Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: main@sub-cult.ru

Хотите дать нам интервью? Пишите на почту: main@sub-cult.ru

XX век стал испытанием для советских художников, открытых к творческим экспериментам с формой и содержанием. В послевоенное время многие из них не разделяли принципы социалистического реализма, и поэтому сталкивались с неприятием властей. Советский лидер Никита Хрущёв возмущался:

«Художников учили на народные деньги, они едят народный хлеб и должны работать для народа, а для кого они работают, если народ их не понимает?».

nonconformism

Искусство должно быть понятным или в нём нужно разбираться, то есть прикладывать собственные усилия? Этот вопрос актуален и сейчас. И если картина Ивана Шишкина «Утро в сосновом лесу» восхищает красотой и правдоподобностью, то бытовые натюрморты Оскара Рабина ввергают в уныние и вызывают множество вопросов. Такое искусство называли подпольным, альтернативным, неофициальным, а ещё — нонконформистским.

Утро в сосновом лесу

Нонконформисткое искусство стало вызовом не только советскому строю, но и нынешним ценителям прекрасного. Поэтому мы попробуем разобраться в нём вместе с нашими экспертами — президентом арт-центра «Пушкинская-10» Евгением Орловым, который стоял у истоков альтернативного искусства в Петербурге, и директором Музея нонконформистского искусства Анастасией Пацей.

ЧТО ТАКОЕ НОНКОНФОРМИЗМ И КТО СТОЯЛ У ИСТОКОВ НЕОФИЦИАЛЬНОГО ИСКУССТВА В ЛЕНИНГРАДЕ?

Как бы вы охарактеризовали понятие «нонконформизм»?

Евгений Орлов: Мы себя в то время не называли «нонконформистами». Мы называли себя просто художниками, другие называли нас левыми, андеграундом, подпольным искусством. Понятие «нонконформизм» пришло из Европы и первоначально не имело к художникам вообще никакого отношения. Но этот термин закрепился именно за художниками Советского союза. И когда мы начали создавать этот музей с Сергеем Ковальским, нам предлагали его назвать музеем современного или экспериментального искусства. Но поскольку к тому времени было написано много статей о нонконформистском искусстве, нам пришлось назвать себя именно так.

nonconformism

То есть «нонконформизм» для вас это скорее некий бренд, узнаваемое для большинства людей понятие?

Е.О.: Да, сейчас это так. Но в советское время нас называли независимым, авангардистским искусством, это важно. Тогда мы искали что-то новое, а информации никакой не было. Честно говоря, мы заново изобретали велосипед. Многое было уже открыто из того, чем мы занимались в то время.

У нас не было никакой информации. Картины 1920-30-х годов почти не экспонировали. Нам показывали произведения импрессионистов, и на этом всё. Позднее в демократических восточных странах — ГДР, Польше — стали появляться журналы, связанные с искусством, и мы черпали информацию оттуда. Когда появилась ясность, некое стремление к абсолюту, чему можно подражать или что можно развивать, всплыло искусство 1920-30-х годов. Поэтому художники, которые были в неофициальном искусстве, развивали традиции искусства этого времени.

Когда появился ленинградский нонконформизм? Кто стоял у истоков неофициального искусства?

Е.О.: Он появился после войны, когда троих художников отчислили из средней художественной школы, которая была при Академии художеств. Рихард Васми, Шолом Шварц и Валентин Громов были отчислены за формализм. Представляете, дети отчислены из общеобразовательной школы? Оттуда мы и берём своё начало, считаем точкой отсчёта.

С этими ребятами мы были друзьями и общались, несмотря на то, что они были немного старше меня. Я думаю, что художником меня сделали мои друзья. Мне в жизни очень повезло, и я встретился с огромным числом умных и талантливых людей. Именно они меня и «слепили». И творчество моё тоже.

Чем художники занимались в обычной жизни? Чем зарабатывали на жизнь?

Е.О.: Большинство по специальности не работало. Только единицы. В основном они работали в кочегарках, дворниками. Работа дворника была хороша тем, что людям выдавали ведомственную жилплощадь, где можно было заниматься искусством, и они имели много свободного времени.

evgeny-orlov

Оттуда они могли черпать сюжеты, пожалуй.

Е.О.: Я думаю, когда вы работаете лопатой со снегом, вам будет не до сюжетов. Сюжеты у каждого внутри, и каждый художник к своему искусству пришёл по-разному. Кого-то, конечно, затрагивали бытовые сюжеты, но не меня — как художника.

Вы не состояли в Союзе художников в то время и не стремились туда попасть?

Е.О.: Нет. Я слишком рано вписался в круг подпольного искусства. Поскольку мы занимались экспериментальным искусством, ни о каком Союзе художников не могло быть речи. Довольно многих могли отчислить из художественного училища во время учёбы. Многим художникам ставили условия: если они будут участвовать в выставках неофициального искусства, то придётся выбрать одно — либо состоять в Союзе художников, либо «билет на стол, идите гуляйте». Это означало, что у художника отбирали и мастерскую, и работу — не было заказов.

КАК ХУДОЖНИКИ ЗНАКОМИЛИ ЗРИТЕЛЯ СО СВОИМИ ПРОИЗВЕДЕНИЯМИ

Как вы искали выставочные пространства в Ленинграде? Где неофициальным художникам удавалось познакомить зрителя со своими картинами?

Е.О.: Сначала это были квартиры, потом — ведомственные помещения. Это происходило через знакомых, в том числе через выставки: приходили люди, оставляли свои адреса…

Выставки в 70-х годах завершались по-разному: кого в тюрьму сажали, кого высылали из страны, кого отправляли в психушку. После выставки в ДК им. Газа в 1974 году появилась возможность изредка делать выставки сначала раз в год, потом — два, и так далее.

Когда движение неофициальных художников обрело некую известность и самостоятельность, власти стали договариваться с нами. Это было начало 80-х, после проведения Олимпиады. Тогда появилась возможность провести городскую выставку под эгидой правления культуры.

В Москве было немного полегче — свобода там появилась раньше. Плюс – огромное количество дипломатов из других стран, которые работали там и способствовали распространению неофициального искусства. Питер был жёстким партийным городом – колыбель революции. И здесь было всё максимально зажато. Когда московское неофициальное искусство имело свой выставочный зал на Малой Грузинской и возможность выставляться в районных выставочных залах, наши выставки закрывали.

nonconformism

У вас в тот период было желание переехать в Москву для того, чтобы получить больше возможностей как художнику?

Е.О.: Нет, здесь работы хватало. Мне питерское искусство нравится большей сдержанностью, некой заторможенностью. Москва — широкая, яркая, а у нас город строился прямолинейными перспективами. И искусство у нас целеустремленное.

Кто приходил смотреть картины неофициальных художников? Кому было интересно неформальное искусство?

Е.О.: Как ни странно, в основном это была техническая интеллигенция — 90%. Инженеры и учёные, которые не связаны с историей искусства. Возможно, их привлекала похожесть эксперимента. На рубеже XIX – XX веков был переломный момент в истории, когда возникали многочисленные художественные течения. Параллельно такие же течения развивались и в науке, появлялись изобретения. Я думаю, здесь то же самое. Открытие в искусстве – это почти то же самое, что открытия в науке.

Плохих отзывов было мало, и они запоминались. Однажды мы делали групповую выставку на Литейном, и там оставили такой замечательный отзыв: «На эту выставку меня привёл друг. Он мне теперь больше не товарищ».

ПОДПОЛЬНОЕ ИСКУССТВО СОВЕТСКОГО СОЮЗА ЗА РУБЕЖОМ

Знал ли Запад о существовании подпольного советского искусства?

Е.О.: В те времена дипломаты вывозили картины неофициальных художников; были консульства, которые приглашали художников на разные культурные вечера. Питерское искусство знали. Оно менее известно, чем московское, но его знали.

Как удавалось познакомить со своими картинами зарубежного зрителя? Какие возможности вы использовали для того, чтобы перевозить картины в другие страны?

Е.О.: В те времена евреи за небольшие деньги покупали у нас картины и уезжали из страны. Их выпускали по национальному вопросу, а русских – нет. Они могли взять с собой ограниченное количество картин. Была оценочная комиссия министерства культуры: сначала она оценивала картины, а затем покупатели платили пошлины. Пошлина составляла 100% от цены — понятно, что картины продавались по одной цене, а официально указывали другую.

evgeny-orlov

ЛЕНИНГРАД VS МОСКВА

В чём уникальность ленинградских художников, создававших неофициальное искусство?

Е.О.: В Питере были неформальные художественные школы: мастера, вокруг которых собирались художники. Например, знаменитый Владимир Стерлигов был учеником Казимира Малевича, вокруг него были ученики — «стерлиговцы». Соломон Левин и художественная школа при Дворце пионеров, Иосиф Сидлин и его «школа Сидлина».

В Москве существовали группировки, а неформальных художественных школ не было. Поэтому в Питере появилась среда, которая этих художников воспроизводила. А если есть учитель и ученики, то воспроизводится преемственность от учителя к ученикам.

Чего удалось достичь ленинградским художникам?

Е.О.: Почти все художники, которые выставлялись на наших выставках (за редким исключением), стали большими мастерами. Их работы хранятся в разных собраниях России и всего мира. То есть они состоялись. Каждый художник по-своему неповторим и внёс что-то своё.

Любое искусство – это попытка объяснить самому себе мир, в котором ты живёшь. Художественная свобода даёт тебе больше вариантов, возможностей донести что-либо. Любой большой мастер всегда себя в чём-то ограничивает потому, что эксперимент экспериментом, но можно далеко заползти, и оттуда можно уже не выйти.

В этом смысле советская власть сильно регулировала художников.

Е.О.: С моей стороны неправильно так говорить, но мощный пресс, который был в Советском союзе, сформировал эту среду художников. Если говорить об искусстве после Второй Мировой войны, самое яркое явление – это нонконформизм. Соцреализм был до войны, а после войны он стал выхолащиваться, появились молодые художники, которые включали в себя и то, что делали предшественники в 1920-30х годах, авангардисты.

Нонконформизм – самое яркое течение, и никто более яркого впоследствии не сделал, и столько имён не открыл.

nonconformism

ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОНИМАТЬ ИСКУССТВО, НУЖНО ПРИКЛАДЫВАТЬ УСИЛИЯ

Перед встречей с вами я спрашивала друзей, как они относятся к неофициальному искусству Советского союза. Одни не понимают, другие относятся с уважением, третьи не принимают искусство после 1910-х годов. Неофициальное искусство СССР действительно сложное для восприятия и понимания, и для того, чтобы восхищаться им, нужно в нём разбираться, то есть прикладывать усилия, чтобы понять и оценить его. Вы согласны с этим?

Е.О.: Для того чтобы оценивать что-либо, действительно, надо прилагать усилия. И это не только в нонконформистском искусстве. Художники, которые состояли в нонконформистском движении, были очень разными. Там есть последователи авангарда, есть те, кто занимался реалистическим искусством и даже академическим.

И дело не только в идеологии, это касается сущности человека. Ему легче отторгнуть то, что он не видел. Легче навесить на него отрицательный хомут, чем положительный. Так проще — закрыться, отодвинуться и сказать, что это плохое. Чтобы сказать, что «это хорошее», «я понимаю, что в нём главное и неглавное», «это смотрите обязательно» — надо прилагать усилия, и это ко всему.

Изобразительное искусство не так легко воспринимается, как музыка. Всё-таки музыка более доступна и по распространению, и по восприятию. А новое художественное искусство для большинства – необычное. И вообще художники – люди неудобные и для властей, которые с ними вынуждены сосуществовать, и в семье большой художник — проблема. Художник — это всегда личность, и его поведение редко укладывается в привычные рамки.

Анастасия Пацей: Многие выставки современного искусства или проекты, посвященные нонконформизму, требуют комментария. Сейчас к нам приходит много любопытных и любознательных людей, которые хотят открыть для себя новые направления в искусстве. И нам нужно обеспечить для них комфортное пространство — с эстетической точки зрения, физической, визуальной, информационной. У нас появились аудиогиды к некоторым выставкам, сейчас готовим аудиогид по арт-центру «Пушкинская-10». Нам важно разговаривать с посетителями, проводить экскурсии и события, где мы можем общаться и обмениваться.

anastasia-pacey

Как вы считаете, с чего стоит начать человеку, который хочет разобраться в неофициальном искусстве советского союза? Стоит ли идти сразу в ваш музей или лучше начать с образовательных программ, с Русского музея?

А.П.: Я не думаю, что нужна особенная подготовка. Самое важное, что нужно сделать — это открыть своё сознание, глаза, сердце и проявить любопытство, любознательность, смелость, готовность к дискуссии, готовность к восприятию экспериментальных направлений в искусстве. А потом просто приходить и смотреть. Можно многое узнать из каталогов и книг, но ничто, на мой взгляд, не заменит встречу с произведениями лицом к лицу.

nonconformism

Мне кажется, что «Пушкинская-10» и Музей нонконформистского искусства — это идеальное место для такой встречи. Потому, что это живой музей, созданный самими художниками. Прямо по соседству с музеем находятся мастерские авторов, произведения которых представлены в коллекции. Такого нет больше нигде в мире! По крайней мере, мне не известны подобные места, где под одной крышей разместились бы и музейная коллекция такого объема, и выставочные пространства, и творческие мастерские.

У нас бывают дни открытых дверей, вернисажи, когда гости помимо открытия выставки могут попасть и в мастерские к художникам. Мы очень ценим эту близость, естественность, динамику живого процесса. Посетители здесь никогда не скучают. Они могут почувствовать сопричастность к творческому процессу, увидеть не только выставки с завершенными произведениями, но и то, как эти произведения рождаются, «work-in-progress» — работу в процессе.

nonconformism

НОНКОНФОРМИЗМ В XXI ВЕКЕ

Как сейчас в России и за рубежом относятся к неофициальному искусству Советского союза? В 80-90-е годы это искусство стало настоящим открытием, и потому очень востребованным. Как его оценивают сейчас?

А.П.: Я не думаю, что стоит отдельно выделять неофициальное искусство 80-х годов. Можно говорить о неофициальном искусстве в целом, в истории которого 80-е годы играют особенно важную роль.

Интерес к нему был всегда. В России и за рубежом есть целый ряд музеев, архивов, частных коллекций, научно-исследовательских центров, которые работают с наследием неофициальной культуры советского периода. Благодаря этому есть аудитория, которой это интересно — как профессиональная, так и более широкая.

Интерес к неофициальному искусству усиливается пропорционально росту уровня конформизма в определённой стране. Сегодня мы наблюдаем, как художники сталкиваются с новыми препятствиями и ограничениями, поэтому свобода творчества вновь становится очень актуальной темой, растет интерес к современному художественному андеграунду.

nonconformism

Е.О.: Культурные каналы сейчас в основном закрыты. Они нарабатывались десятилетиями, но теперь можно считать, что их нет. Это дань времени, в котором мы с вами сегодня живём.

Сейчас я делаю много проектов в качестве куратора и представляю художников 1980-х годов. Я работаю с этим материалом – он мне близок, а сам я из этой среды. Я езжу с проектами по северо-западу – Петрозаводск, Новгород. Мы делали турне по музеям Сибири и Дальнего Востока. До этого вместе с американским профессором мы сделали два больших турне по университетским музеям в США.

Обращаются ли к вам ценители искусства или, например, организаторы аукционов, которые хотели бы приобрести какую-либо картину?

А.П.: Конечно, обращаются. Мы, разумеется, ничего не продаём из коллекции, но можем проводить консультации и экспертизу. Часто приходят посоветоваться, получить рекомендации. Иногда могут заинтересоваться художником, который у нас выставляется. Одна из ключевых задач нашей миссии — помогать художникам. Поэтому когда появляется возможность способствовать продаже произведений и свести покупателя с художником, мы стараемся всячески помогать.

А также подпишитесь на нас в VK, Яндекс.Дзен и Telegram. Это поможет нам стать ещё лучше!

Добавить комментарий

18+

О проекте

© 2011 - 2022 Портал Субкультура. Онлайн-путеводитель по современной культуре. Св-во о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 66522. Проект предназначен для лиц старше 18 лет (18+).

E-mail: main@sub-cult.ru

Яндекс.Метрика