Калигула: гибель богов (Пермь, Театр-Театр)

Понравилось? Расскажите друзьям:

Пермский академический Театр-Театр представил премьеру спектакля Бориса Мильграма «Калигула».Вопросы и ответы о природе власти в репортаже нашего корреспондента Екатерины Нечитайло.

калигула

Он амнистировал всех заключенных, устроил публичные раздачи денег, восстановил множество ветхих построек. Казнил  брата, развлекался кровосмесительными связями со своими  сестрами, отбирал на пару часов жен у благородных мужей, чтобы потом в красках рассказать о том, что, как, сколько раз. Приветствовал мужеложство, был поклонником массовых мероприятий, воздвиг персональный храм имени себя. На открытии моста, если верить историческим документам, приказал скинуть толпу в воду для собственной забавы, велел кормить хищников в цирке человечатиной, намеревался назначить своего коня Инцитата консулом. Одним словом, Гай Юлий Цезарь  Август Германик, который больше известен миру под агноменом Калигула, был еще тем затейником, что мог ради шутки запросто отправить на тот свет несколько сотен людей. Режиссер Борис Мильграм позволил римскому императору продолжить свое кровавое пиршество на сцене Пермского академического Театра-Театра, предоставив ему право еще раз сказать толпе свое  весомое слово. Звучащее над миром, что исторически древен, над миром, что до безумия современен, над миром, где главное - не любовь, совесть, честность, сострадание и закон. Главное, чтобы было весело.
 
калигула
 
Пьеса о Калигуле (1 век нашей эры), что активно лил чужую кровь в попытках ответить на философские вопросы,  возникшие после смерти сестры, которая была его любовницей, не могла устаканиться довольно долгое время. Текст  французского экзистенциалиста Альбера Камю, основанный  на книге Светония «Двенадцать Цезарей», был написан в конце 30 - х годов прошлого столетия, но подвергался редакции аж до 1958-го года.  Из-за перфекционизма автора, его желания докопаться до самой сути, переменчивости в настроениях. Художник Эмиль Капелюш создает на сцене неустойчивое пространство, хлипкую геометрическую крепость, шаткий мирок, готовый прогнуться под Правителя. В глубине сцены расположен плот, грозящий перевернуться от любого неловкого движения; перед ним находится полукруглая деревянная конструкция, что схожа с частью колесика для грызунов, перевернутой радугой, рампой для скейтбордистов; над головами закреплены гонг - амулет и железная балка; из - под пола авансцены появляется  бэнд юнцов в черном и кожаном, задорно наворачивающий музыку Виталия Истомина в духе групп «Pink Floyd» и «Archive». Рок - фрагменты перебивают драматические сцены, свет  Александра Мустонена, что то сочится сквозь прострелы, то шарит по сцене в поисках новых жертв, то заливает площадку определенным цветом, нагнетает тревогу, струнный камерный ансамбль из второго действия поддает тоски и безысходности. Вот патриции в одинаковых светлых костюмах (художник по костюмам - Яна Глушанок) вышагивают в рапиде, появляются с мешками на головах (будто срисованные с картины Рене Магритта «Любовники»), смеются и плачут по щелчку. Вот супруга императора Цезония (Евгения Барашкова) вышагивает в длинных платьях, обвивает мужа руками и ногами, содействует ему во всяческих бесчинствах. Вот Калигула (Альберт Макаров) в черном зависает на узкой железяке,  готовясь обратиться ко всем собравшимся, пытается взобраться по крутому округлому взъему, уводит чужую жену в свою спальню, утопает в винограде, страстно рассуждает, сидя с Геликоном (Алексей Каракулов) на краю ямы. О возможном и невозможном, о недосягаемости счастья и неспособности любить, о тварях дрожащих и людях, имеющих право. О самоличном свержении всех богов, о том, до какой черты может дойти человек, который рожден быть свободным во всех отношениях. Он жаждет истины, задает вопросы, искренне хочет добиться правды любыми способами. И ему бы, батеньке, вовремя остановиться, но душа требует хлеба и зрелищ, крови и наслаждений, опытов над подданными и всяческих продолжений банкета страстей человеческих.
калигула
 
В самой пьесе Камю довел образ заглавного персонажа до крайности традиции романтического героя, что стремился к невозможному. В фильме Тинто Брасса император представлялся капризным ребенком, инфантильным мальчишкой, который жестоко мстит всему миру за былые травмы. Гай Юлий в исполнении Евгения Миронова (режиссер - Эймунтас Някрошюс) бросал вызов небу, погрузившему его в депрессию. Пермский Калигула (от латинского «каличе» - «сапожок») в исполнении Альберта Макарова -  мечта Фрейда, идеалист, поверивший в царство абсолютной свободы, обаятельнейший молодой  мужчина, впавший в кесарево безумие от безнаказанности и веры в собственную исключительность. Этакий творец, перформер, Джон Крамер (центральный персонаж серии фильмов «Пила»),  что решил кровавыми играми заставить всех дорожить своей и чужой жизнями. Карамазов и Ставрогин, Гамлет и Ричард, Верховенский и один из участников «Ста дней Содома» Паоло Пазолини. Калигула - Макаров смотрит на собравшихся, но видит что - то внутри души, нарочито растягивает слова, прихихикивает, заставляет сострадать себе, кажется, единственному бесконечно живому в этом государстве, с первых же минут. Он мнит себя богом с Олимпа, как истинный небожитель, пластичен, как кошка, весо'м, как императорский указ, голосист, как ведьмак на шабаше, легок, как лунный свет, которым он никак не может овладеть. Гай Юлий здесь прекрасно понимает, что выбрал  путь саморазрушения, сделал ставку на жизнь, пронизанную медленным самоубийством,  изначально решился на движение к бездне. Избрал не смерть, но гибель. Его счастье смертоносно, его радость сиюсекундна, его имморальность безгранична. Но он, как и персонажи фильма Висконти «Гибель богов», решителен, холоден, уверен в безнаказанности. Вот и шагает вперед весело, отчаянно, самозабвенно, упоенно, с каждой минутой все больше ощущая на своих плечах груз тех, кого убил. Макаров буквально топит зал в энергетике, подкупает доверительностью интонаций, очаровывает инфернальностью, сопряженной с осознанностью, произносит философские сентенции автора столь живо, свежо, по - человечески, что им (как и ему) совершенно не представляется возможным (или просто не хочется) возражать.
 
калигула
 
«Калигула видит только идею», - говорит в одной из сцен Цезония, еще раз сближая императора с героями Достоевского, что, как мы помним, под этой самой идеей и были погребены. Но любая попытка ее проверки  может быть  запущена только при  раскладе, когда обратного пути нет, старушка уже убита, механизм запущен, все медленно летит в тартарары.  Случай с этим правителем - не исключение: стремление создать персональный рай оборачивается праздником жести, вызов, брошенный судьбе и богам, карается безжалостным самонаказанием, сколь веревочка не вейся, а мальчиков кровавых в глазах никто не отменял. Спектакль Бориса Мильграма в жанре «рок - драма»  - сеанс  балансировки на грани между этой самой подлинной драмой и rock - музыкой, что невозможна без густого эпатажа. Тут вам за три часа  и пронзительные монологи, убеждающие своей интимностью, и выходы с кнутом, и красная заливка, и пластические зарисовки (режиссёр по пластике — Татьяна Безменова), и «Casta Diva», и явное заигрывание со зрителями, которых Калигула вербует в соучастники, задавая вопросы о казне, воровстве и власти, и арии, внезапно возникающие во втором акте, что явно отсылают к рок-опере Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса «Иисус Христос - суперзвезда». Эта работа напоминает дыхание, состоящее из ровных фрагментов, четких задержек, посткоитальных выдохов, случайных придыханий, сбивчивых кусочков,  эффектных вздохов, пауз до боли в легких. Она, выполненная не без перегибов и крайностей, бесстрашна и бесстыдна, откровенна и энергична, способна дерзко и громко называть вещи своими именами: вот это - секс, вот это - смерть, вот это - жестокость. И морщиться, отворачиваться, закрывать глаза можно сколько угодно, в очередной раз забывая, что теория «Нет бессмертия души, так нет и добродетели, значит, всё позволено» уже проверена на сто рядов. Во многих странах, под  многочисленными названиями - режимами, с различным количеством жертв в сухом остатке. И под руководством самых разных правителей, которые в поисках идеального мира селекционировавших нации, желали получить луну с неба, в воспитательных целях объявляли голод безмолвствующему и покорному народу, который много столетий подряд  не может уяснить,  что человек жив не хлебом единым.
 

Портал Субкультура