Топ-100

Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: leonovichjohn@mail.ru

Хотите увидеть своё интервью? Пишите: leonovichjohn@mail.ru

Эксцентричная группа Ex -Boyfriends выпустила второй «звездатый» альбом, полный иронии и дерзости, музыканты, не стесняясь и не церемонясь, заявляют о своих взгляд на современные тенденции общества. Участники группы Ex -Boyfriends Могила Братский и Антон Картошкин рассказали «Субкультуре» о своём отношении к феминизму и мату, о музыкальных предпочтениях и о многом другом.

— Для начала расскажите, пожалуйста, историю названия Ex-Boyfriends.

Mогила Братский: Да че тут рассказывать… Были мы молодые люди, стали старые. А были молодые. Вот и называемся «Бывшие молодые люди», че непонятного-то.

Антон Картошкин: Уважаемый Могила пропустил несколько важных, так сказать, пунктов. Изначально да, мы назывались «Бывшие Молодые Люди», но потом нам показалось, что намного тоньше будет использовать название, в котором будет, так сказать, ассоциированное коннотирование, полимесия и даже, может быть, омонимия...

Могила: Тоша, она сейчас подумает, что ты ругаешься.

Антон: Да...простите.

— Не переживайте, эти общеизвестные термины мы ещё на первом курсе подробно изучили.

Антон: В общем, мы поменяли название на Ex-Boyfriends.

Могила: И ни разу не пожалели.

Антон: Ну, я лично уже много раз пожалел… О том, что вообще ввязался в этот психованный проект... Но это уже совсем другая история.

— А почему ваш лидер зовется Могила Братский?

Антон: Видите ли, Могила работает на кладбище.

Могила: Могилы копаю.

Антон: Ну вот и...

Могила: У нас два лидера, вообще. Вот, Тоха еще. Не хотите спросить, почему его так зовут?..

— Нет спасибо. Два лидера, так. Но вы, кажется, совершенно разные люди. Что вас свело? Где вы познакомились? Каким образом появилась на свет группа Ex-Boyfriends?

Могила: Говорю же. На кладбище я работаю.

Антон: А я веду свадьбы. На аккордеоне играю, тамадой еще.... Потом конкурсы там всякие... интересные...

Могила: Ну и вот, мы женили кого-то, уж не вспомню...

Антон: Или хоронили...

Могила: Это одно и то же, в принципе...

Антон: Ну вот и встретились на мероприятии. Решили поиграть.

Могила: Я своих лабухов из кладбищенского оркестра позвал.

Антон: Знаете, похоронный марш, такой: «пам-пам-папам-пам-па-пам-па-пам-па-пам...»

Могила: Да, хорошая музыка. Любимая.

Антон: А у меня на свадьбах кавер-бэнд, мы разное играем, ну, «Ленинград» там, «Кино», хиты

нулевых-девяностых...

Могила: Говно, короче, всякое.

Антон: Народу нравится!

Могила: Миллионы мух не могут ошибаться.

Антон: Неважно. В общем, я ребят из группы пригласил.

Могила: Да.

Антон: А потом затянуло.

— Готовясь к интервью с вами, я нашла статью «типы бывших парней». Из неё я узнала, что бывают такие типы бывших: «диктатор», «жертва», «Казанова», «манипулятор», «беглец», «лучший друг», «истеричка». Если бы все ваши бывшие девушки собрались вместе и начали бы вас типизировать, какими бывшими вы были бы?

Могила: ****** (великолепными)

Антон: Могила!... Простите его, он всегда говорит раньше, чем думает.

Могила: А что не так? Мы самые лучшие бывшие! И все наши девушки до смерти этому рады.

Антон: Чему рады?...

Могила: Ну, что мы уже для них бывшие, и что это все для них закончилось.

Антон: Коллега несколько упрощает... С моей же точки зрения, хайли лайкли принимая во внимание присущий нам прогрессивный ценз самокритической составляющей полигранных индивидуумов, мы, как all-around intellectually developed persons...

Могила: Тоша, все читатели разбегутся.

— У нас вполне образованные читатели.

Антон: В общем, если бы наши бывшие девушки собрались все вместе...

Могила: То они бы не поместились бы в этот зал.

— Так. А почему феминистки кажутся вам смешными?

Могила: Ты песню-то слышала?

Антон: Могила!... Просите коллегу за резкость. Он имеет в виду, что в песне нет ничего, кроме прямолинейного изложения феминистических постулатов во всем диапазоне. Простая трансляция, без комментариев и трактовок. А уже насколько это смешно, мы предоставляем решить слушателям.

— Вы относитесь к приверженцам традиционных патриархальных взглядов, которые являются противниками феминизма, или они тоже вам кажутся смешными?

Могила: Да нам все кажутся смешными.

Антон: Видите ли, в современном обществе, по оценке Ги Дебора представляющем собой общество спектакля, никто не может себе позволить возможности быть собой, то есть, быть, а не казаться и потому...

Могила: Все мудаки.

Антон: Кхм... В общем, все, кто является участниками окружающего наc Dark Carnivale, вызывают у нас добрую улыбку.

Могила: И желание расстрелять.

Антон: Этого я не говорил.

— Расскажите об участниках группы. Как вы нашли друг друга и как можете охарактеризовать друг друга?

Могила: Лично я – мудак.

Антон: Коллега имеет в виду, что, если следовать критериям, бытующим в нашем социальном окружении, то его образ жизни, изложения мыслей, поведенческие и социальные паттерны и в самом деле могут вызвать критику со стороны...

Могила: А что мы все обо мне? Вот, Тоша. Закончил джазовое училище и филосософский факультет МГУ.

Антон: Перестань... Это, может, покажется нескромным…

— Да, это заметно сразу, вы так смело и искусно употребляете профессионализмы и речевые обороты, неуместные для разговора.

Могила: И все равно мудак.

Антон: ...

Могила: Гитарист у нас пьющий.

Антон: Он зашился!!!

Могила: Поправим.

Антон: Вообще, у нас в группе разные люди очень. Есть врач.

Могила: Бывший.

Антон: Проктолог.

Могила: То есть, проктолог - это, конечно, навсегда, а вот врач он бывший. Теперь в Убере таксует, это в сто раз выгоднее оказалось.

Антон: Повесть Белкина, виолончелистка наша, психолог.

Могила: Психолух.

Антон: В медицинском центре работает, много рассказывает интересного.

Могила: Гриша Самса, наш пианист, консерваторский.

Антон: Иногда еще в переходах метро пилит, можете послушать,

Могила: На Площади Революции он обычно стоит.

Антон: Симеон Корчевский – вообще кот.

Могила: Но он умер.

Антон: Да. Большая потеря.

Могила: Это мы серьезно.

Антон: Детский педагог еще есть.

Могила: Этот вообще...

Антон: В общем, источники информации у нас очень разные. И все они в итоге отражены в песнях.

Могила: Так что терпите.

— Чьи песни отечественных певцов слушаете?

Могила: Свои.

Антон: Да. Только свои.

Могила: На русском – только свои.

Антон: Или народные.

Могила: Вилли Токарева еще.

Антон: Это коллега слушает. А я вообще предпочитаю музыку без слов. Джаз, например.

— Вы много материтесь. Делали ли вам когда-нибудь замечания по этому поводу?

Могила: Это много?

Антон: Ну не так уж и много, я согласен.

Могила: Эт ты не слышала еще, где много!

Антон: Тихо, тихо.

Могила: У нас, кстати, песен с матом меньше, чем без.

Антон: Это мы просто в первые альбомы поставили самые энергичные.

Могила: Чтоб сразу всех идиотов отсеять.

Антон: И это оказалось прекрасным решением.

— Как считаете, почему многие люди против мата? И почему вы не против?

Могила: Мат збс.

Антон: Инвективная и обсценная лексика, я бы сказал, в пост-архаическую эпоху вообще...

Могила: Тоша, попустись!

Антон: Кхм. В общем, большее количество наиболее распространённых инвектив может быть использовано в эксплетивном значении, но при этом экспрессивное усиление семантического ряда...

Могила: Тоша!...

Антон: Простите.

Могила: Но идиоты, кстати, отсеиваются просто замечательно.

— А на какую вообще аудиторию рассчитана ваша музыка?

Могила: Ни на какую.

Антон: Соглашусь с коллегой. Целевая группа, паблик дистрибьюшн, маркетинг плейсмент — это все, скорее, продюсерские вопросы.

Могила: А мы-то так шарашим.

Антон: Для себя.

Могила: От души.

— Поделитесь своими творческими планами.

Антон: У нас написано материала на пять альбомов.

Могила: И пишем еще.

Антон: Да.

Могила: Поэтому в наших творческих планах – не сдохнуть, пока не запишем все.

— На какой вопрос в интервью вам всегда хотелось ответить, но никто его так и не задал?

Могила: Это наше первое интервью.

— Приятно быть первой у «Бывших парней».

Антон: И судя по всему, последнее.



 
16+