ПРОЕКТ ARISTARH (АРИСТАРХ)

Блог посвящен творчеству - музыканта, певца, композитора, поэта и писателя - Александра Сергеевича Захарова, более известного в творческих кругах как АРИСТАРХ

РОМАН "ГЛАВНОЕ... ЖИЗНЬ" - ШЕСТНАДЦАТАЯ ЧАСТЬ

РОМАН-ДРАМА

“THE MAIN THING… A LIFE…”

 

«ГЛАВНОЕ… ЖИЗНЬ…»

 

Жанр: психологическая драма.

 

 Автор:

Александр АРИСТАРХ Захаров

 

 

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ АРИСТАРХ 

 

 

Группа литературного проекта ВКОНТАКТЕ 

 

 

Редакторы:

Елена Захарова (Елена Фейербах)

Вероника Кузьмина

Виктория Панова

 

 

 

При поддержке:

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ АРИСТАРХ

ПОРТАЛ SPIRIT OF ROCK

 

Москва, 2017


Глава №25 Ненависть на первый взгляд

 
Прошел месяц и неделя с того злополучного дня. Я выехала в город оплатить счета за землю, электричество, интернет и мобильную связь и продолжить бесконечный поиск работы. Предложения были совершенно дурацкие: оператор фото-машины, стажер-фотограф в студии, курьер, работник типографии, ну и куча совершенно не профильной работы. Намного хуже был тот факт, что у меня не было высшего образования, а официальный опыт работы по специальности был недостаточно большим. Поэтому устроиться на более или менее серьезную работу с нормальной зарплатой, без связей было очень проблематично. Купленный ранее диплом в поиске новой работы мне помочь не смог. В первом же журнале, куда я пыталась попасть, отдел кадров обратился в соответствующее учебное заведение и выяснил, что такой диплом не выдавался. Ведь в газете, куда меня устроил Лешка, он договорился с отделом кадров, и поэтому никто не поднимал волны. Это я узнала позже от самого Леши. А теперь... меня культурно попросили уйти, если я не хочу сложностей с законом. Оставалось только либо учиться, либо крутиться с тем, что есть.
Деньги у нас еще были в довольно приличном количестве, но они потихоньку расползались по разным нуждам. Ребятам необходимо было учиться, брату в довесок к учебе приходилось оплачивать лечение. Поэтому, несмотря на временную стабильность в денежном плане, нужно было думать о том, как начать зарабатывать, чтобы скоро не оказаться в неприятной ситуации.
Лешка старался искать что-то подходящее нам обоим, но смог найти работу только для себя, и то не по профильной деятельности. Он устроился водителем в филиале коммерческого банка. Зарплата была на уровне пятнадцати-двадцати тысяч рублей в месяц, но он продолжал искать что-то, что было бы намного интересней и приятней, чем пребывание в пробках и развоз пьяных руководителей по домам.
Часто Лешка говорил, что бесперспективно что-то искать в этом городе. Люди, наоборот, отсюда бегут и едут либо в Москву, либо в центр области.
Отчасти я была согласна с ним, однако ребята уезжать не хотели. Да и дом надо было продавать, а в нашем городе мало кто смог бы купить столько земли и недвижимость по номинальной цене. А продавать в треть цены почти половину гектара, облагороженную и устроенную, и дом в три этажа с удобствами, мягко говоря, было расточительно.
По меньшей мере, для такого кардинального шага должны были быть хоть какие-то гарантии того, что на новом месте будет стабильно. Поэтому я старалась найти что-то по специальности.
После оплаты счетов я зашла в кафе перекусить, поискать в газете объявления по работе и полистать интернет-страницы. Есть вроде бы не хотелось, поэтому я заказала только кофе и пару булочек и погрузилась в чтение. Спустя пятнадцать минут ко мне кто-то подошел. Я думала, что это не ко мне, и даже не стала отрываться от газеты. Человек же продолжал стоять, и я решила посмотреть, кто это, уже догадавшись, что что-то не так.
Подняв взгляд и увидев мать, я даже испугалась. Она смотрела на меня и не произносила ни слова. Как всегда, неотразима и изысканно одета, в одной руке она держала сумочку, в другой – легкую куртку. Я лишь расправила газету и изобразила, что мне наплевать, что она тут стоит. Так длилось ещё десять минут. Наконец, мне надоело ощущать на себе сверлящий взгляд, и я решила попросить её уйти. Она как будто поняла, что я собираюсь сказать, и начала первая:
– Милиса!.. Прежде, чем ты скажешь мне, чтобы я ушла, мне нужно поговорить с тобой!..
– Ты что, русских слов не понимаешь? Я же сказала тебе, что не хочу ни видеть, ни говорить, ни встречаться с тобой!! Оставь меня! Тебе ведь это десять лет назад было несложно?! Вот и повтори свой подвиг!
– Просто выслушай меня... Я желаю тебе только добра! Я изменилась и осознала, что...
– Ага, что была сукой!
Она замолчала и отвела взгляд.
– А теперь, понимаете ли, тебя прорвало на нежность и ласки?! Или тебя твой новый муженек бросил?! Не выдержал, наверное! И теперь мы типа местами поменялись! Сочувствую! Но вот только ты пришла к последнему человеку, который тебе поможет...
– А ты жестокая! Мои ошибки были чудовищны... Но я не думала, что поселю у тебя в сердце чудовище.
Тут замолчала я.
Мне вдруг стало неприятно от осознания того, что я язвлю и сквернословлю, как и она когда-то.
– Но ты заблуждаешься! С мужем у меня все в порядке! И не было ни дня, чтобы я не раскаялась в том, что я сделала, и не хотела бы тебя найти...
– Врешь!!! Хотела бы – нашла бы!.. – зло сказала я.
– Нет, не вру!.. У меня было время подумать после того, как я... – она запнулась и опустила голову. Она еще долго говорила, но мне даже слушать не хотелось, ибо все ее слова мне казались лицемерием и ложью.
Она замолчала, а я продолжала с нескрываемой ненавистью смотреть на нее.
– Это все, что ты хотела сказать? – уточнила я спустя пять минут.
– ...Я просто хочу попросить у тебя прощения, дочка! Ты нужна мне! – сказала она, глядя мне в глаза с надеждой.
Пожалуй, эти слова до меня долетели. Нельзя сказать, что меня это не растрогало. Я даже на секунду почувствовала готовность простить ее. Но я не могла этого сделать. Я все помнила. И помнила, как она почти так же вот просила прощения, а потом вновь обманывала. Верно говорят, что дети не умеют прощать, и маленькая девочка внутри меня тоже этого делать не собиралась.
Я сглотнула комок в горле, вдохнула и ответила:
– Я не могу тебя простить!.. Не могу! Уходи! И лучше не возвращайся!
Взгляд матери потускнел. Она тяжело вздохнула, взяла куртку и, перед тем как уйти, твердо сказала:
– Не думай! Я не отступлюсь!
Она ушла и, сев в машину, тут же уехала.
Я вздохнула, потянулась за чашкой остывшего кофе, и тут взгляд упал на ее сумочку, которую она забыла.
– Тьфу, твою мать!.. – выругалась я.
Не хотелось прикасаться к ее сумочке, но я почему-то ее подобрала. С собой у меня была сумка от ноутбука и пакет, куда я и поместила забытую вещь. Оплатив счет, я отправилась домой, думая лишь о том, что теперь я так просто от нее не отделаюсь. Как минимум, еще один раз увижу.
 
* * *
 
С утра у Лешки было паршивое настроение. Не хотелось ни работать, ни куда-либо ехать, но через силу пришлось. Звонок шефа заставил его наскоро позавтракать и снова сесть за руль. Перед самым выходом выскочил Андрей и попросил подбросить его до почты.
Они вдвоем отправились в путь. Андрей сперва хотел завести беседу, но  слушая короткие и неохотные ответы, понял, что Леша не в настроении. Андрей нацепил наушники от плеера, а Лешка включил магнитолу –  так и добрались до города. Встав на светофоре, Лешка обратился к Андрею:
– Где тебя высадить?
– Да у любого почтового отделения, я немного по городу погуляю...
– Ясно! А Серега чем сегодня занят?
– Хм-м... Вообще-то не знаю, я его с утра не видел...
– Странно...
На светофоре загорелся зеленый, Лешка включил скорость, только собрался тронуться, как вдруг – удар.
– (нецензурная лексика) мать!!! – крикнул Лешка. – Андрей, ты как? Все нормально?
– Нормально! Что за хрень?
Оба отстегнулись и вышли из машины. Задняя часть автомобиля была повреждена несильно, но достаточно: вмятина слева, разбитый габарит и помятый багажник. У Renault позади были чуть большие повреждения, но тоже несущественные.
– Эй! У тебя что, глаза на... Опаньки! – произнес Лешка.
Из стоящей позади машины вышла Вероника Сергеевна.
«Похоже, у этой женщины привычка появляться, как прыщ на одном месте!» – подумал Леша.
– Простите! – произнесла она. – Я звонила по телефону и уронила его, а пока поднимала, случайно нажала на газ... Я все оплачу! – поспешила оправдаться она.
– Вот так встреча! – произнес Лешка.
Все трое стояли, как тополя на знаменитой улице, и не знали, что делать. Наконец, Лешка опомнился:
– Мне надо ехать... На работу вызвали... – запинаясь, сказал он, как будто не в него врезались, а он.
– У вас, наверное, будут проблемы из-за разбитой машины! Давайте мы съездим вместе в автосервис, в какой скажете, я оплачу ремонт, а вы начальству позвоните и скажете, что в ДТП попали! – резво перехватила инициативу Вероника Сергеевна.
– Ну, я не знаю... – совсем замялся Лешка.
– Ладно, Леш! Я как-нибудь сам доберусь, а ты поезжай чиниться! – сказал Лешке Андрей. – Всего хорошего! – попрощался он с Вероникой Сергеевной и, перейдя дорогу, пошел по тротуару.
– Поехали! Все решим, – добавила она, улыбнувшись, и, положив руку на плечо Лешке, спросила: – Ну, так куда едем?!
– Тут... Километрах в трех автосервис моего знакомого...
– Тогда поехали! – она хлопнула Лешу по плечу и направилась к своему автомобилю.
Оба тронулись с места, когда остальные машины их объехали и перекресток стал более свободным, и направились в автосервис.
Попутно Леша позвонил шефу и объяснил ситуацию. Тот, конечно, поругался в трубку, но не особо, так как понимал, что в дороге всякое может случиться.
Будучи далеко не глупым человеком, Лешка был насторожен таким развитием событий. То, с какой легкостью мать Милисы втирается в доверие, как она может быть милой, тихой и скромной и в то же время измениться и стать решительной, четкой и строгой, вводило в ступор, ибо никак нельзя было понять, что же за человек стоит перед тобой. Но пока предпосылок к тому, чтобы сильно напрягаться по этому поводу, не было, Леша решил вести себя спокойно.
Они доехали до автосервиса, в котором Лешка зачастую чинился. У ребят в сервисе было в этот день немного работы, поэтому они сразу приняли обе машины, оценили ущерб и сказали, во сколько обойдется ремонт. Вероника Сергеевна, ни секунды не размышляя, распорядилась, чтобы чинили как можно скорее, и «плевать, во сколько это встанет».
«Стало быть, деньги у нее есть! Не за тем приехала...» – подумал Лешка.
– Может, пока сходим в кафе? – предложила она.
– Давайте... – пожал плечами Лешка. – Ребят, если что, я на связи! – крикнул он мастерам, а те лишь махнули рукой.
– Я смотрю, ты насторожился... – произнесла Вероника.
– Да нет, почему Вы так решили?.. – спросил Лешка.
– Видно. Все как на листе написано! Я ведь говорила, что приехала только ради Милисы!
– И как вы нашли нас в такой глуши?
– Это не сложно, в особенности учитывая то, какую вы кампанию развернули против Чернова! Такие баталии даже из космоса было видно!
– Ну, было дело! Но как вы сумели нас распознать? Ведь мы были защищены, имен нигде не проскакивало...
– Ха! Молодец! Разбираешься! После того, как я нашла ее на форуме, я стала искать ее в других социальных сетях в Интернете. Когда у вас все наладилось после истории с Черновым, она стала выкладывать больше информации о себе и о своем местоположении.
– Хм-м...
– Опять слышу настороженность!
– Да просто любопытно, вы искали ее довольно долгий промежуток времени... Притом даже вычислили, где мы живем, и как у нас обстоят дела... Просто не верится, что все это нужно было лишь для того, чтобы сказать: «Прости, дочка!»...
Наступила тишина. Через какое-то время Вероника взглянула Лешке в глаза и серьезно сказала:
– Главное не то, как долго вас пришлось искать и сколько пришлось проехать. И главное даже не в том, чтобы сказать «прости», а в том, чтобы тебя действительно простили! Непрощенный человек не умрет, но будет жить негодяем! А это страшнее, чем умереть!
– Простите... – только и сказал Леша, и они вошли в кафе.
Присев за столик, Вероника заказала салат и кофе. Лешка ограничился только кофе. В столь ранний час посетителей практически не было, и все принесли очень быстро.
Вероника старалась больше не смотреть Леше в глаза, постоянно отводя взгляд в окно, что того просто убивало. Ибо он думал, что полез не в свое дело и сказал лишнего. А портить отношения с матерью своей невесты ему совсем не хотелось.
– Послушайте... – начал Леша спустя некоторое время. – Простите, что сказал лишнего... Просто...
– Да все я понимаю! Милиса наверняка рассказала обо мне... О том, как я с ней обращалась... Верно?
– Ну, честно говоря, не так уж и много... Мне, вообще, хотелось узнать больше!
– Скажу так: я была не лучшей мамой и женой отцу Милисы! На подробности уйдет слишком много времени…
– И все-таки, расскажите... – попросил Лешка.
– А для чего тебе это знать?
– Ну а как же?! Ведь вы – мать моей невесты...
– Ты думаешь, мое мнение сможет повлиять на Милису?! – усмехнулась Вероника.
– Дело ведь не только в том, чье мнение на кого может повлиять...
– А в чем тогда? – заинтересовалась Вероника.
– Ну... – Леша так нервничал, что едва мог собрать мысли в кучу.
Вероника вновь посмотрела ему в глаза, а потом сказала:
– Знаешь, я бы никогда не поняла своей вины перед дочерью, если бы...
 
* Рассказ Вероники *
 
...Если бы не новый муж...
Когда Милиса сбежала, я, честно говоря, не собиралась её искать. Думала, что это, наоборот, великое благо. Так как она мешала мне делать то, что я хочу, и быть с новым, тогда ещё любовником, Виктором. Он был богат, успешлив, красив, он пытался стать ближе к Милисе, но она и слышать не желала ни о чем.
И вот она убежала; и первое, что я сделала, – это убрала её комнату и пригласила своего любимого. Он был сильно удивлен отсутствием дочери, но я сказала, что разрешила ей отправиться на свидание к отцу. Почти месяц мы встречались, развлекались, и я даже забыла о дочери и о том, что она у меня была. Но тут о ней вспомнил Виктор. Он стал спрашивать, куда подевалась дочь, ибо, когда он приходил, он никогда не мог застать её дома – раньше этого почти не случалось. Сначала мне удавалось скрывать правду. Но потом я поругалась с матерью, и на следующий день она ему обо всем рассказала.
Я не думала, что он так это воспримет... Мы сильно поссорились в тот день. У меня началась истерика. Вдруг он замолчал, затем вышел из дома и, сев в машину, стал кому-то звонить по телефону. Уже через час меня везли в больницу. Я вела себя как настоящая сумасшедшая. В больнице после месячного обследования мне поставили диагноз. Это редкая болезнь, которая влияет на всю личность в целом, в том числе на поведение и на трезвость мышления. Затем были долгие месяцы лечения, операция, восстановление...
И вот ко мне вернулись чувства, трезвость ума и понимание того, что я наделала. Я узнала, что мой прежний муж умер, брат Милисы пропал без вести да и Милиса неизвестно где. Внезапно я почувствовала невероятную боль... Из-за того, что я почти все время рыдала, мое лечение продлевали еще на месяцы. А я просто не могла остановиться.
Лежать в больнице было сродни лечению в сумасшедшем доме, ибо не было возможности исправить свои ошибки. Депрессия была настолько сильной, что не помогали ни лекарства, ни Виктор, который часто приходил меня навестить.
Несколько раз я пыталась свести счеты с жизнью, но каждый раз терпела неудачу, чем ещё продлевала и ужесточала свое лечение. Когда мне смягчили режим, я снова смогла общаться с другими пациентами.
В соседней палате лежала одна старуха, вредная и противная. С ней никто не общался. Но только она подошла ко мне однажды и сказала: «Ты не умираешь потому, что такая сволочь, как ты, даже на том свете не нужна! Хочешь свалиться в ад, тогда продолжай, хочешь изменить что-то, тогда сделай так, чтобы тебя простили те, кто в этом нуждается! Главное не в том, сколько придется пройти, и даже не в том, чтобы сказать “прости”, а в том, чтобы тебя действительно простили! Непрощенный человек не умрет, но будет жить негодяем! А это страшнее, чем умереть!»
С тех пор я решила идти на поправку всеми силами. Старалась превозмогать душевную боль и не погружаться в депрессию.
Выписавшись, наконец, из больницы, я стала другой. Мы с Виктором поженились, у нас появился ребенок, и все вроде бы наладилось. В то же время я стала искать Милису и Сережу.
 
* * *
 
Заказ Вероники принесли и поставили перед ней. Она улыбнулась и кивнула в знак благодарности.
– Я не знал... Простите... – сказал Леша.
– Теперь знаешь! – ответила Вероника с легким оттенком укора.
Она начала есть не спеша. Лешке принесли его кофе.
– О-о! Смотрю, ты черный кофе пьешь... Сразу видно, что ложишься после двенадцати ночи... – усмехнулась Вероника.
– Хех... да...
Леша чувствовал себя все более неудобно и не знал, как поправить свое положение. Но внезапно даже для себя он решился сказать:
– Знаете, может, я помогу вам сойтись с Милисой? 
– Заманчивое предложение. Но как ты себе это представляешь?
– Ну... Придумаем что–нибудь... – ответил Леша.
 
 
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Оцените эту запись блога:
Я последний поэт народа
Советы Оптинских старцев-8

Читайте также:

 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Гость
18.08.2018