Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: main@sub-cult.ru

Хотите разместить рекламу в нашем проекте? Пишите: main@sub-cult.ru
Запрещённая литература в СССР. Как и почему табуировали книги

«Мыслепреступление не влечёт за собой смерть: мыслепреступление ЕСТЬ смерть». Так пишет в своём дневнике Уинстон Смит, герой антиутопии Джорджа Оруэлла «1984», одной из запрещённых книг на территории Советского Союза. О том, какую литературу запрещали в СССР, как с этим боролись авторы и население, читайте в нашем материале.

В России цензуры, конечно же, нет, а вот в СССР она была. Власти контролировали всё, что только можно: телевидение, радио, кино, произведения искусства, а в особенности – печатную продукцию и литературу. Под горячую руку советского правительства попадало то, что выставляло в плохом свете политику государства или как-либо повлиять на восприятие мира гражданами СССР. А поскольку все издательства принадлежали государству, выбора у авторов не было.

«Дорогой самодержец, мы пропали!»

Госиздат не пропускал в печать антиутопии, потому что видел в них антисоветизм – что довольно комично, ведь напрямую об СССР и её правителях в этих книгах никто не говорил. Нельзя было позитивно говорить о религии или «перевирать» (с точки зрения Советского Союза) исторические события. Составлялись списки разрешённой и запрещённой литературы. Не читались авторы, чьё политическое прошлое и настоящее подвергалось сомнению, тех, кто эмигрировал.

Александр Солженицын, писатель-диссидент, в редких случаях занимался самоцензурой: из наиболее спокойных произведений вырезал те куски текста, которые могли вызвать вопросы у властей. «Доктора Живаго» Бориса Пастернака запрещали, хотя писателю присудили Нобелевскую премию по литературе. Автора травили в литературных кругах за антисоветскую пропаганду.

Отдельно под замком были и эротические книги, что повлияло на уровень сексуального образования в стране. Говорить о сексе можно было только в научной и медицинской литературе. Репрезентация традиционных сексуальных отношений в излишних подробностях возбранялась, а гомосексуализм был уголовно наказуем.

От руки в другие руки

Несмотря на попытки правительства оградить граждан от «пропаганды» и «неверных взглядов» не только на общественную, но и личную жизнь, запрещёнку доставали из-под полы. В страну ввозились книги, переписанные от руки или те, которые выходили на русском языке в других странах.

От человека к человеку переходили машинописные листки, тетрадки с текстами произведений, фотографии книг, оригиналы которых сохранились у кого-либо дома. Знакомство с «неправильными» текстами было быстрым и будоражащим: те, кто читал запретные тексты, рассказывают, что одолевали объёмную книгу за несколько ночей, а потом передавали остальным желающим. И. Р. (имя не указано по просьбе героя – прим. ред.), кандидат философских наук, вспоминает знакомство с такой литературой:

– Не могу сказать, что в позднесоветские и раннеперестроечные годы я часто сталкивалась с запрещённой цензурой текстами. В этом смысле я была самой обычной советской девушкой: отличница, в меру активная комсомолка, в моём окружении просто не было интересующихся политикой людей, которые познакомили бы с самиздатом. Я любила читать, но чтение это не было систематичным, им никто не руководил по-настоящему. Однако даже такие «невежественные» в отношении этой стороны жизни советские люди время от времени получали опыт нестандартного чтения.

Так, в начале 80-х я была в Киеве, где двоюродная сестра дала почитать мне «Мастера и Маргариту». Эта книга, конечно, не была самиздатом, но выпущенная в ограниченном тираже (в библиотеках ее было не достать), она на всю жизнь оставила чувство прикосновения к чему-то редкому, необычному.

Самиздатовские (отпечатанные на машинке, ротапринте) тексты появлялись в моей семье, но это была не художественная, а научно-популярная литература. Техническая интеллигенция из окружения моей мамы, энтузиасты, работавшие вместе с ней на часовом заводе, где-то доставали (может быть, даже сами иногда переводили) такую литературу, которую тогда тоже не часто печатали. Что-то про йогу, правильное дыхание и питание, вероятно, сомнительное, но не опасное с идеологической точки зрения: начальство сквозь пальцы смотрело на то, что эти тексты «размножались» при помощи заводской техники.

Окружение, которое стало формировать мой читательский вкус, я нашла на философском факультете (тогда ЛГУ). А с 1985 года, когда я начала там преподавать современную зарубежную философию, пришлось столкнуться с проблемой: нужных текстов почти не было. А на занятиях-то необходимо опираться на первоисточники. Выручали дореволюционные издания Ницше, Шопенгауэра, Гуссерля, которые можно было прочесть в Публичке.

С запрещённой литературой в моей жизни связан один курьёзный случай: примерно в 1986 году знакомый студент принёс пачку листов – отфотографированную книгу «1984» Джорджа Оруэлла. Я впервые тогда увидела этот способ самиздата и начала читать книгу прямо на партийном собрании (знакомый тоже был членом партии), потому что прочесть надо было как можно быстрее. Тогда всё двигалось к снятию цензуры, ещё немного, и такого опыта могло уже не быть.

Вспомнила еще об одном случае чтения машинописной копии научно-популярного издания: это была книга о сексуальных отношениях, скорее всего, перевод с английского. Секс в Советском Союзе, конечно, был (вопреки известной фразе, сказанной во время перестроечного телемоста с Америкой), а вот просветительская литература на эту тему напрочь отсутствовала. Интересно, что ни название, ни автор на обложке не значились, вероятно, чтобы не подставлять тех, кто эти книги тиражировал. В общем, я думаю, тот или иной опыт чтения самиздата был в позднесоветское время у каждого (в том числе неполитизированного) человека, который читал книги.

«Портал Субкультура» подготовил историю малой части неугодных книг, которые сейчас можно спокойной найти на любой книжной полке.

Антиутопии («нежелательное; пугающий социальный строй или общество»)

«Мы» Евгения Замятина

Антиутопия считается образцовой наравне с «1984» и «Скотным двором» (за авторством Оруэлла), «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и книгой «О дивный новый мир» (явной сатирой на СССР) Олдоса Хаксли. Однако в СССР гениальность произведений не признали. Все они легально были изданы только во времена перестройки.

«Мы» Замятина – фантастический дневник гениального математика Д-503, который живёт в тоталитарном обществе далёкого будущего, где почти что не осталось ничего человеческого. Произведение с элементами сатиры было написано в 1920 году. Его негативно восприняли критики СССР, которые посчитали его аллюзией на Советский Союз. А поскольку на творчество Джорджа Оруэлла значительно повлияло произведение Евгения Замятина, то «1984» ждала такая же судьба. Впервые «Мы» увидела свет в 1924 году в США, а наш читатель узнал её только в 1988 году в начале распада СССР.

Политические тексты или авторы-диссиденты («антисоветизм»)

Стихи поэтов Серебряного века

Стихотворения были в большинстве своём аполитичными, не восхваляли СССР и говорили о любви, жизни и чувствах. Под замком оказались Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский (как эмигранты), многие стихи Сергея Есенина были запретными, до 1960-х не издавалась Марина Цветаева. Неугодных ссылали и расстреливали. Репрессировали и за антисоветизм: как Ариадну Эфрон (дочь Цветаевой), Александра Введенского, Осипа Мандельштама, Николая Гумилёва и многих, многих других.

Подпольный самиздат был жив, произведения изымались НКВД и КГБ и хранились в архивах, поэтому их тексты дошли до наших дней.

«Жизнь и судьба» Василия Гроссмана

Пожалуй, тексты попадали под запрет именно из-за антисоветизма, и роман Гроссмана не стал исключением. «Жизнь и судьба» – вторая часть диалогии о Великой Отечественной войне, участником событий которой и был автор. Первая книга «За правое дело» была написана ещё при жизни Сталина и полностью проходила цензуру, вторая же – про Сталинградскую битву – признана антисоветской. Рукопись изъяли.

Как оказалось, копия текста сохранилась у поэта Сёмена Липкина, поэтому книга была издана в 1980-х в Швейцарии при поддержке диссидента Андрея Сахарова, поэтов Булата Окуджавы и Владимира Войновича. В СССР вышел только во время перестройки.

«Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына

Александр Солженицын – один из самых известных диссидентов СССР и противник несвободы. Он откровенно говорил с читателем о репрессиях и политических лагерях, рассказывая о реальных условиях содержания и истязаниях. Писатель сам провёл восемь лет в ссылке, о чём и писал в повести «Один день Ивана Денисовича». Но для работы над «Архипелагом ГУЛАГ» диссидент провёл исследование и изучил систему советских лагерей.

Когда власти обнаружили рукопись, уже переданную в другие страны, Александра Солженицына признали изменником родины и выдворили из страны. В 1990-е гражданство писателя было восстановлено.

«Собачье сердце», «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

К сожалению, произведения Михаила Булгакова были сначала изъяты, и увидели свет только после смерти автора. То, что сейчас проходят в средних классах школы, во времена СССР считалось запретным. «Белая гвардия» (роман о Гражданской войне в Украине) и «Мастер и Маргарита» впервые были изданы в 1960-е, хоть и не без значительных цензурных правок.

«Собачье сердце» как политическую сатиру государственные издательства не печатали – только в самиздате.

Сексуальная и эротическая литература («в советскую идеологию сексуальность <…> не вписывалась»)

«Яма» Александра Куприна и анонимный рассказ «Баня»

Запрету подвергся и Александр Куприн: «Яма», повесть о проституции и публичных домах, в СССР не печаталась. В центре сюжета – жизнь проституток без паспортов и документов в Ямской слободе – или попросту Яме. Куприн подробно описал их уклад, конкуренцию с другими борделями и волю к свободе. Одна из главных сюжетных линий проститутки Жене, которая, заразившись сифилисом, повесилась, вызвала много вопросов у критиков.

Повесть распространялась подпольно, как и табуированный анонимный рассказ «Баня», гораздо более откровенный и с подробным описанием дефлорации и полового акта. Авторство «Бани» некоторыми литераторами до сих пор считается неустановленным. И, по многим суждениям, рассказ необоснованно приписывают Алексею Толстому. Несмотря на анонимность, печатать и читать его всё равно было нельзя – из-за спорного содержания.

«Лолита» Владимира Набокова

Изначально издана на английском языке, а потом переведена автором на русский. Гениально написанный роман об одержимости главного героя, Гумберта Гумберта, «нимфетками» – сексуально привлекательными девочками (но более всего – Лолитой), – до сих пор считается излишне откровенным, в том числе из-за большого количества сексуальных подробностей, перверсии и девиантного поведения. Официально запрещена в СССР вплоть до 1989 года – хотя в 1962 году Стэнли Кубрик срежесссировал одноимённый фильм по мотивам книги.

Понравился материал? Пожертвуйте любую сумму!

А также подпишитесь на нас в VK, Яндекс.Дзен и Telegram. Это поможет нам стать ещё лучше!

 

Комментарии   

0 #1 George 14.01.2024 10:53
очень слабо, особенно для преподавателя университета

Александр Куприн - Собрание сочинений в 9 томах 1970 Издательство: Художественная литература Том 6 Произведения 1914-1916 гг.: "Яма", "Капитан"...
Олдос Хаксли «Счастливый новый мир» / «Brave New World» (1977, роман) Перевод Георгия Бена // Время и мы, 1977, № 17.
"451 градус по Фаренгейту" Рэя Брэдбери книга впервые была издана в 1956 году и даже была какая -то совейская экранизация так что напрасно вы ругаете так сильно нашу любимую совейскую родинку

Добавить комментарий

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен

О проекте

© 2011 - 2024 Портал Субкультура. Онлайн-путеводитель по современной культуре. Св-во о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 66522. Проект предназначен для лиц старше 18 лет (18+).

E-mail: main@sub-cult.ru

Наши партнёры:

Приложение Фонбет на Андроид

Яндекс.Метрика