«Сцена — это место силы, а не страха»: арт-директор «Школы Рока» о том, как создавать праздник из хаоса

Она с детства на сцене и знает, какая оглушительная тишина наступает после шквала аплодисментов. Сегодня Полина Чупахина — не только выступающий музыкант, но и арт-директор «Школы Рока», превращающий творческий хаос в громкие фестивали и отчётные концерты. В интервью Полина рассказала нам, как бороться со страхом, почему настоящий рокер — это дисциплинированный профессионал, и чем может быть полезно арт-директору работать ведущей в караоке-баре.

— Что входит в понятие арт-директора «Школы Рока» на практике? Это больше про творческое видение или про администрирование и работу с людьми?

— На практике это «оркестр в одном лице». Творческое видение — это фундамент: ты должен видеть финальную картинку мероприятия ещё до того, как музыканты взяли первый аккорд. Но без администрирования это видение останется просто фантазией. Моя работа — это психология и логистика. Нужно не просто придумать концепцию фестиваля или вечеринки, а сделать так, чтобы огромное количество человек оказались в нужное время в нужном месте, были настроены и не перегорели до выхода на сцену.

— Как находить баланс между коммерческими целями и чистым творческим экспериментом? Приходится ли идти на компромиссы?

— Компромиссы — часть игры. Коммерция дает нам возможность создавать крутой аппарат и работать с интересными площадками, а эксперименты не дают нам превратиться в конвейер. Я всегда ищу «золотую середину» в этом процессе. Мы можем сделать коммерчески успешный отчетник, но внутри него обязательно дадим место безумному перформансу или необычному каверу. Творчество — это топливо, а коммерция — это двигатель. Одно без другого не едет.

— Как строится работа с артистами? С какими трудностями можно столкнуться?

— С начинающими я работаю как своеобразный наставник и психолог: освещаю то, как строится путь артиста от истоков до успеха, и как правильно идти по этому пути, направляю, учу «жить» на сцене. С профессионалами — как партнёр, помогая докрутить образ и организовать более качественное выступление.

Главная трудность — это страх. Страх облажаться, страх быть непонятым. Иногда приходится бороться с «синдромом самозванца» у очень талантливых ребят. Ну и, конечно, дисциплина — рокеры народ вольный, иногда приходится быть «злым полицейским», чтобы репетиция не превратилась в посиделки, а выступление в самодеятельность (в плохом смысле этого слова).

— Расскажи про самый сложный и самый вдохновляющий проект, который приходилось организовывать.

— Каждый проект по своему сложен — это огромная ответственность и невероятный хаос, который нужно превратить в праздник. У каждого мероприятия есть свои подводные камни, про которые нужно знать, чтобы избежать провала. Например в локальных мероприятиях «Школы Рока» (Drum battle, Битва вокалистов) нужно обязательно учитывать специфику инструмента, будь то голос, гитара или барабанные палочки. На массовых фестивалях или вечеринках нужно находиться в разных местах одновременно, чтобы контролировать работу каждой составляющей огромного механизма. А вдохновляющий… каждый раз, когда ученик, который три месяца назад боялся поднять глаза от пола, на фестивале выдаёт такое соло, что зал взрывается. В эти моменты я понимаю, что всё это не зря.

— Как создать среду, в которой будет не страшно творить, ошибаться и быть уязвимым?

— Нужно самой быть такой. Я на сцене с детства, и за это время успела объездить с выступлениями множество городов — от маленьких ДК до крупных площадок. Этот опыт научил меня главному: сцена — это место силы, а не страха. Я и сейчас вдохновляюсь собственными выступлениями и творчеством на сцене, работаю ведущей в баре «Чёрт побери», где публика бывает разной, и я не боюсь показаться смешной или ошибиться. Я транслирую это ученикам: мы в «Школе Рока» создаём семью, а не экзаменационную комиссию. Ошибка — это просто повод посмеяться и попробовать ещё раз. Когда артист видит, что организатор — живой человек с реальным опытом, полным ошибок и взлётов, он раскрывается.

— Помимо работы в Школе Рока, твоя жизнь в целом связана с музыкой, ведь ты тоже поёшь. Как роль арт-директора влияет на личное творчество и опыт? Помогает?

— Безусловно. То, что я тоже пою и выступаю, даёт мне возможность говорить с артистами на одном языке. Работа арт-директором научила меня смотреть на выступление «из зала». Теперь, когда я сама выхожу на сцену, я чётко понимаю, как работает свет, как меня слышит звукорежиссёр, как реагирует толпа. Это дает колоссальную уверенность. А опыт в караоке — это лучшая школа выживания для артиста: там ты учишься держать внимание аудитории в любых условиях, что также пригождается и при организации мероприятий и фестивалей.

— Бывает ли профессиональная деформация, когда, слушая чужую музыку, не получается отключить внутреннего критика?

— О да, это база! Я редко могу просто «послушать песенку». В голове сразу включается анализатор: «Тут пережали, тут вокалист сфальшивил, тут аранжировка провисла». Но если музыка по-настоящему крутая, она «пробивает» этого критика, и я снова становлюсь просто фанатом. Это лучший критерий качества!

— С какими главными мифами о работе в музыке ты сталкиваешься чаще всего? Какой самый странный или нелепый?

— Самый частый миф — что музыка это сплошной праздник, тусовки и лёгкие деньги. На самом деле это тяжёлый физический и эмоциональный труд, ведь аудитории совсем не важно, как ты себя чувствуешь, в каком ты настроении — они пришли веселиться. Что касаемо рокеров-музыкантов, самый нелепый миф, когда люди считают что рокер — весёлый расхлябанный музыкант с несколько аморальным образом жизни и для поддержания творчества ему постоянно нужен допинг. Но это не так. Самые крутые рокеры, которых я знаю — это дисциплинированные профессионалы с серьёзным отношением к своей деятельности.

— Что самое неочевидное в работе в музыкальной сфере? Может быть, есть что-то такое, о чём многие даже не догадываются?

— Самое неочевидное — это колоссальная диспропорция между «блеском» и «рутиной». Зритель видит 40 минут чистого драйва, но он не догадывается, что за ними стоят сутки тяжёлого физического и морального труда. Музыкальная сфера — это на 90% ожидание и логистика. Это многочасовые саундчеки, когда ты по сто раз повторяешь одну и ту же композицию, чтобы звук в зале был идеальным. Это таскание тяжелых комбиков и инструментов, волнение и неудачи.

Ещё один момент, о котором мало кто задумывается — это «эмоциональный откат». Когда ты имеешь опыт на сцене, ты привыкаешь к огромным выбросам адреналина. Но мало кто знает, какая оглушительная тишина наступает внутри, когда ты возвращаешься после концерта, где тебе рукоплескали сотни людей. Умение справляться с этим «откатом» после выступлений и сохранять внутренний баланс — это тоже часть профессионализма. И, пожалуй, самое важное: в музыке ты не просто артист, ты — менеджер энергии. Ты должен чувствовать зал кожей: когда нужно «поддать жару», а когда — дать людям выдохнуть. Это тонкая психология и работа с пространством, которая остаётся абсолютно невидимой для обычного слушателя.

— Как ты оцениваешь современную российскую музыкальную сцену? Чего ей не хватает, а чем она, наоборот, сильна?

— В чём наша безусловная сила? В невероятной искренности и «генетической» любви к слову. Российская сцена всегда была и остается текстоцентричной. Мы умеем превращать личную боль и переживания в искусство так, как никто другой. У нас сейчас настоящий бум самобытности: музыканты перестали просто копировать западные лекала и начали искать свой уникальный звук, замешанный на нашем культурном коде. Эта «трушность» — наш главный козырь. Нам не хватает, иногда, смелости быть собой, а не копировать западные тренды. Но наша сила — в искренности и «душе».

— Есть ли универсальный совет, который можно дать всем творческим людям?

— Не ждите вдохновения — работайте. Муза и успех приходит к тем, кто уже в пути. Оставайтесь честными с собой: зритель всегда чувствует фальшь, даже если вы идеально попадаете в ноты. И самое важное — развивайте в себе чувство ответственности. Именно ответственность перед своей командой, перед зрителем и перед самим собой делает вас настоящим профессионалом. Искренность — это то, что делает вас артистом, а ответственность — то, что делает вас мастером.