Топ-100

Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: leonovichjohn@mail.ru

Смотреть спецпроект онлайн

Карина Toby – сотрудник популярного клуба «MOD»: об истории заведения, его посетителях, буднях за барной стойкой и многом другом.

 

О работе

- Добрый вечер, Карина. Первым делом хочется узнать о том, что именно привело вас в «MOD», и как давно вы работаете там в качестве бармена.

- Я попала в «MOD» весной 2007 года, спустя шесть месяцев после того, как он открыл свои двери. Можно сказать, что в то время было модно работать барменом, мои друзья устраивались в клубы, и мне тоже захотелось так сделать. Я как раз находилась в поисках заработка. Буквально на следующий день после того, как мне подкинули идею, я встретила девушку, которая работала в «MOD», и задала ей пару вопросов об этом месте. Она пригласила меня в клуб, дала свой номер, и спустя неделю я уже была одним из сотрудников. Пошла устраиваться, не имея никакого опыта в данной сфере - не могла ром от джина отличить, было очень страшно.

- Вы получали все навыки в процессе работы?

- Да, во многих местах требуются бармены без опыта. Мне сказали: «Знакомься, вот мальчик, он тебя всему научит». На первую смену вышла в состоянии какого-то ужаса, не понимала, что происходит, и что нужно делать. Но скоро будет уже 8 лет, как я работаю в «MOD».

- Что именно держит вас в одном клубе на протяжении такого длительного периода? Насколько я знаю, для людей вашей профессии свойственно часто менять место работы.

- Устраиваться куда-либо заново – это всегда стресс. Не люблю «притираться» к новому коллективу. А в «MOD» у нас маленькая семья, все друг друга понимают, там я чувствую себя «хозяином» своего бара. Ещё один из факторов – лояльное начальство. В клубе вообще замечательная атмосфера. Я помню время расцвета субкультуры, когда работа в «MOD» считалась, можно сказать, престижной. Однажды я параллельно искала занятость в ещё одном месте, но где-то костяк коллектива не подпускал к себе новичков, а где-то просто было скучно находиться.

- Бывали случаи, когда знакомство с посетителями за барной стойкой перерастало в дружбу?

- Конечно. К нам заглядывают люди из соседних заведений, сразу находим общий язык. Или взять постоянных клиентов - тут волей-неволей начнёшь общаться, если регулярно видишь одни и те же лица, разговор сразу завязывается.

 О клубе

- Можете ли вы, как человек, работающий в «MOD» практически со времени его открытия, выделить в истории клуба основные периоды?

- Все, в принципе, делят «MOD» на «старый» и «новый». Изначально это был маленький клуб под названием Novus, который находился рядом с Дворцовой площадью. В то время клубная культура только зарождалась. Novus просуществовал около полугода, после чего появился «MOD» на Конюшенной, который отличался от других заведений своими масштабами. Там всегда было, где присесть, отсутствовала сумасшедшая толкотня. Клуб постепенно развивался, достраивался, но в какой-то момент нас попросили освободить это место, и рядом, на канале Грибоедова, открылся новый «MOD». Там тоже всё менялось с течением времени: сначала появился один бар, потом терраса, потом еще два зала, пиццерия. Часто слышу от людей такую фразу: «В старом «MOD» было круче!». Я не согласна с этим – все растут, все развиваются. Точно так же можно сказать, что раньше и мороженое было вкуснее. Единственное, что можно заметить – клуб подстраивается под популярные музыкальные течения, и теперь у нас чаще проходят выступления рэперов, публика соответствующая приходит.

- В таком случае, вы, наверное, уже успели разделить посетителей «MOD» на определённые категории?

- Самая большая группа – это неформальная молодёжь с разных уголков страны. Бывает, услышишь: «А мы до вас столько добирались, так много про вас слышали, специально к вам ехали из Владивостока». Есть и сформировавшийся костяк посетителей – лица, которые можно увидеть в клубе почти каждый день. В зависимости от тематики вечеринок приходят новые люди – это могут быть и волосатые металлисты в кожаных куртках, и киберготы. Как-то раз пришла такая девочка, у неё рот был заклеен изолентой (смеётся). С ней ходил парень и заказывал то, на что она показывала пальцем в меню. Но, кстати говоря, готы – это самая интеллигентная публика. В очереди перед клубом всегда тихо, аккуратно стоят, никто не хамит, не толкается.

- А кто больше всех остальных устраивает в клубе беспорядки?

- Каких только у нас случаев не было. Помню, вроде какая-то команда футболистов раскидала все стулья. Скандальная история получилась, когда Стас Барецкий приходил. Я не хотела его обслуживать, потому что он себя некорректно вёл по отношению к женщинам. Началась перепалка, в итоге которой ему достался удар в нос. Барецкий заплевал всё кровью, разбил стекло, стоял орал, что всех нас убьёт - охрана его сдерживала. Народ, естественно, выбежал из клуба, и все стояли там, пока полиция не приехала. Честно говоря, это всё больше было похоже на некий PR-ход.

Карина Toby

О курьёзных случаях

- Что насчёт курьёзных случаев, происходивших в клубе? Запомнилось ли что-то особенное?

- Да, безусловно. Пришли однажды какие-то ребята снимать у нас видео. На тот момент я думала, что это будет клип. Один из парней разделся догола, и второй прокатил его в таком виде по всей барной стойке, после чего тот свалился на пол – по сюжету это был элемент драки. Причём получилось всё только с нескольких дублей, очень смешно было. Периодически у нас снимают фильмы. Как-то раз пришли и вообще «MOD» не узнали – двери и шторы везде золотые, всё разукрашенное, обстановка стриптиз-клуб напоминала. Работали мы в прежнем режиме, посетители удивлялись: «Вы формат сменили?» (смеётся).

- Музыку каких жанров можно чаще всего услышать в «MOD»? И что вы предпочитаете слушать сами?

- В клубе обычно играет рок всевозможных видов. А сама я меломан, люблю всё. Самое главное - чтобы музыка была сделана качественно.

- Я знаю, что вы имеете непосредственное отношение к музыке, играете в рок-группе MOANA. Расскажите, как появился ваш коллектив?

- Состав первой группы образовался в 2006 году. Мы вели активную концертную деятельность, часто выступали в «MOD», бывали на фестивалях, записывались на студии. Потом обстоятельства сложились так, что группа разбежалась, а на её месте образовалась новая, в составе которой я нахожусь по сей день. Мы играем атмосферный пост-хардкор. Но в моём родном клубе пока, к сожалению, с этим проектом не удалось выступить.

- Что для вас работа в «MOD»? Вы воспринимаете её как вечеринку, протяжённостью в восемь лет или всё-таки как труд, который, как и любое другое занятие, приносит усталость?

- Я, безусловно, устаю. Но на первых порах это действительно было для меня вечеринкой, друзья мне завидовали, говорили: «Какая у тебя классная работа! Ты можешь веселиться, тусоваться, ещё и деньги за это получаешь!». Постоянные тусовки со временем начинают надоедать. Сейчас моё отношение к занятости зависит от настроения. Если играет хорошая музыка, и публика в «MOD» замечательная – то и работа приносит удовольствие. Периодически чувствую усталость от того, что вокруг меня постоянно находится большое количество людей. Самое главное –  уметь отключаться от своих проблем и выходить на работу с позитивным настроем. Нельзя срывать плохие эмоции на посетителях  - это неправильно. На самом деле, чем больше ты зажигаешь за стойкой, тем больше людей впоследствии тянется в клуб.

- Какое из мероприятий в «MOD» запомнилось вам больше всего?

- Из последнего – концерт группы Dredg. Очень приятно было осознавать, что один из моих самых любимых коллективов выступает в том клубе, где я работаю. Я расслабилась и просто получила удовольствие – был прекрасный звук, и на концерт пришло много людей. Очень крутое получилось выступление! Ребята потом спустились в зал, вокалиста терзала толпа, но он всё равно всем улыбался. Мне досталась совместная фотография.

- Вам очень повезло, ведь вы можете просто стоять за барной стойкой и наслаждаться любыми концертами.

- Да, несомненно, у моей работы есть большие плюсы (улыбается).

О будущем

- Каким вы видите будущее клуба «MOD»?

- Вообще тенденция такова, что из «MOD» стараются сделать мощную концертную площадку с насыщенной программой, пытаются привозить как можно больше зарубежных звёзд.  Я надеюсь, что всё хорошо сложится, и задумка воплотится в жизнь.

- Вы, как работник клубной индустрии, наверняка знаете, какими качествами должен обладать человек, желающий найти в этой сфере своё место. Что это за качества?

- В первую очередь, общительность и харизма. Бывают такие бармены, что люди приходят в клуб только для того, чтобы с ними пообщаться. А они здесь шуточку вставили, там шуточку подкинули – вот и постоянный клиент появился. Нужно уметь в нужный момент поднять человеку настроение. Необязательно выдавливать из себя улыбку, но всегда стоит проявлять доброжелательное отношение. Ну и пиво свежее наливать (смеётся).

- И, напоследок, расскажите нам, что бы вы пожелали себе в наступающем 2015 году?

- Честно говоря, я не чувствую праздник, но стараюсь вывести себя из этого состояния - нужно будет ёлку нарядить. Все говорят про кризис - это попсовая тема, но мне бы хотелось в следующем году не прогореть нигде. Хочу съездить в отпуск, отдохнуть, купить квартиру (смеётся). Ну и просто не грустить, чтобы всё было хорошо. 

На этот раз спецпроект «Демиурги сцены. По ту сторону шоу…» представляет вашему вниманию интервью с Константином Голеневым, владельцем Школы Рока и клуба ZOCCOLO 2.0.
 

Если вы захотели научиться играть рок-музыку, во Франции (г. Бордо) есть специальное место, где этому обучают молодых музыкантов – “Barbey Rock School”. Что такое “Школа Рока”, какие музыкальные тенденции сейчас актуальны во Франции, а также как российской выступить за рубежом – всё это мы узнали у основателя “Barbey Rock School” Эрика Ру (ERIC ROUX).

Эрик Ру

Владимир Трудов – арт-директор бывшего клуба Цоколь и нынешнего Zoccolo 2.0 – рассказал порталу Субкультура об изменениях и планах на будущее.

А тем временем спецпроект «Демиурги сцены. По ту сторону шоу…» продолжается, представляем вашему вниманию Александра Ефремовадиректора радио Рок Онлайн. На Садовой мы пришли в какой-то спорт паб – рай для фанатов футбола. Там в глубине зала играют в видеоигры, а на стенах висят флаги с эмблемами известных футбольных клубов. Включив диктофон, я «грациозно» разложила распечатанные вопросы. Александр внимательно смотрит на них… Все понятно.

- Вы умеете читать вверх ногами?
- Да.

Прекрасно. Катя, ты как всегда испортила всю интригу.

Рок Онлайн

Не знать Александра Зенько можно, но вряд ли песню «Белая стрекоза любви» вы пропустили мимо себя. Почему я вспомнила о хите Николая Воронова, вы узнаете позже. А пока вашему вниманию портал Субультура представляет следующего участника спецпроекта «Демиурги сцены. По ту сторону шоу…»: Александр Зенько – организатор концертов,  промоутер, арт-директор клуба «Зал Ожидания» и приятный собеседник.

Александр Зенько

   Более десяти лет зал ожидания Варшавского вокзала встречает не пассажиров, а покупателей. Вокзал уже давно стал историей. А «Зал Ожидания» – легендой. Хотите узнать почему? Об этом и не только в интервью нашему порталу рассказал Олег Бесовский – владелец одноимённого клуба.

Олег Бесовский

   Прогуливаясь вдоль легендарной громады Красного Треугольника, трудно представить, что за старыми стенами рождается новая история.  Но, тем не менее, это так! Subкультура побывала в гостях у Сергея Снытко  - директора и главного звукорежиссёра клуба «Байконур». 

Интервью с директором клуба "Байконур" Сергеем Снытко

- Здравствуйте! Давайте вернемся к самым истокам. Расскажите о том, как вы пришли к мысли о создании репетиционной базы и видеостудии. Когда «Байконур» начал функционировать?

- Здравствуйте. Я с 1994 года работаю на стыке рекламы и шоу-бизнеса. Радио, журнал Fuzz, много чего ещё. Шесть лет назад ввиду закрытия крупного рекламного проекта по форс-мажорным обстоятельствам, пришлось срочно искать альтернативный, как тогда думал – временный, источник дохода. Поскольку сам тоже занимался музыкой, был комплект репетиционной аппаратуры. Ну, и самым быстрым решением для «временного» занятия оказалось организация коммерческой репетиционной точки. Потом ещё одна, потом студия. За это время узнал многих музыкантов, увидел, как много талантливых людей делают замечательную музыку и… никто об этом не знает. Тогда появилась идея создания на «Красном треугольнике» творческого центра, которая была предложена администрации. Администрация после долгих раздумий и сомнений решила, что это может быть выгодно… После этого появился «Байконур». Однако администрацию всё время кидает из крайности в крайность; то обещают для музыкантов отремонтировать специально отведённый корпус с отдельным входом, то грозятся всех выгнать. Пока не выгнали, но и для музыкантов тоже ничего не сделали.

-  Это, пожалуй, один из самых печальных моментов.

 - Да, это грустно. Но за это время нам удалось открыть для себя следующую истину -  за исключением пресловутого формата «Нашего Радио» есть еще много талантливых музыкантов, которые стоят за рамками всего этого. Это и вдохновляет. Хочется  изменить ситуацию в лучшую сторону. 

- Вы ведь наверняка сами были когда-то на месте молодых музыкантов?

 - Конечно. Мы сами через это все проходили.  Записали когда-то альбом, слегка «засветились» на радио и на питерском телевидении. Но потом все уперлось в стену. Мало что изменилось с тех пор. То извращенное понятие шоу-бизнеса, которое было в нашей стране, таким и остается. Вот почему вместе с несколькими друзьями, причастными к сфере музыки, захотелось  создать некий продюсерский центр или творческое объединение (как угодно можно это назвать),  с целью помочь молодым музыкантом как-то о себе заявлять.  На сегодняшний день это уже почти получилось, самое основное мы  сделали, и теперь дело стоит за дальнейшим продвижением и раскруткой.  Изначально, кстати, «Байконур» замышлялся больше как видеостудия, нежели как клуб.

Сергей Снытко. Байконур

- То есть планировали клипы снимать?

- Нет. Мы снимаем живые концерты. Можете зайти на сайт newstars.tv, который  недавно стартовал. Там уже есть часть отснятых концертов. Съёмка несколькими камерами с системами дистанционного управления собственной разработки, запись звука в 14 каналов. То есть сами снимаем, сами записываем и монтируем. Музыкантам нужно только прийти и сыграть. И как в нормальном шоу-бизнесе  принято - зарабатывать собираемся не на музыкантах, а  на публике, на рекламе, на чем угодно, но не на музыкантах. Схема « иди, заплати денег и, возможно,  ты  станешь победителем конкурса, и, возможно,  мы дадим тебе час студийного времени…» у нас не работает.

- В таком случае всё, что касается таланта, музыкальности и звука, должно быть честным и настоящим. Это так?

- Именно так. Для кого-то это отрицательный момент,  для кого-то положительный. Все происходит живьем. Если люди не умеют играть, то ничего из этого не получится. И наоборот, если умеют,  то на выходе мы получаем полноценный концертный альбом, да ещё в варианте видео.

- Вы, как правило, устраиваете  прослушивание, или вам демо-запись присылают?

- Присылают часто, но все равно устраиваем пробные концерты, потому как у многих демо нет,  но люди приходят и просто покоряют своим умением играть. А бывает и наоборот – хорошая запись, все вылизано и вычищено,  а на самом деле не умеют ничего. Поэтому живой контакт обязателен.  Дальше снимаем, записываем,  делаем,  выкладываем.

- Вы все время говорите «мы». Пора раскрывать карты! Кто еще задействован в проекте? Нам нужны имена!

-  Видео занимается мой давнишний приятель еще со времен Радио 1 -  Виктор Федоров.  Он работал в Питере на разных радиостанциях и телестудиях. Специалист высшего класса в вопросах видео. Сейчас он работает на должности технического директора ОРТ в Москве, в Питере в основном по выходным. Семен Обломкин - это его настоящая фамилия, не шутка – работает в студии радио «Метро», он разрабатывал  движущиеся системы для видеокамер, тоже, кстати, занимается музыкой. Много сделал Саша Дриневский, басист группы «Враги», в плане организации мероприятий. Юлия Анаврина, недавно уехавшая от нас в родную Москву – просто супер-организатор, горы свернула. То есть все имеют большой опыт в этой сфере, и все знают шоу-бизнес с его оборотной стороны.  Но главное, что  всем очень хочется  что-то изменить в нынешней ситуации. Лично мной движет желание помочь молодым музыкантам, Виктору хочется воплотить свои технические амбиции, как телевизионщику. У каждого свои стремления, но в главном мы сошлись.

Сергей Снытко. Байконур

- В стремлении познакомить с андеграундом?

-  Основной лейтмотив был таким -  захотелось изменить мир к лучшему, как бы пафосно это ни звучало. Надеюсь, у нас это получится. Не буду  оперировать названиями радиостанций и телеканалов, но иногда зайдешь,  послушаешь, и становится, мягко говоря, очень грустно.  Из года в год одни и те же исполнители, от которых уже просто воротит, а новые только слышат фразу  «неформат», хотя это может быть 100% формат. Можно как угодно расшифровывать этот посыл. Просто никто ничего не хочет делать, не хочет ничем рисковать, хотя на западе ситуация совсем противоположная - там продюсеры и ведущие радиостанций разыскивают  таланты, чтобы потом козырять тем, что у них это было у первых. У нас же всех отпинывают. Но суть в том, что много прекрасного и интересного есть не только в  музыке, но и в других сферах искусства, и все это находится в состоянии андеграунда . Годами люди играют по клубам, а их знают десятки (не десятки тысяч,  а просто десятки людей) – это очень обидно. Из этого вырастает некая коммерческая составляющая проекта. Есть интересные музыканты, и есть публика, которая не хочет смотреть и слушать то, что им навязано, и то, что жевано и пережевано - они хотят  слушать новую музыку, ищут новые имена. Особенно молодежь. 

 - Много ли своих средств приходится вкладывать в проект?

- У нас нет каких-то бизнес-планов и миллионных вложений, мы делаем все, исходя из своих сил и возможностей.  Если бы мы открыли клуб на Невском с большими инвестициями, все это могло бы развалиться очень быстро. А здесь мы концы с концами сводим и потихоньку идем вперед.  Дело даже не в деньгах, это вопрос самореализации. Как для музыкантов,  так и для нас. У каждого своя идея – кто-то хочет свое телевидение сделать, кто-то просто музыкантам помочь. И получается.  Но при общении с некоторыми информационными структурами, которые уже на этом рынке давно, натыкаешься на странное непонимание, в отличии,  например, от вас.  Люди ничего не хотят. Вот у них есть какие-то новости, они пишут про известных музыкантов, и все. А когда предлагаешь им что-то, говоришь, мол, «давайте сделаем вместе!», слышишь только: «Да нет, зачем это нужно?». Мне сложно понять этих людей.

- Где, помимо сайта, можно посмотреть видеоматериал?

- Часть материала в рекламных целях выкладывается на YouTube, чтобы музыканты могли это как-то рекламировать, представлять в социальных сетях. Можно найти в соц. сети «ВКонтакте» группу «Байконур» (http://vk.com/baykonurspb). Там около 30 аудиоверсий концертов выложено - для большинства это были первые записи. Настоящий эксклюзив!  Этого ни у кого нет.

Сергей Снытко. Байконур

- Так почему же мало кто готов сотрудничать с вами? Может быть не хотят свои деньги вкладывать, или просто лень?

-  Это странная позиция. Даже не похожая на лень. Может думают,  что это -  риск…  Хотя,  риск -  дело благородное, как известно. Открывать людям новые имена – это не риск, это очень интересно. 

- Есть еще традиционный вопрос – кто, когда и почему выбрал это название для клуба?

- Я придумал. «Байконур»  как некая стартовая площадка для музыкантов. И место такое -  ул. Циолковского, памятник Циолковскому рядом.

-  В «Байконуре» играют исключительно питерские музыканты?

- В  Питер приезжают музыканты за лучшей долей и с Дальнего Востока,  и с Петропавловска-Камчатского, из Украины и Белоруссии. Здесь сотни коллективов. Из них многие десятки очень интересны, независимо от того, что они играют - старое или новое, каждый из них достоин того, чтобы иметь свою аудиторию, пусть даже несколько сотен человек.  Люди достойны быть услышанными, и я не понимаю,  почему их не пускают на Наше радио или ТВ, почему такие фестивали как "Окна Открой" уже давно кем-то куплены. Я уже не говорю про музыкальные конкурсы, где нужно оплатить участие, пройти в следующий тур и снова оплатить участие,  и в конце концов не получить ничего или какой-то условный приз, например,  нескольких часов записи в студии.  Все стремятся сделать деньги на культуре, а музыканты ждут сказочного персонажа по имени Продюсер. Многие до сих пор в них верят как в Деда Мороза.  Мне уже прилично лет, и хочется что-то в жизни сделать, что-то настоящее, чтобы потом не то чтобы было что вспомнить, а просто…  приходит время, когда задумываешься о том, зачем ты здесь вообще находишься. И город еще такой. Приехал когда-то на болото Пётр…

- А Вы ведь из Архангельска сюда приехали?

- Да, в 1983 году.  Поступил в политехнический на радио-физический факультет, понял, что теоретическая физика - не мое призвание. Там были ребята,  которые слушали лекции по физике так же восторженно,  как я слушаю музыку. Ну, все сложилось так, как сложилось, и ни о чем не жалею. Мечта дело такое… Вот у Петра была мечта такая - город построить. И построил северную Венецию, построил город-мечту, и сам не чурался, закатав рукава, делал всё, что мог. И мы тоже сами всё придумываем и сами всё делаем, музыкантам идем навстречу. 

Сергей Снытко. Байконур

- Вас не смущает, что местонахождение клуба совсем не проходное?

- Это так, но, с другой стороны, здесь можно позволить себе некоторые вольности, да  и аренда гораздо скромнее, чем в проходных местах. Можем себе позволить приглашать неизвестных музыкантов, заведомо зная, что это будет убыточный концерт; записать их просто потому, что хочется.

- Есть ли какие-то ограничения по стилю музыки?

-Никаких. Здесь играют  и фолк, и средневековую музыку на арфах и лютнях, и авангардную электронику. Всё  мерится только талантом.

- Каким стилям сейчас отдают предпочтение музыканты?

- Самым разным.  Есть просто много людей, которые не умеют играть, таких, кто  купил гитару и счел,  что он музыкант. Это грустно. Нужно понимать, что тратятся годы, чтобы стать хорошими музыкантами. Сейчас у меня репетирует группа «Вышекрыши», они играют уже лет 6, и только год назад я уговорил их идти учиться. Гитарист за полгода очень вырос. Я спросил недавно: «Как сам себя оцениваешь?» Говорит: «Я понимал, что  не очень хорошо играл, но не думал, что все настолько плохо». Вот пошёл учиться и всё понял». Теперь он уже не бренчит на гитаре, а играет музыку и придумывает красивую музыку, говорит, что занимается инструментом всё свободное время. И ведь главное, занимается он не потому, что заставляет себя это делать, а потому, что у него стало это получаться и он просто теперь получает удовольствие от процесса. А большинство не хотят понимать. Часто приходят те, кому я вынужден отказывать.  Я не стесняюсь  говорить людям правду. Одни обижаются и потом пишут гадости, другие понимают и просят совета.

- Бытует мнение, что у вас лучший в городе звук. Прокомментируйте, пожалуйста.

- Многие говорят, что у нас лучший в городе звук.  Разумеется, среди клубов подобного формата – я не пытаюсь сравнивать «Байконур» с «Джаггером», там один пульт, наверное, дороже всей нашей аппаратуры. Не стану  оспаривать. Всё познаётся в сравнении. Если десятки музыкантов написали, что здесь со звуком все хорошо, а потом кто-то пишет, что это не так, мне даже не нужно вмешиваться в процесс, его тут же «затроллят» другие музыканты. Именно это для кого-то отрицательная, а  для кого-то положительная сторона проекта - если ты не умеешь играть, не получится снять видео, не получится записать звук, это будет каша. За деньги сейчас можно сделать всё, ведь современная техника творит чудеса.  Можно из любого бездаря слепить звезду, а можно показать всё как есть на самом деле. Есть такой гитарист – Эндрю. Ему 35 лет, невысокого роста и с животом. На вид далеко не рокер, но когда он выходит на сцену, публика начинает визжать и скакать. Нужно просто жить музыкой, чтобы стать хорошим музыкантом. У него есть харизма, он теряет одну работу за другой, потому как весь в музыке. Речь идет о группе Red Nails – они звучат как хорошая американская рок-группа. Маша Наумова –  великолепная вокалистка, но их никто не знает, для них великое достижение съездить в Лугу или Мурманск, хотя могли бы и по Европе гастролировать.

- Забредают ли в ваши края представители так называемого «гламура»?

- У нас грубоватый интерьер, этакий «антигламур». Для кого-то отдых – это отель и пляж, для кого-то  - бездорожье и палатка. Здесь, конечно,  второй вариант. Люди проходят по бывшему заводу, слышат из-за каждой двери  репетирующих музыкантов,  и у них происходит переосмысление, где они и почему они здесь. Это действительно андеграундный центр – здесь репетируют сотни музыкантов, здесь, к слову,  репетиционная база «Бригадного Подряда», « Внезапного Сыча» и многих других. Музыканты приходят к нам со своих репточек кофе попить, пообщаться. Переехав в другое место, мы потеряем ауру андеграунда.

- Правда ли, что Красный Треугольник хотели сносить?

- Нет, сносить его никто не будет, поскольку это архитектурное наследие. Кажется, даже в списках Юнеско значится. Здесь  и фильмы снимают про Сталинградскую битву, что-то здесь приватизировано, самая заброшенная часть в государственной собственности. Вместо того, чтобы сделать здесь творческий центр, власти бухтят,  что надо всех музыкантов выселить и сделать «непонятно что, сами не знаем зачем».

Сергей Снытко. Байконур

- Можете озвучить основные задачи и цели на данном этапе?

- Основная задача сейчас - это организация некоего медиапространства, где все друг другу будут помогать. Например, сняли мы видео, отправили вам, вы сделали интервью. Тогда процесс пойдет. 

- Конечно, каждый день вы работаете с интересными и творческими людьми. Бывают ли периоды, когда всё надоедает и становится скучно?

- Творческие люди не останавливаются на достигнутом, всегда пробуют что-то новое. Всё самое великое было сделано в 70-х, что-то ещё в 80-х, но сейчас музыка перестраивается, появляются новые направления. Есть, конечно, исключения; группа «Status Quo»  играет 40 лет одно и то же, зарабатывают деньги. Кстати,  проект назван Newstars, то есть не только музыке будет посвящен, надеюсь,  будет развитие. Существует еще и  живопись, и стихи с рассказами и т.д.  Просто все происходит постепенно, нет смысла искать и вкладывать миллионные инвестиции в центр из стекла и бетона, это все быстро обратится в прах, нужно двигаться в одном направлении – медленно,  но верно.

- Какие отношения у вас с другими клубами – Цоколь, Fish fabrique  и т. д.?

- Не особенно сотрудничаем.  Есть какая-то конкуренция, видимо, но каждый варится в своем котле. Раньше мне нравилось ходить в Money Honey, в Грибоедов. Но не знаю, захотят ли они сотрудничать. Тем более у нас все было задумано не как клуб, а как видеостудия.

- Сколько людей в среднем посещают местные  концерты?

- По-разному. Последний аншлаговый концерт был с участием группы «Операция Пластилин»  – было человек 100. Вчера вот не очень много было.

- С кем именно вы пытались завязать сотрудничество? С кем удалось подружиться, а с кем нет?

- Я предлагал сотрудничество журналу « Музыкант», « Аудиоформат», причем выгодное для них. Пока – тишина…

- Знаете, мы  тоже раздел «Underground» открывали с опаской.  Как правило, журналы, которые об этом пишут, существуют недолго.

- Как правило, но не всегда.  Журнал «Fuzz» просуществовал долго. Надо рассчитывать все риски заранее. Именно поэтому здесь все в одном - и клуб, и репетиционная точка, и студия. В любом случае, сейчас 21 век, и журналы не очень востребованы, все слушают радио в машине или читают в интернете новости. Жаль, что многие не понимают того, что, если они не делают ничего нового, им просто придется свернуться рано или поздно.  Журналы пишут о тех, кто платит. Помню, в одном известном питерском журнале писали о таких группах, которые отсюда выгонять приходилось.

- Кирилл Рейн, арт-директор клуба Fish fabrique, на последнем интервью  выразил мнение, что культурный уровень населения сильно упал. Согласны с этим?

- В этом смысле нас спасает местоположение, сюда не приходят люди случайные. Поэтому такого ощущения нет.  Культура - это врожденное качество; она либо есть, либо нет. Сейчас время вседозволенности, и люди не боятся больше показывать свои плохие стороны:  нет запретов. Это плохо. Но если у человека есть внутренняя культура, он рано или поздно научится отличать зёрна от плевел.

Сергей Снытко. Байконур

- Много ли людей в общем работает в Байконуре

- Абсолютный минимум. Когда работает пара человек, жить легче. Поэтому я занимаюсь тут всем, и полы мою, когда надо. Как на западе, знаете (по книгам и фильмам), бармен и владеет заведением, и встречает гостей, и  наливает, и убирает. У нас так не принято. Хм… А мне даже удобно. Многие думают, что я просто звукорежиссер. Подходят и говорят о плюсах и минусах. По крайней мере, я сам отвечаю за результат. Нужно уметь получать удовольствие от качественной работы, иначе, зачем это вообще делать? 

- В завершение нашей беседы хотелось бы услышать какой-то совет от Вас или напутствие юным музыкантам. Что скажете?

- Никогда не сдавайтесь! В нашей стране много сложностей с продвижением, но «дорогу осилит идущий», а мы поможем. Не ждите чудес, делайте все сами. Не обижайтесь на тех, кто добился большего, ведь, как говорится, под лежачий камень вода не течет. И помогайте друг другу, обязательно помогайте.

Беседовала Ирина Черепанова.

Фото Дмитрия Рыбина.

Сегодня мы публикуем интервью с бессменным арт-директором старейшего Питерского рок-клуба, Кириллом Рейном.

Фабрика Рейна. Интервью с арт-директором клуба FISH FABRIQUE NOUVELLE Кириллом Рейном

О себе

- Все прекрасно знают, кто вы, поэтому расскажите немножко о себе. Чем вы занимались до того, как стали арт и пиар-директором Fish Fabrique Nouvelle?

- Что, прямо вот все и прекрасно? Пи-арт директор, я называю свою нынешнюю ипостась. Сменил за долгую счастливую жизнь множество профессий и занятий – от монтировщика сцены, дилера казино, корреспондента до пиар-директора петербургской ярмарки «Невский Книжный Форум». В последние несколько лет пошла «клубная полоса» – «Платформа», The Place, «Сохо», «Сочи» и «Танцы». Кроме того, и по сей день занимаюсь Международным Фестивалем анимационных искусств «Мультивидение» - в этом году он пройдет в Петербурге в начале ноября.  В Fish Fabrique я бывал и раньше, как-то сразу здесь сложились у меня и его учредителей довольно теплые и постоянно «подогреваемые» отношения. Ну, а когда они решили открывать большой зал три года назад – вопрос о том, кто придет туда работать на эту позицию, уже не стоял. Так я и влился в семью, бизнесом это, к счастью, не назовешь. Теперь понимаю, что это была «случайная закономерность». 

- А сейчас вот – поменяли бы все вдруг радикально на что-то иное, стали бы заниматься чем-то совсем другим? 

Кирилл Рейн

- Все мы ходим под Небом и предела открытиям и совершенству не существует.  «У поэтов нет карьеры, у них есть судьба». В моей жизни все происходит независимо от меня, поэтому что-то прогнозировать я бы сейчас не решился. Пытаюсь жить сегодняшним. Тем более, оно у меня крайне насыщенно.

- Как протекает ваше соседство с Арт-Центром «Пушкинская 10»?

- Мы же его неотъемлемая часть - протекает и перетекает друг в друга прекрасно. Они иногда участвуют в нашей культурной программе, а мы порой в их – например, вместе с Андреем Кеззиным и ними проводим прекрасный фотопроект «Сушка». В старопрежние времена все здание Пушкинской 10 было единым огромным художественным сквотом, где помещались тысячи самых прогрессивных на то время художников и музыкантов. А сам «FISH FABRIQUE» тогда располагался на шестом этаже – добраться туда как и потом, после возлияний, спуститься вниз было нелегким испытанием.  Теперь большая часть дома заселена «людьми непростыми» - недвижимость в этом районе, сам понимаешь, сколько стоит. Но в оставшемся и функционирующем арт-центре до сих пор студии Гребенщикова, Шевчука, Бутусова, множество художников творят здесь, масса выставочных залов, галерей и театров даже - активно работающих (Настя, привет! – Рейн!). 

- Есть ли у вас какие-то близкие друзья среди музыкантов? 

- У меня лично или у клуба? Что до последнего – надеюсь, это все выступавшие в клубе музыканты, а обычно это порядка двадцати в месяц – можете умножить на годы существования FFN? Мы, по крайней мере, стараемся любить их всех, насколько это возможно. Особенно ценим отношения с «Сегодня ночью», «Полюсами», Инной Желанной, Yarga Sound System, обожаем всю нынешнюю екатеринбургскую волну – «Сансара», «Курара», etc. На недавнем 19-летии клуба в сентябре, кстати, именно у нас произошло эпохальное воссоединение Tequilajazzz  в старом составе.  Возродили таким образом давнюю традицию совместных празднований ДР – «Текиле» в этом году исполнилось двадцать.

- Из чего складывается работа арт-директора такого культового и старейшего клуба? 

- Ох, все это, ох, как непросто. Волочу на себе две позиции: составляю программу на месяц, а потом в уже ином качестве стараюсь донести это до людей, уровень образования и заинтересованности которых в последнее время не радует. Привозишь какие-то удивительные коллективы и с ужасом понимаешь, что билетов продано, мягко говоря, не соответственно. То есть, наша деятельность, это, скорее, культпросвет. «Давайте будем нести искусство людям…». Только вот берут они в последнее время неохотно. Что неудивительно при нынешнем уровне культуры в российском государстве. Основная масса населения, увы, деградирует, за что мы в самом скором времени поплатимся, кстати. 

Кирилл Рейн

О «Фишке»

- Упор на какую музыку вы делаете в работе клуба? Как я понимаю, это какие-то молодые коллективы?

- «Все флаги в гости будут к нам!». Мы пытаемся представлять такой широкий, похожий на радугу, спектр музыки – склонения к определенной направленности не существует. Джаз, авант-джаз, рок, поп-рок, фолк, фолк-рок, электроника, психоделика, бардовская песня, в конце концов. Мы предпочитаем делить музыку на «хорошую» и «плохую». Вот хорошая Музыка с большой буквы, надеюсь, у нас и имеет место быть. 

- Может, вспомните кого-то из молодых? Кого-то, кого вы лично поддерживаете?

- Мне приходится поддерживать по 20 концертов в месяц. Поэтому, думаю, понятно, в каком затруднительном состоянии по поводу твоего вопроса я сейчас пребываю.  Если я чувствую в молодых талант и перспективу, они не останутся без внимания. 

- За время существования клуба очень сильно поменялось общество, его жизнь и музыкальные вкусы. Отражается ли это как-то на клубе? 

- Тут мы можем себе позволить не идти у общества на поводу. Предпочитая сохранять вечные ценности. Тем более, что вкусы у нынешнего общества весьма и весьма сомнительные. 

 

О клубной сцене Питера

- Какой ваш взгляд на текущее состояние дел в питерской клубной сцене? Поддерживаете ли вы с кем-то отношения? 

- Все идет своим чередом. Мы всегда за теплые и прозрачные отношения со всеми! Тем более, что делить нам нечего. «Цоколь» и «Космонавт», например, нам и вовсе – клубы-побратимы. 

- На ваш взгляд, в клубной сцене «всё хорошо» или «всё плохо»?

Кирилл Рейн

- Не то, чтобы «всё хорошо» или «всё плохо» - я бы назвал это «всё трудно». Но мы пока пытаемся справляться с трудностями. Иногда получается, иногда нет – но такова и жизнь. 

- А как складываются ваши отношения с обычными посетителями FISH FABRIQUE? 

- А они должны у меня складываться? Это, скорее, прерогатива барменов и администраторов. Посетители наши – обычно вменяемые, воспитанные и интеллектуально развитые люди (хотя раз на раз, конечно, не приходится при нынешнем положении дел). Поэтому с такими можно даже и выпить. О компании наших завсегдатаев я уж не говорю. Вообще, если честно, мой девиз - SILENCIO, SOLEDAD, OBSERVACION, что в переводе с испанского «Тишина. Наблюдение. Одиночество». Академик Лихачёв, жизнь которого пример для каждого из нас, сказал однажды в интервью: «Я прожил долгую жизнь и только сейчас понял, что в ней главное. Главное в жизни – спрятаться». Вот это – моё. Хотя нынешняя работа подобному положению дел, увы, не располагает.

- Как протекают Ваши отношения с властями?

- Избави нас Господи от таких властей. Вместо того, чтобы по примеру Скандинавии нас и музыкантов каким-то образом поддерживать, тем самым поддерживая уровень культуры в должном виде, они заняты вопросами, как сп*здить у ветеранов деньги, выделенные на празднование Дня Победы, попилить бюджеты на кинофестивали и карнавалы – и все это, практически, «во время чумы». Мне за них и за город стыдно. Впрочем, и за родину тоже. Чего стоит недавняя  инициатива депутата ЗакСа, «единоросса» Марченко касающаяся ночных клубов – «давайте либо вынесем их все, либо перенесем в одно место, либо полностью закроем, чтобы как в СССР ночные клубы по ночам не работали». Вынесите лучше Марченко с поляны. А в напарники ему придайте Милонова – отличная выйдет пара. 

- Вы ведёте и какие-то свои проекты, а не только FISH FABRIQUE?

 - Здесь, конечно, основная и занимающая практически все время вотчина. Иногда бывают сторонние проекты – уровня фестиваля SKIF, концертов Dead Can Dance, Петра Мамонова. Ну, и упомянутое выше  «Мультивидение».  В последнее время стал делать новости для газеты «Экстра-Балт» (Ника, спасибо! - Рейн)

- Вы окончили музыкальную школу? Продолжаете ли вы где-то играть сейчас? 

- Откуда такие сведения, Богдан? А, хотя понятно – ВКонтакте, верно, подсмотрел. В свое время Саша Васильев звал меня на клавиши в «Сплин» - я чего-то закомплексовал тогда. Теперь комплексую уже по другому поводу, как ты понимаешь. Я не закончил школу, три или четыре класса отучился. Но у меня был педагог удивительный - Игорь Ефимович Рогалёв. И до сих пор могу легко подобрать на пианино любую практически вещицу. Спасибо, кстати, что напомнил – попрошусь сейчас в возрождающуюся группу S.P.O.R.T..

Кирилл Рейн

- Существуют ли у вас какие либо увлечения вне клуба и клубной деятельности? 

- Не остаётся сильно времени на них, потому что иногда приходится работать часов по двенадцать. И сил на что-то еще практически не остается. Путешествовать не всегда хватает средств. Так что из увлечений могу назвать кино и, реже, выведение британских голубых кошек.  

- Получается, вся ваша жизнь протекает в стенах FISH FABRIQUE?

- Я стараюсь, чтобы она как можно реже протекала здесь, иначе бы ты брал у меня интервью в больнице Кащенко в палате для людей с тяжёлым алкогольным психозом. Шутка, конечно.

-  Ну, и какой-то бессмысленный совет для жизни? 

- Давай выпьем! Я смогу тогда столько советов надавать тебе… Но дать сейчас один и глобальный… Нужно стремиться оказаться человеком на своем месте. У нас в стране такая ситуация, что процентов 80 людей занимаются совершенно не своим делом. И нужно научиться делать своё дело хорошо, какие бы трудности за этим не стояли. Вот, наверно, и всё. «Если так получится у каждого, наша жизнь значительно улучшится» – это тебе экспромт на прощание.

Беседовал Богдан Челидзе

Фото Яны Бегатовой

16+