Топ-100

Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: leonovichjohn@mail.ru

кафка

  • В марте «Курара» выпустили восьмой студийный альбом «Кафка», с презентацией которого  приехали в Петербург уже спустя месяц после релиза. На сцене идет саундчек, а во дворе клуба Олег Ягодин и Юрий Облеухов рассказывают о том, почему Рахманинов – для хипстеров, пространство – это лейтмотив, кран – это лицо, больно – все, у каждого инструмента – своя история, а Кафка – гнал.

    Курара интервью

    – Когда я увидела обложку альбома, подумала о «Матрице». Синяя таблетка, красная – как горячая и холодная вода. Все-таки, почему кран?

    Олег Ягодин: Он похож на лицо. Я лежал в ванной, посмотрел на кран и подумал – прямо нос и два глаза. И на Кафку похоже.

    Юрий Облеухов: Люди реагируют так, что он живой, прямо что-то говорит. Сейчас модная вещь – хуманизация, в неодушевленных предметах видеть человечность.

    – (О.Я.): Да, у машин тоже есть лица... Сначала я хотел сделать для обложки дворы, дал задачу Полине, фотографу из Санкт-Петербурга. Она фоткала всякие старые качели, потом мне пришел в голову кран, я сказал ей все это дело оставлять и фоткать кран. Она походила, нашла крутые краны.

    – Это наш кран? Приятно. Почему вы выпустили альбом 8 марта?

    – (Ю.О.): Все весьма прозаично. Для того чтобы выпустить альбом, нужен определенный срок на подготовку, рекламу, предзаказ и прочее. Нам предложили ближайшую дату – 8 марта, и я вообще без задней мысли… Потом понял, что это будет хороший подарок.

    Курара интервью

    – Вы уже успели проверить «Кафку» Сибирью. Как принимают альбом на концертах?

    – (Ю.О.): Отлично принимают, слышно, что люди уже знакомы с альбомом. В Москве вообще весь концерт хором пели новые песни.

    – (О.Я.): Быстро выучили.

    – Ну, так с 8 марта можно было.

    – (О.Я.): При желании конечно.

    – (Ю.О.): У нас в этот раз сложилась хорошая программа, в общем, как и всегда.

    – В конце некоторых песен у вас идут такие фрагменты, что со стороны может показаться, что вы просто забыли выключить запись. К чему используется этот прием?

    – (О.Я.): Все наши инструменталки появляются в виде демок, там всегда в конце есть время, когда мы болтаем или еще что-то, ну и я предложил вставить в альбом всякие такие куски.

    – (Ю.О.): Когда мы делали у себя на репетиционной базе первую сессию записи альбома, то выставили один из микрофонов прямо на лестницу внизу, где ходят люди. Часть записи была сделана оттуда. Получился лейтмотив всего альбома. Лично для меня там пересеклось много всего. И олеговская строчка, что все самое интересное рядом в подъезде, и атмосфера, что вся история, которая звучит в альбоме, произошла в одном пространстве, словно мы никуда и не уходили.

    Олег Ягодин

    – Переход от «Пули» к «Кафке» очень резкий в плане настроения. Как переход к стадии смирения. Здесь вы больше констатируете, чем реагируете. Допустим, если бы вы писали «Паническую атаку» сейчас, то не кричали бы «я ненавижу сук», а, скорее, сказали, что суки просто есть. Что произошло в интервале между записью этих двух альбомов?

    – (О.Я.): В «Пуле», я помню, что меня бесило вообще все просто б**. Такой период, там что-то такое было… А тут ничего не бесило.

    – (Ю.О.): Как-то все подуспокоились. Во всех смыслах.

    – (О.Я.): Если «Грясь» послушать, там тоже…

    – (Ю.О.): Нас там рвало в разные стороны, но «Грясь» вообще нельзя сравнивать ни с каким другим альбомом.

    – (О.Я.): Этот альбом легкий.

    – (Ю.О.): Он и дался нам легко.

    – (О.Я.): И слушается легко.

    – (Ю.О.): В жизни особо какой-то жести не происходило.

    – (О.Я.): Бесит не меньше, но умеешь регулировать.

    – Какая стадия наступает после стадии «Кафка»? Есть ли вообще после такого стадия.

    – (Ю.О.): Через два года узнаем. Может, через год.

    – (О.Я.): Первая песня, которая появилась после «Пули», это «Февраль». Причем, она появилась примерно через месяц. Ну, и мы сразу поняли, что в таком ключе все и будет.

    – (Ю.О.): Мы тогда послушали Zerolines у «Мегаполиса», очень понравился и звук, и подход. На самом деле, у меня есть новые четыре темы, которые мы с Васей уже пробуем играть.

    – (О.Я.): Успех группы «Курара» в том, что Юрий никогда не останавливается. Я могу сказать – я уже не могу писать! Могу по два, по три месяца ходить с инструменталкой, и мне в голову ничего не лезет.

    – (Ю.О.): А потом раз, и говорит: «Послушайте эту демку, завтра будем ее играть. Песня готова». Но мы также готовили к выпуску «Пулю». Уже тогда мы с Васей придумали и играли «Февраль». Потом друг за другом появились «Кафка» и «Вечер. Осень. Музыкалка». Все песни сделаны по-разному, какие-то чуть ли не целиком придумываю я, для каких-то рифф принес, а остальное все додумывают, иногда вот как с «Человеком», Олег пришел и сказал, что у него есть гармония.

    – (О.Я.): Да что я, я просто звук нашел хороший…

    – (Ю.О.): Нет, у тебя были гармонии, и звук как раз где-то накалупал. И все, буквально через час у нас уже была тема.

    Юрий Облеухов

    – Человек – это прекрасно, ужасно, но если верить Кафке, то человек может измениться только в отрицательную сторону. Вы согласны?

    – (О.Я.): Нет. Гнал. Бедный Кафка, несчастная жизнь, ну как бы немудрено, вообще не перло.

    – (Ю.О.): Он же говорил так, исходя из собственного опыта. У нас – свой опыт. Человек может и даже должен меняться в лучшую сторону. Надо работать над собой.

    – (О.Я.): Я сейчас лучше, чем был. Вспоминаю себя еще лет пять назад, вообще ничего не соображал.

    – (Ю.О.): Не говоря уже про двадцать.

    – (О.Я.). Ой, потемки какие-то…

    – Но то, что жизнь начинается после сорока, это очень грустная мысль.

    – (О.Я.): Нет, ну у кого как, конечно. У меня заторможенное развитие, я позже начал развиваться. Но, серьезно, до двадцати пяти лет – это вообще ничто. У мужчины, во всяком случае.

    – (Ю.О.): По крайней мере, у нас так.

    – (О.Я.): А после сорока – вообще кайф.

    – (Ю.О.): Ты и можешь, и хочешь, и понимаешь.

    – (О.Я.): И не отвлекаешься.

    – (Ю.О.): Можешь расставить приоритеты должным образом.

    Курара интервью

    –  «Кафка» результат ваших творческих соглашений, а в чем были разногласия?

    – (О.Я.): Единственно, по поводу песни «Кафка». Сначала хотели ее спокойную сделать, а я такой – нет, давайте лютый пипец делать.

    – (Ю.О.): У нас возникают споры по другим поводам.

    – (О.Я.): Мы не говорим о песнях, мы играем, просто начинаем джемить.

    – (Ю.О.): В свое время нам хотелось сделать альбом только с инструментами, которые мы используем на концертах. Ну и записали «Грясь». Потом, наоборот, подумали, что хорошо было бы сделать песни, где вообще нет гитар. Но это не то что специально, просто возникает мысль. Мы не контролируем, чтобы она материализовалась.

    Курара интервью

    – БарабанщикJoyDivision Стивен Моррис считал, что в мире есть только три достойные вещи – любовь, страх и контрасты. Иэн Кертис соглашался, убирая из списка любовь и страх, говоря, что пишет контрасты и о контрастах, а что бы убрали вы?

    – (Ю.О.): Да, по-моему, все на месте. Стивен Моррис обладает такой внешностью, что, глядя на него, думаешь, такой странный, такой простачок, как он вообще туда попал, а когда читаешь с ним интервью и смотришь, как он играет, понимаешь, какая это разница вообще. Подтверждение того, что внешность обманчива.

    – (О.Я.): Николай Коляда сказал, а ему сказал, по-моему, Сергей Белов, что люди делятся на две категории. Тех, кто-то делает что-то из-за денег и тех, кто из-за любви. Ну, так если прикинуть, то действительно. Главное, не хорошо или плохо, а то, что качество дела разное.

    – Роман «Анна Каренина» помог вам справиться с сильными внутренними переживаниями. Допустим, но, загасив в себе эту импульсивность, теряет ли человек определяющую часть своей личности? Остановился – и перестал быть собой.

    – (О.Я.): Не, никто ничего не теряет.

    – (Ю.О.): А, бросившись под поезд, теряет.

    – (О.Я.): Надо жить, несмотря ни на что. Иначе смысл? Надо пройти игру до конца. Не жать на Reset. Рано или поздно все, что казалось п**децом, становится ничем.

    – Да, строчка «ой, это всего лишь моральная боль» для альбома, в принципе, определяющая.

    – (О.Я.): Просто снялся в таком дерьмище… Нет, и раньше было дело, триста лет назад, когда еще молодой был. Если какой-то любитель пороется, он найдет ТАКИЕ фильмы. Я надеюсь, они не в сети. Я вообще очень остро переживаю, когда иду против своего вкуса. Это п**дец просто. Я начинаю болеть реально. «Это всего лишь моральная боль» – надо думать, что благодаря дермовому фильму мы выпустили альбом. И это ради дочери. Меня интересует то, что будет с дочерью, а не со мной. Поэтому моральная боль, не моральная боль, мне вообще похеру. Это опять же – ради денег ты делаешь или ради любви. Вот я снялся в дерьмовом фильме ради любви. Нет, ну, может он не такой и дерьмовый… Посмотрим.

    Юрий Облеухов

    – Юрий, у вас есть сайд-проект «МАКАКА», вы выпустили альбом «Дендрарий», Как проходит выбор, куда уйдет какой музыкальный материал?

    – (Ю.О.): Прежде всего, этим проектом я занимаюсь только тогда, когда у меня есть свободное время, а его все меньше и меньше. На самом деле, там разница между записанными треками... Трек с Олегом «Что мы сделали с фанком?» мы сделали десять лет назад.

    – (О.Я.): Текст появился за два года до Олимпиады. Была группа «Стереотипы», они предложили название, у них была инструменталка. Мне понравилось само название, и я от него начал раскручивать, но они забраковали, типа фиг знает… Ну ладно.

    – (Ю.О.): У них были разногласия по этому поводу, в итоге потом группа вообще развалилась. А трек остался.

    – (О.Я.): В «МАКАКЕ» мне однажды очень понравилась одна тема, но потом понял, что она звучит для группы идеально, и не вставил ее в «Курару».

    – (Ю.О.): Все идеи сначала проходят через «Курару». Если какая-то тема не находит отклик, то перетекает в тот проект. Я ее доделываю там. Сейчас все реже и реже, я сам фильтрую идеи, которые приходят. Какие-то загибаются, толком не родившись, а какие-то додумываю дома на диване, глядя фильмы. 

    Олег Ягодин, интервью

    – Олег, как актеру вам приходится много вспоминать, давить на воспоминания, чтобы они сработали в настоящем. Бывает ли, что болевая точка перестает работать? Что, если они все перестанут?

    – (О.Я.): Всегда есть другая. В последнее время, может, даже не обязательно болевая. Со временем ты уже начинаешь играть так, что тебе они не нужны. Все срастается в одну болевую точку.  Ты уже понимаешь, что вообще ни о чем не задумываешься, но прямо так грустно, что п**дец! Там, внутри, как-то все сливается, и не надо особо копаться. Так, если прикинуть, все больно.

    Сейчас одна из болевых точек – это, когда мы отдали дочь в садик. Муниципальный. Она ходила в него четыре дня, после чего мы ее забрали и больше никогда туда не ходили. Представляете, ребенок первый раз идет в садик? Ну, она до этого ходила в частные садики, где было нормально, а тут – муниципальный. Дичь, короче. Она идет туда уже как в тюрьму. Я ее отвожу. Огромный зал. Садики большие у нас муниципальные... Дети орут, бегают, крушат, кубики летают. Воспитательница, сидит, кроссворды разгадывает. Она знает, что Алиса только зашла, все дети там месяц, два, а она только третий день ходит. Алиса заходит, встает и просто стоит. Я ухожу и смотрю в окно. Минуту стою, две минуты стою, три минуты стою… Алиса просто стоит, а воспитательница не обращает внимания, коза. В этот же день я пришел, Алиса прибежала ко мне, заревела. Сказал, все, не ходи туда больше.

    – Сейчас частный садик?

    – (О.Я.): Да, сейчас очень хороший садик. Мы решили, что рогом пробьем землю, и похер, сколько стоит.

    – Какие у вас прототипы для ролей в спектаклях «Дурак и дурнушка» и «Между небом и землей жаворонок вьется…»?

    – (О.Я.): «Дурак и дурнушка» – две одноактовки. Причем, одна новая, «Масакра» смешная пьеса колядовская. У меня был персонаж и дружок такой. Простой-простой, б**. На все ответ найдет. Это в 90-е было, я тогда вообще только начал учиться. Все время ставил что-нибудь и он: «Опять ты свой хеви-метал включил?» Для него все, что тяжелее…

    – (Ю.О.): Гитара с фуззом – уже все.

    – (О.Я.): Даже не гитара, там все, что тяжелее, чем «дам-диги-диги-дам-дам», Доктор Албан или еще что-то. Ну, он был в шапочке меховой всегда, тогда у всех были воротники обязательно или дубленки. Такая – чистая материя. С него я брал очень много. Да их дофига таких было. Какая модель машины последняя, всем интересуется… А «Театр» тоже прототип был, да. Есть у нас один театрал, прикольный чувак, но такой несчастный-несчастный. Прям очень кафкианский товарищ.

     Курара интервью

    – Если Оруэлла и Кафку разобрали, подкиньте идей для молодых групп. Какими великими им назвать свои песни и альбомы?

    – (О.Я.): Чтобы не прогадать?

    – Повторить успех.

    – (О.Я.). Нет, уже не повторить.

    – (Ю.О.): «Меня за руку держал Олег Ягодин» – прекрасное название для песни. Да нет, мы себе-то название не можем придумать.

    – (О.Я.): Мы не знаем, кто такой Кафка-то!

    – (Ю.О.): Думали, модный репер…

    – (О.Я.): Салтыков-Щедрин кто-нибудь назовет? Вот это я понимаю.

    – (Ю.О.): Рахманинов.

    – (О.Я.): Рахманинов для хипстеров, Салтыков-Щедрин для тех, кто погрубее. Гоголь, конечно. Кстати, в точку вообще.

    – (Ю.О.): Или Антон Палыч.

    – Ну, и нормально. Есть, из чего выбрать.

    – (Ю.О.). Да есть-есть. И в русской литературе много, и не в русской, но Кафка не русский человек. Был.

    – (О.Я.): Нет, его считают самым русским писателем.

    – (Ю.О.): Из нерусских.

    – (О.Я.): Если почитать, он большой поклонник Гоголя.

    Курара интервью

    – Юрий, где продолжение гитарных историй?

    – (Ю.О.): Будет еще. У каждого нашего инструмента есть своя история. Постепенно я расскажу. У нас с «Курарой» как-то так получается, что все люди и инструменты в нашу жизнь втягиваются очень естественным образом. И всегда вовремя.

    – (О.Я.): В нашей кураровской жизни главное не психовать, не нервничать и не суетиться. В «Кафке» мы такие ровные были. Бывали, конечно, всплески, вспышки…

    – (Ю.О.): У нас в жизни происходили такие вещи, и в «Пуле» это слышно, а здесь, наоборот, как-то устаканилось.

    – (О.Я.): Здесь мы собирали камни, короче. В «Пуле» раскидали.

    – (Ю.О.): Вот самое поэтичное, что мы можем себе позволить.

    – Есть группы, которые называются строчками из ваших песен.

    – (О.Я.): Это очень странно. Есть группа «Dоброй Nочи», «Spasibo Cosmos», «Нас двое», они все из Екатеринбурга.

    – (Ю.О.): Ну да ради бога. Я как-то за этим не слежу.

    – (О.Я.): Если это, конечно, не совпадение. Может, просто так назвались, у нас не сказать, что оригинальные названия песен.

    – (Ю.О.): Не мудрствуем. Неважно, как называется группа, главное, чтобы она играла хорошую музыку.

     

    Беседовала Катерина Воскресенская

    Фото: Андрей Мо

    Фоторепортаж с презентации альбома «Кафка» в Opera Concert Club

    View this gallery on Flickr
    View the embedded image gallery online at:
    https://sub-cult.ru/component/tags/tag/kafka#sigProId5820547975

16+
Наш сайт использует файлы cookies и сервисы сбора технических данных посетителей (данные об IP-адресе, местоположении и др.) для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать наш сайт, вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий. Кликните «ОК», чтобы согласиться с использованием «cookies» и больше не отображать это предупреждение.
Ok