, ты собираешься опять меня бросить?!
– И опять мимо, дочурка! Ты повзрослела, но детская наивность в тебе не перевелась! У меня ведь тоже есть семья, ребенок... И мама должна когда-нибудь вернуться из командировки!.. Я рада, что ты смогла меня принять, пусть даже не полностью, но пойми и мою сторону... Тебя я бросать не собираюсь! Съезжу в Москву, сделаю кое-какие дела и приеду снова!
– Да уж... Это точно... – постно сказала я.
Я принялась за кашу, и просто не могла поверить, что можно готовить так вкусно. В ней не было ничего особенного, но оторваться я просто не могла.
Мать села рядом со мной и молча смотрела, как я ем, затем встала и пошла прочь.
Я была в замешательстве. Вроде бы, все понятно и объяснимо, все гладко скроено и сшито. Но смотришь на все, а внутри такое чувство настороженности, опасности и недоверия  как змея окутывает своими кольцами добычу, прежде чем задушить, а потом съесть.
На следующий день Лешка и ребята с утра разбежались по своим делам. Мать осталась со мной вплоть до вечера, а потом уехала.
Я решила поговорить с Лешкой. Зашла в гостиную, где он с ребятами что-то обсуждал.
– Леш! Нам надо поговорить!
– Мили! Ты как раз вовремя. Мы просто обсуждали наш расклад дел... Ты, как я понимаю, уже в курсе событий?!
– Отчасти... – скептично сказала я.
– Хорошо. Давайте обсудим факты! Что у нас есть сейчас?
Ребята молчали, а Леша, как на митинге, продолжал:
– ...Факты таковы: с одной стороны, у нас есть, где жить, но до поры до времени. С другой стороны, работать в этом городе совершенно негде. С третьей стороны, Милиса беременна, а средства на проживание, пропитание и прочее у нас уже на исходе. Вопрос: «что делать?» Если сейчас не перейти к конкретным действиям, то скоро мы останемся совсем без всего, на улице!
– Ты прямо извечный русский вопрос задал! – усмехнулся Сережа.
– Вообще-то, вопрос не смешной! – отрезал Андрей. Сережа развел руками.
– У меня есть предложение: по-моему, пора слезть с насиженных мест и двинуть туда, где больше возможностей!
– Например? В Москву?! – парировал Сережа.
– Хотя бы! Почему нет?
– Это тебе моя мамочка напела? – съязвила я.
– Наша мать! – уточнил Сережа.
– Да какая разница?!! – резко ответила я.
– Так, ребят, успокойтесь! – вмешался Леша. – Ну, допустим! Скажи, а почему нет?! Что нас тут может держать, учитывая, что все сейчас медленно, но верно погружается в зыбучие пески?!
Я не знала, что ответить на этот вопрос. Аргумент, конечно, был железный. Ведь меня и в самом деле тут ничего толком не держало, кроме грустной истории моего детства и юношества. Отец умер давно, а более близких людей, чем те, кто сейчас присутствовал в комнате, у меня все равно не было. Единственное, что у нас здесь оставалось, – это квартира Лешки в городе, которая толком никому и не нужна была, а сдавать ее было некому. Но почему-то уезжать в неизвестность и соваться в воду, не зная броду, совсем не хотелось. Отчасти потому что страх скитаний сидел в душе так глубоко, что буквально бил дрожью, еще с тех времен, когда мы с Сережкой не могли найти себе место.
– Мне сложно на это что–то сказать! Не зная брода, соваться тоже опасно!
– В общем, Милиса тоже в некотором роде права! – сказал брат. – Кто даст гарантии, что мы там обоснуемся, и все будет хорошо?
– Гарантии дают только в магазине и то, как правило, на год! Поймите вы, что если мы ни на что не решимся, то скоро останемся без всего! И что тогда будем делать? Все, жизнь кончилась?!
– Можно сельским хозяйством заняться! – обронил вдруг Андрей.
– Ага! Палисадник, теплицы и клумба в саду только этого и ждут, не говоря уже о газоне, который раз в две недели стригут по большему одолжению.
Все замолчали.
– В общем, я предлагаю решиться! Вероника Сергеевна обещала нам помочь... Кто «за»?
– Не стоит ей доверять, она уже один раз за спиной заносила нож!
– Скажи, Милиса! Вот что должен сделать человек, чтобы ты его простила? 
– Что сделать? Умереть! Или не появляться в моей жизни!
– Ты перегибаешь палку! – вмешался брат. – Обида обидой! Но не до такой же степени!
– Ого, не ожидал!.. Она и так старается сделать все, чего не делала для тебя раньше, и даже больше; а ты, как принцесса на горошине, – маешься от дискомфорта, которого нет! Не доверяешь –  не доверяй, но отказываться от помощи...
– В общем-то, разумно! – отозвался Андрей.
– Ты вот послушай брата лучше! Он дело говорит! – парировал Леша. – В общем  так, господа и дама, кто «за»?
Ребята подняли руки. Я оказалась в гордом меньшинстве, потому что хоть и не могла возразить, но одно лишь упоминание о матери вызывало опасения, тревогу и неприязнь.
 
Вот что я написала в тот день в своем дневнике:
 
«Странное чувство разрывает меня изнутри! Вокруг словно переплетаются невидимые нити, которые в какой–то момент могут превратиться в веревки. Почему никто из ребят этого не видит?
Я не знаю, как относиться к матери! Недоверие, обида и злоба так и остаются в моем сердце, и думаю, что так будет всегда. Я не могу ее простить, что бы она ни делала для меня, для друзей… Все это выглядит неестественным, неискренним и противоречивым!
Ребят я, похоже, огорчила, и от этого еще более погано!»
 
Лешка в этот вечер спал в другой комнате.
 
* * *
 
Днем, до разговора с Милисой, по пути в город.
 
– Ты всерьез? – спросил Сережа.
– Ну да! А почему нет? – ответил Лешка.
– Я, конечно, понимаю, тут в основном глухомань, но я бы сам не решился с насиженного места срулить! – признался Сережа.
– Ну, хорошо, вот скажи...
– Да брось, не продолжай! Я и так знаю все наши косяки и недостатки! И ты уже вчера все предельно ясно объяснил! Но мне почему-то кажется, что вся эта срочность связана с другой причиной!
– Сереж! Мне кажется, ты не понимаешь всю паршивость нашей ситуации...
– Да понимаю я все!
– Ну а чего тогда?! – возмутился Леша, и настала непродолжительная пауза.
– Ладно, проехали! – сказал Сережа. – С Мили помирились? 
– Я думаю, ее стоит немного проучить и поигнорить! Я, конечно, понимаю, гормоны и все такое, но должна же она хоть немного фильтровать, что думает и говорит! – задумчиво произнес Леша, как будто спрашивая у Сережи, правильно ли он делает.
– Тут я тебе не советчик! – моментально вышел из этой беседы Сергей. 
– Я просто поделился своими мыслями... Уж сильно меня настороживает ее агрессия...
– Согласен! Реакция не вполне адекватная… Хотя причины для ненависти у нас с Милисой по отношению к матери есть… – ребята на время замолчали.
– Так ты поддержишь инициативу? – спросил Алексей, подъезжая к месту высадки.
– Я не буду мешать... – уклончиво ответил Сережа, машина остановилась, и он вышел.
Леша покачал головой и вздохнул, затем уехал. Сережка, постояв немного, решил, что неплохо бы последить за Лешкой и Андреем. Странное чувство не давало ему покоя.
– Ох, неспроста вся эта суета... – произнес он и отправился.
 
ПРОДОЛЖЕНЕ СЛЕДУЕТ...
Оцените эту запись блога:
Советы Оптинских старцев-19
Антикап-2017 про Христа, Валюшу и безгрешную душу...

Читайте также:

 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Гость
25.02.2018