ПРОЕКТ ARISTARH (АРИСТАРХ)

Блог посвящен творчеству - музыканта, певца, композитора, поэта и писателя - Александра Сергеевича Захарова, более известного в творческих кругах как АРИСТАРХ

РОМАН "ГЛАВНОЕ... ЖИЗНЬ" - ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ

РОМАН-ДРАМА

“THE MAIN THING… A LIFE…”

 

«ГЛАВНОЕ… ЖИЗНЬ…»

 

Жанр: психологическая драма.

 

 Автор:

Александр АРИСТАРХ Захаров

 

 

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ АРИСТАРХ 

 

 

Группа литературного проекта ВКОНТАКТЕ 

 

 

Редакторы:

Елена Захарова (Елена Фейербах)

Вероника Кузьмина

Виктория Панова

 

 

 

При поддержке:

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ АРИСТАРХ

ПОРТАЛ SPIRIT OF ROCK

 

Москва, 2017


 
 
* * *
Тайные друзья
 
– Сынок! Как же так получилось? – ласково говорил отец Андрею.
– Пап... Ну, хулиганы подошли, денег потребовали... Бывает такое!
– Негодяи! Больше в эту школу не пойдёшь! Зря я вообще с тобой согласился и пустил тебя в эту помойку! Репетиторов найду.
– Брось, пап! У меня друг появился хороший, я хотел бы с ним продолжить дружбу...
– Дружба это, конечно, хорошо. Но не забывай, что тебе нужно в первую очередь выучиться! Ибо будущее не за дружбой, а за знаниями!
– Эх... Папа...
– Не надо «эхать» на меня, сынок!
– Проще было бы нанять педагога, который научил бы меня драться, или хотя бы защищаться!
– Обязательно! Но чуть позже.
Андрей кивнул головой в ответ и отвернулся к окну автомобиля.
На следующий день Андрей в школу не явился. Серёжа, как обычно, переживал из-за случившегося, особенно из-за того, что его приняли за грабителя. Разговоров о новом подвиге Серёжи велось предостаточно, на сей раз у мужской половины. Как водится, все обсуждали, кто-то восторгался, кто-то осуждал. Но, по совету Андрея, Серёжка не обращал ни на кого внимания, не отвечал на вопросы, издёвки и прочее.
Телефон Андрея лежал у Серёжи в сумке. После уроков он вдруг зазвонил. Высветилось имя звонившего: «Новый дом».
– Алло! – ответил Серёжа.
– Привет, Серёж! – послышался голос Андрея.
– О-о-о! Привет, Андрюх! Слушай! Прости, что твой телефон утащил... Хотел  скорую вызвать...  А тут вдруг на меня какие-то мужики из фиолетовой машины накинулись... Ну, я и...
– Да брось... Ерунда!
– Как ты? Завтра в школу придёшь?
– Нет, Серёж! По ходу дела, отец опять меня на надомное обучение посадит!
– У-у-у! Ничего себе! А что так?
– Да вот так! Я ему пытался объяснить... А он уперся, как Кутузов!
– Хе-хе. М-да... – усмехнулся Серёжка.
– Кстати, мужики из машины... это были мой отец и охрана.
– Вы олигархи, что ли?
– Папа бизнесмен.
– Ну, тогда понятно. Можешь не продолжать.
– Ага...
– Так как мы в итоге пересечёмся? Трубку-то вернуть надо.
– Да, в принципе, она не особо нужна, можешь себе оставить...
– Ну, так что значит? Всё, что ли? Дружбе кердык?
– Я не знаю, Серёж... Я вообще сейчас могу находиться только на территории дома. Просто не представляю, как мы будем видеться...
– Что ж, отец тебя никуда не выпускает, и в гости прийти нельзя?
– Раз он за тобой вчера гонялся, видел, как ты утащил мобильный, и подумал, что ты меня избил, значит, переубедить его будет сложно. Он любит считать себя правым в любой ситуации, и любое другое видение проблемы, которую он оценил по-своему, принимать отказывается!
– Блин! Ну, у тебя и папаша! На золотой цепочке в хрустальном аквариуме тебя держит! Наверное, ещё и в стерильной комнате живёшь?
– Как догадался? – засмеялся Андрей.
– Да просто, немудрено. Слушай! А давай я к тебе вечером приду... Ты меня потихоньку впустишь, посидим, поболтаем, заодно телефон передам.
– Ну, давай. Правда, это только поздно вечером можно, тебе же завтра в школу...
– Да брось. Я по жизни поздно ложусь.
– Ну, тогда давай. Слушай, сделаем вот как...
Коварный план заключался в тайном проникновении на территорию недостроенного загородного дома Черновых. Сделать это было весьма проблематично, но возможно. Рота охраны Чернова имела несколько пагубных привычек: после отбоя, который определял шеф, они, как правило, либо выпивали, либо смотрели футбол или другой спорт. За камерами наблюдали лишь время от времени. Все основные узлы сходились на сигнализации, однако зная, где она находится, её всё же можно было обойти, не подняв шума.
Вечером Сережа «лёг пораньше», оделся во  всё чёрное, как предложил Андрей, и отправился в путь за три километра, к дому своего друга. Дойдя до «Соснового бора», он напрочь не узнал данную местность. Вместо привычной русской деревни, занимавшей, наверное, половину гектара, возвышался двухметровый забор. К воротам вела заасфальтированная дорога. Деревья, что раньше окружали дорогу, были срублены, а пеньки выкорчеваны.
Если описывать Сосновый бор раньше, то стоит отметить, что дорога была окружена высокими деревьями, их раскидистые кроны свисали, загораживая свет. Сама дорога была постоянно разбита, на ней зияли огромные лужи. Одним словом, без приключений не пройдёшь. И вот за этой «аллеей ужаса» перед взглядом представало поле и группа деревенских домов. Поле раньше принадлежало колхозу, но после его развала многие стали использовать землю для своих нужд, поскольку никто за этим не следил. Несмотря на свою отдалённость от остальных населённых пунктов и близлежащего к дому Серёжи ПГТ, данный посёлок был весьма прилично обустроен, здесь имелся свет, свой колодец. Более того, здесь промышляли продажей товаров собственного производства – как продуктов питания, так и изделий. Народ, живший здесь, был хоть и немного «дикий», но вполне счастливый.
Теперь же на этом месте стоял лишь один огромный дом, принадлежавший бизнесмену Чернову, окруженный бетонным забором. Серёжка почувствовал лёгкую тоску, но решил не зацикливаться на этом. Вообще, особняк и забор были ещё не до конца достроены, поэтому охрана часто патрулировала участок, и повсюду была расставлена сигнализация. Однако Андрей обо всём предупредил Сережку. Время было уже позднее, и окрестности всё больше погружались во тьму.
Вообще авантюра, которую учинили Андрей и Сережа, была довольно опасной, особенно учитывая то, что у Чернова была лютая охрана и собаки. Всё это могло для Серёжки окончиться, как минимум, плачевно. Однако для него это были пустяки: поиграть в настоящего шпиона,  и повидаться с другом ему было намного важней, нежели сидеть дома и слушать, как время от времени сестра и Алексей выясняют, у кого слово крепче. Хотя он и не знал, почему он внезапно так привязался к этому человеку, и идёт на риск ради того, чтобы вернуть ему мобильный и посидеть вместе несколько часов.
Итак, конвой с собаками пройден, самое время идти через полосу препятствий. Около фонарей и в кустах стояли сигнализаторы и датчики движения. Если человек заденет фонарь или куст, срабатывает сигнализация, если слишком быстро движется, то загораются фонарики, что своего рода тоже сигнализация. Идти надо было очень аккуратно и очень медленно.
Когда Серёжа начал движение, он вдруг ощутил, что от страха у него онемел низ живота, и засосало под ложечкой. Этот страх был сродни опасению попасться на экзамене со шпаргалкой. Но вот аллея с фонариками позади. И Серёжа уже на бетонной дорожке. Теперь осталось обойти дом, где ещё стояли строительные леса. При этом желательно было не попасть в объектив камер наблюдения, расставленных по углам дома. Минута, и эти препятствия также позади.
Серёжка забрался на леса и стал потихоньку пробираться наверх. Проклятые перегородки между металлическими конструкциями предательски скрипели или постукивали, как бы тихо по ним не крались, поэтому Серёжке часто приходилось замирать на месте, если рядом слышался какой-либо шум. На третьем этаже особняка находилась комната Андрея. И вот, пройдя через ужас, страх и все препятствия, ребята, наконец, встретились.
– Привет! Ну, ты крутой! Тебе бы в разведке служить! – обрадовался Андрей.
– Я подумаю над твоим предложением, – шепотом усмехнулся в ответ Серёжа.
– Можешь говорить нормально, тут везде звукоизоляция хорошая, поэтому даже музыку ночью можно слушать, – сказал Андрей, опуская  жалюзи и зажигая свет в комнате.
Взору Серёжки открылся целый зал, где была ну, просто груда всего, чего может желать подросток, и взрослеющий молодой человек.
– О-го-го! – произнёс Серёжа, – У тебя прямо... Ух... Отец явно для тебя ничего не жалеет!
– Да! И иногда это меня расстраивает.
– Ни фига себе! У тебя всё есть, а ты ещё и расстраиваешься.
– Понимаешь, никакие подарки не могут заменить более простых вещей, таких, как прогулка или развлечения с друзьями! Отец бережет меня от всего и по малейшей ерунде поднимает бурю! Когда ты мал, тебя это вполне удовлетворяет, но когда взрослеешь и начинаешь смотреть на жизнь по-другому, становится грустно! Наверное, странно это слышать из моих уст...
– А у тебя не возникало чувство, что это всё не твое... Не заработано тобой?
– О-о-о... Прямо в корень зришь! Возникало. Но, поскольку так вышло, что всё это есть у меня с детства, то я перестал морочить себе голову по этому поводу...  Пойдём, выпьем чаю с чем-нибудь. Посмотрим широкоформатное кино и поговорим... Кстати, спасибо, что помог мне тогда...
– Да брось. Ерунда!
– Ну, не скажи. Не такая уж ерунда!
– Кстати, возьми мобильный свой!
Андрей взял трубку в руки, затем подошёл к столу, вынул оттуда коробку с точно таким же мобильным телефоном и протянул Серёже.
– Дарю! – улыбнулся он.
– Да ты что? С ума сошёл? Я не могу!
– Бери, бери! – он буквально впихнул коробку в руки Сергея, – Просто дружеский подарок!
Это был смартфон, абсолютно новый.
– Ну, спасибо, дружище. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить!
Андрей улыбнулся, и поставил диск в проигрыватель.
– Знаешь, на самом деле у меня тоже нет друзей, по крайней мере, готовых прийти ко мне среди ночи, рискуя собой. Поэтому для меня сегодня эта дружба стала больше, чем просто слово! – признался Андрей.
– Веришь, я сам от себя такого не ожидал, поскольку просто разуверился в людях. Но ты – почему-то другое дело.
– Кстати, научишь меня драться и по скалам лазать?
– Ну, если сумеешь вырваться из-под домашнего ареста, то запросто! – усмехнулся Серёжа.
Этот день стал первым днём огромной дружбы Андрея и Сергея.
 
 
* * *
 
Новый день, новые проблемы...
Я приехала на работу, и тут же на меня свалилась куча дел, которые надо было разгрести до обеда. Среди них были и отчёт о вчерашней пресс-конференции, и ворох новых заданий, одним словом, работ невпроворот.
Едва я успела разложить бумаги, как меня и Кирилла вызвал Вова.
– Господа! Презентую вам по первому выпуску газеты с вашей статьёй! – улыбнулся он, – Мне лично очень понравилось! Завтра ещё узнаем, как ваши статьи оценят читатели.
– А почему завтра? – спросила я.
– Да, просто у нас на сайте ведутся опросы, и статьи прошлых выпусков выкладываются, – пояснил за Вову Кирилл.
– Если ваш рейтинг будет высоким, начнёте получать дополнительные задания по репортажам. Ну, и соответствующую зарплату.
– Ясно. Спасибо.
– Ладно. Просто хотел вас похвалить. А теперь за работу! – заторопил нас Вова.
Мы оба вышли из кабинета в приподнятом настроении. И, только закрыв дверь, вскрикнули и стали обниматься, как это бывает в кино. В конце Кирилл поцеловал меня и сказал:
– Может быть, сегодня приедешь ко мне?..
– Посмотрим... – кокетливо ответила я.
Затем, показав наши статьи всему отделу, я решила пойти и похвастать перед Лёшкой. Но оказалось, что его уже отправили на задание. Немного огорчившись, я вернулась к работе.
В десять утра в редакцию приехал долгожданный Чернов. Он тут же направился к главному редактору. О его приезде нас предупредил Кирилл, увидев его в лифте, когда возвращался из печатного цеха. Нет нужды пояснять, что он прибыл по Лёшкину душу, а потому я тут же передала эту новость ему по телефону.
Разговор, по всей видимости, был недолгим, потому как секретарь Петра Андреевича спешно стала собирать всех в большом зале.  Мы собрались, и редактор начал:
– Господа! Будьте добры, тише! Дело очень серьёзное!
Все как один затихли.
– Господин Чернов Анатолий Васильевич изложит все, что он только что передал мне. Прошу вас. – Сказал Петр Андреевич и отошёл назад.
С гордым видом императора Нерона, Чернов начал свою речь:
– Уважаемые сотрудники! Не так давно в вашей газете вышла статья про меня, после которой я подумал, что неплохо было бы приобрести права на это СМИ. Вчера я это сделал, и с сегодняшнего дня данная газета является моей. Но, подсчитав прибыли и убытки, я решил, что вместо газеты будет лучше оборудовать в этом здании редакцию популярного журнала Cosmopolitan и несколько магазинов, – народ, шокированный речью, начал перешёптываться, – и это является плохой новостью для большинства из вас! Но я даю каждому шанс. Тем, кто поможет вычислить авторов данной статьи, или сам признается, что помогал писать её, я лично гарантирую трудоустройство, возможно, даже на руководящие должности! – всю речь он произнёс с расстановкой и полным отсутствием эмоций сочувствия.
Народ бурно зашумел, один сотрудник из моего ряда встал и спросил:
– А что же будет с остальными?
– А остальные... могут начать писать резюме. – Невозмутимо ответил тиран.
Народ бросился кричать и оскорблять бизнесмена, на что он ответил с  той же невозмутимостью:
– За оскорбления я могу на каждого из вас подать в суд, и, что немаловажно, выиграть дело. А ещё я могу сделать так, что ни одно печатное издание, кроме районных ксероксов, на работу вас не возьмёт. Поэтому рекомендую быть аккуратней в выражениях. Тех, кто хочет мне помочь, я жду в кабинете вашего бывшего редактора следующие полчаса. – Закончил он и ушёл прочь из зала.
Я даже рот открыла от шока. Он действительно топчет всех на своём пути, и ему безразлично, что случится с большинством работников. А ведь некоторые из них уже не молоды... Молодым проще, они смогут найти себе работу, а вот пожилые вряд ли. Народ стал расходиться, нецензурно ругаясь. Некоторые плакали, потому что понимали: с кондачка найти работу не получится.
Петр Андреевич на выходе пожимал каждому руку и благодарил за службу. Он, конечно, был с причудами, но при этом оставался хорошим человеком, и в тот день я видела, как он едва не плакал, прощаясь со своим коллективом. Более того, он не выдал Лёшку. То, что он дал добро на эту статью, было и его ошибкой. Но тогда он не думал, что этот материал может возыметь такие последствия, даже наоборот, он похвалил Лёшу за труды. И обрадовался, когда весь тираж с этой полосой был раскуплен. Должно быть, взыграли советские корни и стремление к правде. Ведь как редактору, ему приходилось пропускать в печать на две трети лживый или уклончивый материал, что его подчас тяготило. Всё это я узнала от него самого. Он остановил меня, когда я последняя выходила из зала, чтобы поговорить начистоту. Беседа наша длилась целый час, после чего он попрощался со мной, пожелал удачи и медленным шагом пошёл на выход.
Я в это время пыталась понять что же за ситуация сложилась, и что делать теперь, когда всё так круто изменилось. Не могу сказать, что я не злилась в тот момент на Лёшку. Злилась, притом очень сильно. Я просидела ещё пять минут в зале, потом встала и пошла в свой отдел. Народ в отделе, впрочем, как и во всей газете психовал и нервничал. Некоторым до сих пор не верилось, что такое произошло. Крупная редакция просто взяла и перестала существовать в одночасье.
Я подошла к столу Кирилла, хотела поговорить о сложившейся ситуации и о том, как теперь быть, однако его не оказалось на месте. Все собирались в отдел кадров, затем за расчётом и – по домам. Я тоже начала собираться, но потом решила подождать Кирилла. Развернула свою первую и последнюю газету со статьёй и заплакала. До смерти жаль было терять то, к чему я так стремилась, и то, что мне так понравилось. Внезапно кто-то тронул меня за плечо:
– Милиса, – мягко позвал Лёшка.
Я очень долго думала о том, что я скажу ему, когда увижу, но теперь почему-то все слова, что я для него готовила, пропали. Я только посмотрела на него заплаканными глазами и снова отвернулась.
– Милиса, прости меня. Я не хотел, чтобы так всё закончилось...
– Молодец! Покрасовался... – ответила я, – Смотри, что ты натворил! Дурак!
– Прости... Я не хотел, чтобы так получилось, но... я ему ещё отомщу за всех...
Я не выдержала и перешла на крик:
– Придурок! Жизнь тебя ничему не научила!!!
– Что?!
– Твой отец тоже корчил из себя бог знает кого, а итог? Ненормальные убили его и твою мать, из-за чего ты оказался на улице! И ты туда же!
– Единственно, чему он успел научить меня – это тому, что не стоит никого бояться. Надо бороться со своими обидчиками по мере сил...
– Господи! Да вы оба с ним психи!!! Нельзя лезть в драку, если ты только мнишь себя боксёром, да ещё и против тяжеловеса! К тому же, вы оба подставили других!!!
– Во-первых, я не знал, что так получится! Жёлтая пресса ведь печатает такие статьи каждый день...
– Я больше не могу!!! От твоей наивности с ума сойти можно! Жёлтую прессу никто не воспринимает всерьез, поэтому она готова чем угодно привлекать своих читателей, глупых и верящих в любую написанную чушь! – в истерике прокричала я и, схватив сумочку и пакет с вещами, пошла на выход, – Тебя вообще могут убить! Ты это хоть понимаешь?!!
На этой весёлой ноте я выскочила из отдела. На выходе из здания стоял Кирилл. Я с разбегу бросилась к нему в объятия и расплакалась. Мы отошли и присели на лавочку в сквере перед (бывшей уже) редакцией.
– Успокойся, Мили, – мягко говорил он, – Ничего уже не поделаешь. Жаль... Хорошая была работа. А какой-то урод всё взял и похерил! Но, главное не пойму, как Петр Андреевич это пропустил?..
– Это Лёшка сделал! – плакала я, – Всё он...
– Да неужели?!! Лёшка?!! Ничего себе новость! Достойная первой полосы! – ошалел Кирилл.
– Чернов его задел... той аварией, что была описана в статье. И он решил отомстить! Идиот! – рыдая, говорила я.
– Ну-у-у... – Протянул Кирилл. – Ничего. Всё ещё образуется. Пойдём ко мне. – Предложил он и крепче обнял меня.
– Пойдём. – Немного успокоившись, согласилась я.
На ночь я осталась с ним, позвонив Серёжке и предупредив, что вернусь завтра. Правда, пришлось соврать, что я у подруги по работе. Брат воспринял это без особых эмоций, что, собственно, было хорошо. На следующее утро я проснулась, но Кирилла и след простыл. На кухне я обнаружила завтрак и записку: «Поверь, со мной твои мечты сбудутся!».
Я не могла удержаться от улыбки. С Кириллом я чувствовала себя необыкновенно. Когда он прикасался ко мне, я просто таяла. Пока его не было, я позавтракала, приняла душ и решила прибраться в его комнате. Хотелось сделать для него хоть что-то приятное, в благодарность за все, что он делал для меня.
Вернулся он уже днём с огромным букетом роз.
– Мили, я нашёл для нас работу! – радостно сообщил он и поцеловал меня.
– Ого! Где? И как ты сумел так быстро? – с удивлением спросила я.
– Ты не рада?
– Да, господь с тобой! Просто, сколько я себя помню, ты меня каждый раз шокируешь.
– Это мой конёк, любимая. – Улыбнулся он, и мы, счастливые, обнялись.
Каждый раз, когда он говорил «Любимая», моё сердце сжималось от нежности. Два дня назад я думала о Лёшке и сравнивала их с Кириллом. Но в последние два дня я сделала выбор в пользу Кирилла.
– Ну, так, где же мы будем работать?
– В нашей бывшей редакции! Я теперь начальник отдела фотографов журнала Cosmopolitan! Конечно – это не предел мечтаний и творческой работы, но должность начальника! Ух! А тебе я выторговал должность моего заместителя или любую должность в этом отделе.
Я насторожилась, услышав название журнала и должность. И тут же вспомнила вчерашний день и слова Чернова. Я отпустила его, отошла на шаг назад и спросила:
– Ты что? Про Лёшку Чернову настучал?
– Да нет... Что ты?!
Я вдруг поняла, что это именно так. Достаточно было взглянуть в его глаза.
– Ты врёшь! – твёрдо сказала я.
– Любимая, что ты? Я люблю тебя! Зачем мне врать? – сказал он и полез целовать меня в шею.
Печальное прозрение ударило меня как по голове. И стало понятно, что всё это время рядом со мной была настоящая сволочь. Конечно, я злилась на Лёшку за его наивность и глупость, но не желала ему зла, и уж тем более ни за что не продала бы его врагу, такому как Чернов.
Слеза покатилась по моей щеке, и я остановила его.
– Я тебе не любимая! – твердо заявила я, – И надеюсь, что этот поступок тебе ещё аукнется, – добавила я и взяла свою куртку.
– Ты что, меня бросаешь? Я же хотел, как лучше! Работа, деньги... Что ещё нужно? – Он попытался меня остановить, схватив за плечи.
Я откинула его руки и дала ему отменную пощёчину. Оделась, открыла дверь и перед тем, как хлопнуть ею, сказала:
– Негодяй! Гореть тебе в аду!
Спускаясь по лестнице, я вспомнила, что забыла сумочку в квартире Кирилла, но не решилась вернуться. Выйдя из подъезда, я посмотрела на панель дома и увидела, как Кирилл открыл окно и с криком «Неблагодарная сучка!» выкинул мою сумку из окна. Поймать её я не успела, поскольку бросил он её в противоположную от меня сторону. Сумка упала на асфальт и всё, что в ней было, естественно, разбилось. Теперь было видно истинное лицо Кирилла – предатель и негодяй. Сволочь и грязный ублюдок. И снова меня поражала скорость развития событий: ещё вчера утром у меня была работа, а сегодня утром я думала о том, что будет здорово, если мы с Кириллом когда-нибудь поженимся.
По пути домой я вспоминала всю свою жизнь и то, насколько быстро в ней происходили перемены – то в худшую, то в лучшую сторону. Тогда у меня не было ни минуты взглянуть на ситуацию со стороны, да я и не задумывалась об этом, поскольку были другие вещи, над которыми стоило поразмыслить.
Сейчас же я понимала, что всё катится под откос, и что если не начать что-нибудь делать, то будет ещё хуже. Кирилл продал Лёшку. Неизвестно, что он наговорил, но Чернов теперь отчётливо знает свою цель и не успокоится, пока не растопчет Лешу или (не дай бог!) убьёт. Злоба и разочарование в Лёшке отошли на задний план. Однако что-либо планировать без оппонента было абсолютно бессмысленно. Поэтому я включила плеер, который единственный остался цел и невредим, и продолжила свой путь под дивные звуки любимой музыки.
 

 

Глава №21 Стальной капкан

 
Приехав домой, я отлично понимала, что моё отсутствие ночью придётся как-либо объяснять, но решила ничего не выдумывать. Войдя в гостиную, я увидела Лёшку спящего на диване. Я тихонько подошла к нему и разбудила. При этом готовя все ответы на предполагаемые вопросы о том, где я была и что делала.
– Милиса! – проснувшись, произнёс он, – Господи! Как я рад, что ты вернулась! – сказал он и обнял меня.
«Ничего себе!» – подумала я, ибо на такой исход событий я никак не рассчитывала.
– Лёш, я должна тебе кое-что сказать! – произнесла я, когда он отпустил меня.
– Я всё знаю, Мили. Ты была у Кирилла...
– Не знаешь, Лёш, не знаешь!
– Да, какая разница?! Я и знать ничего не хочу! – сказал он и посмотрел мне в глаза. – Прости меня! Из-за всего, что было, я совершенно забыл о том, как сильно я тебя люблю! И не хочу тебя потерять!
– Послушай, ты мне, безусловно, очень дорог. Но я не испытываю таких же чувств к тебе, какие испытываешь ко мне ты. – Как можно тактичнее ответила я.
Взгляд Алексея ожидаемо помрачнел, и он отвел его в сторону.
– Пойми, – сделав паузу, сказала я, – ты дорог мне как друг. Даже больше, наверное, чем просто друг. Но я не могу представить себе то, как мы будем вместе!
– Жаль это слышать... – Сказал Лёша, – Но я тебе понимаю.
– Извини, что не оправдываю твоих ожиданий.
– Ладно. Сердцу ведь не прикажешь... – понимающе ответил он, – но почему ты тогда от Кирилла ушла?
– Оказалось, он просто тварь продажная! К слову, Чернов теперь точно знает, что статью написал ты. И я думаю, что теперь не только тебе грозит опасность.
Лёшка медленно встал и подошёл к окну.
– Господи! И зачем я только втянул тебя в это дерьмо! – Произнёс он.
– Понял, наконец. Вот, только поздно. Но кашу нужно расхлебывать, раз заварил, несмотря на то, что она невкусная! – Спокойно произнесла я и подошла к нему.
– Да, как уж теперь расхлебаешь? Он отобрал единственный козырь, которым можно было его умыть!
– Давай думать! Теперь уж мы вдвоём в этом завязли. А Чернов вряд ли остановится, пока не отомстит за оскорбление, которое ты ему нанёс.
– Ты думаешь?
– Он закрыл редакцию одной из самых крупных газет в нашем городе! И ты сам описывал, какая он, мягко говоря, сволочь!
– М-да... Если бы его тем же макаром достать...
– Брось! Если у нас не будет стальной охраны, он нас как мух прихлопнет.
– Но что-то же делать надо?!
– Надо! Вот, только не знаю, что! – сказала я и задумалась.
– Я, по крайней мере, точно знаю, что нам будут нужны деньги. Поэтому я сейчас поеду в банк, закрою счёт и привезу столько, сколько смогу.
– Да все-то не надо! В банке они целее будут!
– Поверь мне, надо! – покачал он головой и, надев куртку, пошёл к машине.
– Будь осторожней! – добавила напоследок я.
Он махнул мне рукой, и я закрыла дверь.
С этого момента началась война. Неравная война, в которую мы вступили, но которую вести – не знали как...
Дальнейшие события развивались с большой скоростью. Лёшке удалось в тот день привезти деньги, а на следующее утро его счёт заблокировали, а самого его забрали с милицией, когда он выезжал из дома. Не было никаких сомнений, что за этим стоял наш злейший враг. На деньги, что Лёшке удалось получить, я наняла адвоката, как заявлялось, самого лучшего. В это время Лёшка в изоляторе подвергся избиениям со стороны сотрудников милиции, явно купленных с потрохами Черновым. Хорошо, что он остался жив, хотя из милиции его пришлось везти в госпиталь и делать две операции. У него было опущение почки, разрыв селезёнки, множественные ушибы и переломы двух рёбер и правой руки. По оценкам врачей, били его лежачего, в основном по правой стороне. Адвокат в это время собирал свидетельства и показания. Без лишних слов он делал свою работу.
На суде, который состоялся через три недели, он действительно был хорош. Обвинения в публичном оскорблении не нашли своего должного подтверждения, несмотря на показания Кирилла. Я и Лёша полностью отрицали, что знакомы с Кириллом и к его показаниям суд отнёсся скептически.
Вообще, на суде давалось множество ложных показаний, как со стороны сотрудников милиции, которые задержали и позже избили Лешку, так и со стороны адвоката Чернова. К слову, самого истца в суде не было, всё делал его адвокат, который неизвестно откуда взял мои показания, данные о сопротивлении при аресте и в камере, а также ещё кучу фактов, которые при проверке оказались чистой воды бредом. Нашему адвокату удалось отстоять правду и добиться освобождения Лёшки из-под стражи и реабилитации. Правда, денег в него пришлось вложить просто невероятное количество.
Мы думали, что на этом всё и закончится, но не тут-то было. Чернов не желал сдаваться. Хотя в городе все уже успели подзабыть о той статье. Он обжаловал судебное решение, и дело автономно от нас продолжило свой ход. Оказывается, что и такие фокусы возможны. Позднее нас уже вдвоём вызвали повесткой в суд. За адвоката пришлось заплатить, продав машину и кое-какие вещи. И вновь, несмотря ни на что, суд пришёл к решению в пользу Лёшки. Тут до нас дошло, что Чернов не успокоится, пока окончательно нас не измотает. По-видимому, он узнал, что после блокировки счёта денег у нас не осталось, поэтому решил прибегнуть к такой тактике.
Делать было нечего, и мы уже стали понимать, что если не предпринимать ответных действий, то мы просто окажемся либо на улице, либо в тюрьме, что ещё хуже. Мы обратились за помощью к Юре. Он только вернулся в это время: уезжал на месяц к двоюродному брату в Санкт-Петербург. Юра воспринял всё это критично. Разговор с ним состоялся в его любимом кафе вечером, после закрытия.
– Лёша, вот объясни, о чём ты думал?!
– Ну, дурак был! С кем не бывает! – каялся Лёшка.
– Ты дорогу перешёл не одному человеку! Все ходы, что предпринимал Чернов, были спланированы и воплощены целой организацией, которую он ведёт! Своей статьёй ты его сильно зацепил, ибо данные, которые ты в ней изложил, связаны с крупными махинациями. По-видимому, всё вертится очень высоко!
– И что теперь делать? Следующий откат адвокату окончательно пустит нас по миру. – Стараясь сохранять спокойствие, спросила я.
– Выпейте чаю. – Сказал он и налил нам по кружке.
– Юр, не отвлекайся! Мы как в клещах!
– Ну, собственно, вариантов у вас мало. Против такой силы можно только ловкостью и хитростью пойти. А поскольку вы уже глубоко ввязались, то предлагаю вам самим выпускать газету, где можно будет наглядно показать этого типа со всех сторон.
– Ты с ума сошёл?! У нас нет ни оборудования, ни печатного станка. Как выпускать тираж, на принтере, что ли? – нервно усмехнулся Лёшка.
– Я предложил вам вариант... Ничем другим сдачи дать вы не сумеете. В любом случае, риск велик. И, возможно, вам придётся худо, но, с другой стороны, массовая волна недовольства может ударить по нему. Остальные СМИ её подхватят, и это может сильно сказаться на его делах и репутации.
– Идея безумная! Особенно если учесть, что у нас нет ни охраны, ни информатора, да вообще ничего! – заключил Лёшка.
– Охрана будет, технику подумайте, как достать – например, позаимствуйте у своей прошлой редакции. Я проезжал вчера мимо, там как раз только начали вывозить оборудование. Разместить всё можете в подвале моего кафе – спокойно сказал Юра.
– Юр! Скажи! Ты веришь в успех этой затеи? – спросила я, остановив спор.
– Милиса! Если честно?! Успех маловероятен! Но поговорить с Черновым и уладить дело деньгами уже не удастся!
– Неужели он не успокоится? Ведь эти суды и по его престижу бьют! – заметила я.
– Вряд ли! Ты видела хоть на одном суде репортёра, или на прилавках газету с заголовком, подобным Лёшкиному?
– Нет... – обречённо ответила я.
– А это значит, что за рамки суда эта информация не выходила, и никто не мешает ему вытворять все, что он захочет! А общественности понравилась статья Лёши, ты сама говорила, что тираж смели в первые же часы! – мы оба в ответ промолчали, – Такие, как он, думают, что они боги и закон! Видал таких! Сила и скорость для них – самое главное! Но должной хитростью они не обладают, и на этом их можно поймать.
– Ох, не знаю! – с сомнением в голосе простонал Лёшка.
– Да, брось! – Сказала я. – Конечно, дело трудное, но выгореть может! Да, и терять нам в скором времени будет нечего! А тут – совместим приятное и полезное.
– Ну... давайте попробуем! – по-прежнему сомневаясь, ответил Лёшка.
Мы разделили наши обязанности и принялись за дело. Мне предстояло найти информатора. Нечего сказать, самое простое задание. Решение пришло оттуда, откуда его не ждали.
 
* * *
 В день ареста Алексея.
 
Вечерело. 
– Мили... Я к Сашке пойду, наверное, вернусь очень поздно! – неуверенно сказал Серёжа.
– Хорошо... – ответила Милиса, вероятно, даже не услышав, что сказал ей брат.
– Всё нормально? – Серёжа даже удивился.
– Не совсем... – нервно ответила она и стала набирать Алексею.
– Что опять случилось? – вздохнул Сережа.
– Лёшка куда-то пропал! Не могу до него дозвониться!
– Да, брось! Вернётся скоро. Чего так нервничать?
– Не всё так просто... – тем же нервным тоном ответила Милиса и, отойдя к окну, вновь стала набирать Алексею.
Серёжа сообразил, что что-то случилось. Он отвлёк сестру от телефона и спросил:
– Что происходит?
– Ничего, Серёж! Всё нормально!
– Послушай! Если я не могу никому помочь, то я хотя бы имею право знать! Или я вообще в семье пустое место?! – чёрство произнёс он.
– Брат, пожалуйста, не надо! Сейчас и без того сердце не на месте, ещё не хватает, чтобы мы с тобой поссорились!
– Просто скажи! Пожалуйста! У меня ведь тоже нервы не стальные!
– Ладно. Мы с Лёшкой лишились работы из-за Лёшкиной статьи. Мой бывший друг узнал о том, что Лёша написал эту статью, и заложил его. Теперь, возможно, ему будет плохо... Чёрт! Я ведь даже не знаю, где находится банк, в который он поехал... – с невероятной скоростью проговорила Милиса.
– Может, мне стоит остаться с тобой? Тебе сейчас, наверное, тяжело.
– Ты прав. Нелегко. Но я сидеть не буду, я сейчас тоже уйду. Поэтому лучше иди, к кому ты собирался. Можешь даже с ночевкой. Главное, будь на связи, не заговаривай с незнакомцами, и старайся держаться подальше от больших шоссе. – Сказала Милиса и, набирая другой номер, направилась на выход.
– А ты куда?
– К Юре! – крикнула она и вышла на улицу.
Серёжка догнал сестру и второпях сказал:
– Постой! Юра уехал на месяц в Питер, к брату, вроде бы.
– Как? – отстранив телефон, спросила Милиса.
– Говорил, что месяц он будет недоступен.
– Откуда ты знаешь?
– Просто я часто хожу в его кафе с А... Сашей.
– Чёрт! – выругалась она и бросилась обратно.
Вбежав в дом, она включила компьютер и спешно стала подключаться к интернету.
– Ладно. Я пойду тогда. – Сказал Серёжа.
– Давай! Будь на связи!
– Хорошо. – Ответил он, взяв рюкзак.
«Вот чума!» – Думал Серёжа. – «Судя по всему, это – только вершина айсберга. Чего же я ещё не знаю? Вот вопрос... Ладно, разберутся, надеюсь».
С наступлением вечера Серёжа встречался с Андреем в его комнате. Три раза в неделю, после девяти-десяти вечера. Серёжа жертвовал временем на сон, отчего даже один раз уснул на уроке, но не жалел об этом. В этот вечер друзья планировали то, как можно будет представить Серёжу отцу Андрея. Разговор об этом завёл Андрей.
– Послушай... Тебе, наверное, сложно и неуютно приходить ко мне вот так всё время... Давай, я поговорю с отцом  и познакомлю тебя с ним?
– Но как? Он же меня знает как грабителя, укравшего твой телефон!
– Ну... Он мог и обознаться.
– Брось! Он мог, зато его охранник моё лицо видел отлично, когда я от него сматывался.
– Ну, тогда я постараюсь рассказать ему, всё как было.
– Ты же сам говорил, что он любит видеть всё в своём свете?
– Бывает, конечно. Но, я думаю, всё решится.
– Ну, если ты гарантируешь, что меня не побьют и не выкинут в окно, то давай. – Усмехнулся Серёжа.
– Но не сейчас... – сказал Андрей.
– Безусловно. – Ответил Серёжа, и оба засмеялись.
Потом они начали строить планы о том, как они позже пойдут на рыбалку, займутся скалолазанием и так далее. Андрей велся на все Сережкины инициативы, поскольку свободное время он обычно проводил сугубо дома за компьютером. У него было все, что мог пожелать подросток, но даже поиграть ему было не с кем, кроме отца или его охраны, которая, несмотря на возраст, видимо, тоже была лишена нормального детства. После ребята решили выпить газировки, поесть чипсов и посмотреть новый фильм. Прошло два часа. Друзья вовсю обсуждали кино, как вдруг Серёжке пришло смс от сестры, после чего он внезапно сменил тему:
– Послушай, Андрюх, а можно у тебя переночевать? Просто тут... проблемы...
– А что случилось?
– Да сестра пишет, что домой лучше не возвращаться так поздно...
– Серёж, я не против этого, но отец-то до сих пор не знает о нас... Он может утром зайти и увидеть тебя. Тогда уж точно будет хреново. Да и что так? Ты же, бывало, и позже возвращался? Что-то случилось ведь, правда? – заподозрил неладное Андрей.
– Да у сестры с нашим общим другом что-то случилось. Она сегодня вообще была в панике. Оказалось, что их с работы выперли. А Лёшка, ну, друг наш, какую-то статью написал, из-за которой весь сыр-бор.
– Они оба журналисты, что ли?
– Ну, да. В газете работали.
– Отец позавчера за ужином с его коллегами говорил о чем-то подобном, я краем уха слышал.
– А что он конкретно говорил, не знаешь?
– Не-а. Но могу узнать, если нужно.
– Только ради интереса. Мне особо не нужно... – махнул рукой Серёжка.
– Отец о журналистах вообще крайне негативного мнения.
– Понятно... – многозначительно ответил Серёжа.
– Он говорит, что вообще СМИ мешают вести дела, поэтому никогда не общается с ними, или только по особым нуждам.
– Кстати, ты в курсе, что на месте этого дома раньше была целая деревня?
– Отец говорил, что она пустовала, и он выкупил этот участок, а людей переселил в город.
– Ну, насчёт того, что она пустовала, это как бы... неправда. Я сюда с сестрой и Алексеем ходил за продуктами и молоком. – Возразил Серёжа.
– Хм... Странно. Отец говорил, что он с лёгкостью выкупил и расселил этот участок. Люди долго его благодарили.
– Жаль, вообще. Хорошая деревня была.
Андрей лишь пожал плечами и поставил диск с новым фильмом. Сомнений в своём отце у него не возникло. Собственно, в тот вечер Серёжа и не пытался добиться этого. Весь месяц, в то время как Милиса и Лёша воевали с Черновым старшим, Сережа, оставаясь в неведении, проводил время с Черновым младшим.
После объяснения ситуации с мобильным телефоном отцу Андрея, всё встало на свои места, и Серёжа смог беспрепятственно приходить и общаться с другом. Правда, ерундовая, по сути, беседа затянулась на три часа живого времени. Чернов долго выспрашивал, кто такой Серёжа, с кем он живет и прочее. Главные вопросы Серёжа старался замять, делая акцент на другие вещи и  не вызывая у Чернова старшего подозрений. Он помнил, что говорила Милиса, и старался о главном не распространяться. Хоть и не без подозрений, но Чернов всё-таки принял сторону ребят, хотя ему сильно не понравилось, что они встречались за его спиной, и что его дорогая сигнализации и не менее дорогая охрана сумели пропустить нарушителя.
За весь месяц ребята очень сдружились. Они много времени проводили вместе. Серёжа особенно не любил сидеть дома, поэтому он только и делал, что куда-нибудь вытаскивал Андрея: то просто в футбол погонять, то в лесу побродить, то на лодках покататься. Особой свободой, конечно, не пахло, поскольку в целях безопасности рядом постоянно были, как минимум, два охранника. Ребят это напрягало, но приходилось с этим мириться.
Месяц спустя ребята стали лучшими друзьями и жить не могли друг без друга. Поэтому Серёжа особо не интересовался тем, что происходит у Милисы с Лёшей. Фактически он отлучился от сестры и переключился целиком на своего друга. Лишь позднее он узнал о том, что на самом деле творилось в их разобщённой семье.
 
Оцените эту запись блога:
Танец
Потерянные души

Читайте также:

 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Гость
15.11.2018