«Диссонанс в наше время – это нормальное состояние души». Интервью с создателями спектакля «Репетиция оркестра» Алексеем Шестаковым и Юлией Лято

  • Автор: Катерина Воскресенская
Понравилось? Расскажите друзьям:

8 и 10 декабря в Доме-музее Ф.И. Шаляпина будет представлен дебютный спектакль нового театра-студии 10 ряд «Репетиция оркестра» по киносценарию Федерико Феллини. Создатели постановки Алексей Шестаков и Юлия Лято рассказали Порталу «Субкультура» о грядущей премьере.

Репетиция оркестра

– Федерико Феллини утверждал, что опыт – это то, что вы получите, глядя на что-то другое. О чем узнают зрители, придя на премьеру?

– Мы в своем спектакле пытаемся заглянуть за грань, отделяющую человека от своих далеких диких предков. Как ни парадоксально за столько веков развития, грань достаточно тонкую. Действие разворачивается на репетиции оркестра, среди людей самой мирной профессии – музыкантов. Это предельно обостряет грядущую катастрофу. Оркестр здесь – модель общества, с четко выстроенной иерархией, сложной системой взаимоотношений. Присутствие съемочной группы на репетиции служит своеобразным катализатором, который запускает цепную реакцию распада.   Все проблемы, неудовлетворенные амбиции музыкантов, вынужденных подчиняться воле дирижера, высказанные публично, на камеру, словно подстегивают каждого из них, как в музыкальном произведении вести свою партию к кульминации. А в этой пиковой точке, уже как в жизни – смерть, хаос и разрушение. Это и есть та самая грань, о которой мы говорили в начале. Заглянув за нее, музыканты делают свой выбор. Рабство и подчинение дирижеру, который, в свою очередь, за это короткое время проходит свою «ломку» и становится, а скорее вынужден стать тираном.

В этой истории все очень сложно переплетено и круто заварено. Это притча,  далекая от бытового существования и бытовой правды. Культура, вера, крушение мира – вот круг проблем затронутых в спектакле. Мы ставим вопросы, наверное, не очень простые и не имеющие однозначного ответа.

– В вашем спектакле присутствует элемент документалистики. Параллельно с действием на сцене все будет отражаться на экране. Какую идею несет эта фиксация распада?

– Как мы уже говорили, съемки подстегивают всю эту историю. Без присутствия камеры бунт, скорее всего, просто бы не случился. Это первый момент. Второе – это конечно возможность дать крупные планы событий, оценок, выделить важные для развития спектакля моменты. И третье, пожалуй, самое главное, это бесстрастность, с которой камеры фиксируют катастрофу. Мы сплошь и рядом видим кадры происшествий, снятые на мобильные телефоны. Это тенденция. Вместо того чтобы помочь, вмешаться, очевидцы снимают смерть, разрушение, выкладывают это в социальные сети. В нашем спектакле эта «документалистика» создает этот самый чудовищный контрапункт, заключающийся в бесстрастной фиксации «конца света».

– Бунт, нестабильность, различного рода диссонанс – все это присутствует в «Репетиции оркестра», а насколько эти состояния присущи вам лично?

– Думаю, присущи. Мне кажется, что диссонанс в наше время – это нормальное состояние души. Редко встречаются, во всяком случае, мне, люди, находящиеся в полной гармонии с самим собой и окружающим миром. Но для людей творческих профессий некая «неуспокоенность» – это скорее плюс, чем минус. Это состояние не дает стоять на месте, требует выхода энергии, и когда этот выход направлен на создание какого-либо произведения, это хорошо. С «холодным носом», если тебя какая-то проблема остро не волнует, нет повода для высказывания.  Наверное, только так и создаются спектакли, снимаются фильмы, пишутся картины.

– Как улаживаете внутренний конфликт? Договориться с самим собой – это не так просто, как кажется.

– На мой взгляд, внутренний конфликт можно уладить, лишь занимаясь интересным и любимым делом. Нам повезло. Мы как раз таким делом и занимаемся.

Репетиция оркестра

– Расскажите об актерском составе. Что ждали от артистов, какие задачи перед ними ставили?

– «Репетиция оркестра» – это первый спектакль нового театра-студии «10 ряд». Все кто работает над этим спектаклем, артисты, играющие на сцене, хореограф, сценограф, люди занимающиеся светом, звуком, съемками – это бывшие и нынешние студенты нашей режиссерской мастерской (А.В. Шестакова и Ю.П. Лято, – прим.). Основной костяк нашей труппы – это студенты 3 курса кафедры режиссуры и актерского искусства эстрады СПбГИК. Курс сложился весьма интересный, и, на сегодняшний день есть ощущение, что ребята профессионально готовы для создания своего театра-студии. Планы, естественно у нас грандиозные! Репертуар, поскольку, повторюсь, курс режиссерский, намечен на несколько лет вперед. Есть уже эскизы будущих спектаклей, причем очень интересные.

Если говорить конкретно о «Репетиции оркестра», то нужно отметить, что в спектакле больше 20 действующих лиц. Все персонажи  яркие, даже гротескные, со своей острой характерностью. Создание каждого из них требует очень точного и даже ювелирного существования, с одной стороны совсем не бытового, но при этом очень правдивого. Особенно ближе к финалу, где градус эмоций зашкаливает и обнажается нерв всей истории. Наиболее сложна и многогранна роль дирижера. Огромные монологи, сумасшедшая эмоциональная амплитуда – все это требует большого актерского мастерства. Мне кажется, что артисты справились с поставленными задачами, а так ли это, судить зрителям.

–  «Репетиция оркестра» дает нам увидеть мрачную аллегорию на современное общество. По сути мы всю жизнь будто обречены стоять на репите. Есть ли способ вырваться из такой искусственной бесконечности?

– Нам проще. Мы занимаемся созданием своего театра. Это тяжкий труд и нам, конечно, не скрыться от окружающих проблем, но ставя спектакли, играя в них, репетируя, сочиняя и фантазируя, мы, пусть на время отрываемся от действительности и находимся в придуманном нами мире. И мы проводим в том мире большую часть времени. А там интересно.

Репетиция оркестра

Музыка в спектакле играет особую роль. Чьи произведения использовали в постановке?

– Музыка Нино Рота – основная в спектакле, как собственно и в фильме Феллини. Она созвучна этой истории, поэтому лучший вариант придумать  сложно. Она важна. Можно сказать, что именно музыка во многом формирует стилистику спектакля.

– Верите ли вы в то, что «ноты спасут нас»?

– Эта фраза из спектакля конечно аллегорична. Ноты, мелодия, лейтмотив – все это вещи присущие музыке, все это – гармония. То, что противопоставлено хаосу и распаду, то к чему надо стремиться и что так сложно достижимо. Еще эту фразу, адресованную музыкантам, я воспринимаю как призыв заниматься тем делом, для которого они предназначены, в данном случае своей профессией, музыкой. В этом, наверное, и есть ее суть. Думаю, эту фразу в равной степени можно адресовать и к человеку любой другой профессии.

– Напоследок обратитесь к зрителям. Что хотелось бы сказать им до того, как они посмотрят спектакль?

– Наш спектакль – пища для ума и сердца. Есть над чем посмеяться, есть над чем поплакать. Он сложный, многослойный и многогранный. О нашем времени и о вечных вопросах. Он провокационный, очень откровенный, взрывной и в то же время лирический. В нем мы говорим о тревожащих и волнующих нас вещах. Думаю и тех, кто придет на наш спектакль эти вопросы волнуют не меньше нас. Ведь мы живем в одно время и дышим одним воздухом.

Беседовала Катерина Воскресенская


Портал Субкультура