Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: main@sub-cult.ru

Хотите разместить рекламу в нашем проекте? Пишите: main@sub-cult.ru

Золотой век поэзии уже двести лет как отзвенел, серебряный покрылся патиной, был бронзовый или не был – так и останется загадкой, которую решить сможет только время и точный язык литературоведов. Создаётся впечатление, что поэзия сейчас пребывает в каком-то подвешенном состоянии. В ступоре, в шоке и панике не понимает – всё развивается слишком быстро, она ещё сама не знает, жива или мертва.

Всё меняется, ритм жизни ускоряется, старые и непригодные для восприятия «на ходу», в метро или за рулём формы литературного творчества вынуждены мимикрировать. Что-то не слышно больше од. Да и баллады никто не слагает. Скажут, толком не разобравшись: «Настоящая поэзия умерла». И правы будут, но только отчасти.

Да, если смотреть на стремительно сокращающиеся тиражи поэтических сборников напросится сам собой вывод о том, что число (по)читателей поэзии стремительно снижается. А значит она – в том виде, каком мы её привыкли видеть – с ямбами, дактилями, анапестами, амфибрахиями и хореями – медленно, но умирает. Однако если обратить внимание на немногочисленные социологические исследования картина поэтического мира немного прояснится – читателями поэзии по-прежнему остаётся 2-3% взрослого населения Земли, а это уже около ста пятидесяти миллионов. Кроме того, в России дело обстоит интереснее – около 10% россиян читают и любят лирику, а это уже около десятка миллионов человек. Значит, современная поэзия в книжном переплёте ещё жива. И заползает в более удобные для неё сеть и андеграунд. Зализывать раны.

Нельзя не брать во внимание и тот факт, что андеграундная литературная деятельность как часть культуры никогда не рассматривалась людьми «серьёзными». И как показывает практика – очень даже зря, потому что «подземная» культура развивается с культурой «наземной» неразрывно. Одна без другой существовать не может, потому что человек – это воспроизводитель и переосмыслитель – и тут уже не так важно чего – опыта поколений, эмоций предков или строк, выстраданных Пушкиным, Маяковским, Бродским и Мандельштамом. Не важно и то, как и через что это будет происходить – «подземно» через протест, провокацию, отрицание норм, или популярно, «наземно» – через конформизм, осторожность и нацеленность в первую очередь на получение денег, так как в основе своей будет содержать массив коллективного сознательного и бессознательного.

Накопленные и разложившиеся Ломоносовы и Лимоновы, По и Паланики уже стали компостом, на котором растёт новая поэзия, новый культурный контекст. Не удивительно, что форма, ритм и смысл упрощаются. Не удивительно и то, что они мимикрируют под поколение людей, живущих на высоких скоростях. Кто теперь будет разбираться, где поэзия?

Нередко профессоры и учителя литературы брезгливо морщатся при упоминании рэпа, хип-хопа, речитатива (художественной декламации, жанра «spoken word») – хотя, казалось бы, а что не так? Контекст есть – раз, рифма есть – два, ритм есть – три, смысл есть – четыре. Почему человек с богатым опытом – жизненным и читательским уходит в отрицание вещей очевидно бóльших, чем он сам – в том смысле, что влияние они оказывают на куда большее количество людей (если, конечно, вырвались из андеграунда)? Потому что кажется ему, условному человеку с богатым читательским и жизненным опытом, что тексты «низменны», рифма примитивна, биты раздражающие, а опыт человека из наушников, колонки, видео в YouTube не такой богатый и элитарный, как у него. Но что тогда мешает такому человеку самому поднять хип-хоп индустрию настоящей поэзией? Неужели то, что мироздание не выдержит подобного великолепия?

Нам довелось жить в необычное время – пресыщенная публика вытаскивает из андеграунда на «поверхность» – в поп (с приставкой -арт или без неё) – то, что раньше никогда бы оттуда само не выползло. И касается это не только российской ситуации.

Начать нужно, пожалуй, с того, что ещё в 70-е американский рэп был самым чистым, самым «тёмным» андеграундом – афроамериканским уличным искусством рифмовки. Туда – на улицы Нью-Йорка – он переместился из-за диджейских пультов, подальше от дебоша и брейк-данса, поближе к людям. В 80-е рэп стал не просто «рифмой поверх обширной музыки», в нём появилась острота и социальность. «Гангста-рэперами» стали подниматься темы расового неравенства, бедности, преступности, наркотиков. И всё в стихотворной форме, хотя и очень своеобразной. Представители стиля, которые сумели выйти «из-под земли» - 2Pac и Dr. Dre стали популярны и в СССР, где тогда не перевелись ещё барды и шестидесятники. Там же, в Америке, появился белый Eminem, которого знают все. Скажут: «Ну а поэзия-то здесь при чём? Наркотики и преступность разве могут быть ею?» Да, могут – в людях это болело и обрело форму. Человеку было необходимо выразить волнение – он это сделал. Форма выражения значения не имеет. Поэзия – инструмент чувства. И если это не убедило: будь Российская Империя подобна «чёрным кварталам» Нью-Йорка 70-х – Пушкин стал бы первым «гангста-рэпером» и начал бы он с Царского Села.

Но вернёмся к ситуации в России. Рэп появился здесь в 80-х, но ничем примечательным не отличался: новая литературная форма пришла, да вот только продукт переосмысления был ещё не готов. Оттого вторичен. И только в девяностых начала появляться цельная картина российского «наземного» рэпа – Баста, Кирпичи, Guf… Да, они были популярны среди ценителей. Но о какой-то особой народной любви речи не шло. Навряд ли кому-то вообще приходило в голову называть их поэтами. Но, как и всему андеграундному, рэп-игре всё-таки суждено было перевернуться – в 2017 году всё изменилось. Рэп, а баттл-рэп уж и подавно, общественного резонанса до проигрыша Oxxxymiron’а Славе КПСС не вызывал.

Их реплики заучивали. Треки рассказывали, как стихотворения классиков на уроках литературы. После того особенного баттла популярность российского хип-хопа взлетела до небес – хотя он, разумеется, был и без того достаточно популярен среди ценителей.

Oxxxymiron’а назвали поэтом, его ожидало то, что еще никогда не происходило ни с одним рэпером – победа на международном рэп-баттле, где силой слова и особой русской серьёзностью к написанию стихотворного текста он психологически уничтожил оппонента. И вот тогда всё изменилось. Российские рэп-баттлы стали смотреть в Америке. С английскими субтитрами. Мысль о том, что настоящей поэзии в рэпе всё-таки много, стала приходить в головы интернационально.

Со Славой КПСС дело обстоит иначе.

После баттла на канале «Россия-Культура» вышло ток-шоу, где перед камерами вежливый Вячеслав Машнов (он же: Слава КПСС, Гнойный, Воровская Лапа, Соня Мармеладова, Валентин Дядька, Бутер Бродский) и Андрей Замай (Хан Замай) были названы не рэперами, а поэтами, литературными хулиганами – было место в той дискуссии и сравнению рэпа с шестидесятниками, баттл-рэпа – с поединком Еврипида и Эсхила в комедии древнегреческого поэта Аристофана, поэтической дуэли Маяковского и Есенина… Рядом со снобами Замай и Слава КПСС выглядели свежее и радостней для усталого от однообразия на телеканалах россиянина. То была его победа – инвективная, «низкая» поэзия во всеуслышание стала частью культуры «наземной», так и оставшись поэзией, освоив новые форматы, видоизменившись. Об этом заговорили даже на «России-Культуре».

Богата современная поэзия не только рэперами: Илья Мазо, Ес Соя, Полозкова, Павлова, Степанов, Ок Мельникова, Шевченко, Евсеева, Захаров, Махотин, Горбовская, Шнайдер… Ингер Кристенсен, Готфрид Бренн, Сандро Цай… Откройте стихи.ру, poetryfoundation.com, опередите время, поиграйте в Бога – рассудите всё сами.

Если всё же отрываться от контекста, популярности, андеграунда и говорить глобально – трудно сказать, где поэзия, а где её нет. Жива или мертва. Но ведь и истина где-то рядом – в наше непонятное время поэзия везде, где звуки, буквы, слова, символы выходят за пределы обыденного языка. Если есть форма, ритм, рифма – это уже не проза, ещё не музыка, что-то на стыке. А значит – и это точно, поэзия изменилась. О каких поминках может идти речь?

Пока поэты или люди околопоэтические всё так же остаются самыми чуткими резонёрами времени – они пытаются привести поэзию в чувство, чтобы смешно нахмуриться после всего и сказать: «Вроде жива». Нам, людям от неё далёким, не очень понятно, что с ней вообще было. Живая же – вот и хорошо. Да, немного обеднела и «офастфудилась». Как и мы все. Разве это плохо? Жизнь продолжается.

Понравился материал? Пожертвуйте любую сумму!

А также подпишитесь на нас в VK, Яндекс.Дзен и Telegram. Это поможет нам стать ещё лучше!

 

Добавить комментарий

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен

О проекте

© 2011 - 2024 Портал Субкультура. Онлайн-путеводитель по современной культуре. Св-во о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 66522. Проект предназначен для лиц старше 18 лет (18+).

E-mail: main@sub-cult.ru

Наши партнёры:

Приложение Фонбет на Андроид

Яндекс.Метрика