Топ-100

Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: leonovichjohn@mail.ru

Музыка

  • "Музыкальная группа – это как собственный бизнес" или почему следующее интервью 18PLUS состоится в Юбилейном

    18PLUS – группа из пяти питерских ребят, знающих, как можно разогреть публику. Танцы, слэм и задорные песни – это то, что вы увидите на их концертах и от чего вряд ли сможете устоять. Слушая песни 18PLUS на выступлении в Цоколе 6 октября, я захотела узнать больше о самой группе и её музыкантах. На эту тему мне удалось пообщаться с бас-гитаристом 18PLUS Павлом Кузнецовым.

    18PLUS

  • "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции

    "Несть пророка в отечество своём" - именно так считают множество меломанов, не погруженные в реалии российской сцены. Но мы с увереностью можем сказать, что это не так - не оскуднела земля русская на таланты музыкальные. Vespero без лишней лести можно отнести к одной из лучших групп отечественного псих/авант – прогрессива. И вот вечером 20-го марта, непосредственно перед их выступлением в Галерее Экспериментального Звука, нам удалось пообщаться с одним из основателей Аркадием Федотовым.

    Добрый день, Аркадий! В интернете о группе совсем немного информации, поэтому предлагаю начать со знакомства с группой.

    АФ: Добрый день! В нашем случае, главный информационный канал - группа в VK, в ней мы стараемся отображать всё, что происходит с нами.

    Итак, начнем с самого начала - 2003 год.

    Да, мы образовались в сентябре 2003 года. До этого была группа МИРАБО, в которой участвовал тот человек, который сейчас является арт-директором этого клуба (ГЭЗ-21) – Андрей Поповский. Он уехал в Санкт-Петербург, а мы остались втроём и решили, что необходимо продолжать и организовали VESPERO. С этого момента много чего происходило, но всё это будет сложно уложить в рамки нашего разговора.

    Честно признаюсь, знакомство с группой произошло недавно, но, впечатлившись последним альбомом, я уже изучил всю дискографию группы. Всегда приятно встретить интересный коллектив, но, если он оказывается еще и российским – это одновременно очень радует и удивляет. Но вернемся к группе, судя по спискам участвующих в записях, у группы нет стабильности состава?

    Костяк был всегда один: Я (бас и аналоговые синты), мой брат – Иван Федотов (ударные) и гитарист Александр Кузовлев. Изначально у нас ещё был скрипач – Валентин Рулёв, который уехал в Германию. У нас, как и у большинства провинциальных групп, основные изменения состава случаются, когда участники уезжают на ПМЖ в другой город. Так вот, после его отъезда мы нашли клавишника Алексея Клабукова - он с нами по сей день.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции


    Уезжая, люди уходили в другую музыку или в принципе уходили из музыки?..

    Хм… кстати, не сказал бы, что те, кто перестали с нами работать – бросили музыку. Интересный вопрос!.. Надо проанализировать… Да, в основном, уезжали в другие города. У нас была прекрасная вокалистка Наталья Тюрина, которая сейчас также живет в Санкт - Петербурге. Потом у нас был коро-о-отенький период с вокалистом Михаилом, которой тоже переехал в Петербург. До него был вокалист Дмитрий, который уехал в Москву. И так далее…

    Я неплохо знаком со сценой южных городов России и могу сказать, что многие группы распадаются именно из-за того, что люди просто уходят из музыки в «нормальную» жизнь. А на чем держится Vespero? Энтузиазм?

    Я бы сказал, что это очень большой интерес. Лично у меня есть какое-то болезненное, патологическое стремление искать новую музыку, пропускать её через себя, дико критиковать или наоборот восхищаться до потери пульса. И мне кажется, что у всех нас есть какая-то искренняя заинтересованность в том, что мы делаем, потому что это, действительно, интересно. Ну и, откровенно говоря, со временем я понял, что это очень удобный уход от реальности, в который мы все живём – хорошей или плохой. И если ты можешь построить некую альтернативную Вселенную, комфортную и удобную, то какой же идиот будет её бросать? Кто-то в алкоголь уходит, кто-то в наркотики, а кто-то в музыку…

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции


    А кто-то во всё сразу, кому не хватает одной Вселенной. Очень четкое объяснение. Тогда такой вопрос: сильно ли отличается то чем вы занимаетесь, от того, что вы представляли когда только начинали этот путь?

    Ты знаешь… Вот в детстве многие мечтают слетать в космос, а о чем же тогда мечтают люди, которые это сделали? В своё время для меня был «космос» - записать свой диск, официально его выпустить, ведь там, где мы жили, это было фактически нереально. Представь, в нашем городе нет ни одной полноценной студии звукозаписи. Всё, что можно услышать на наших пластинках, всё сделано нашими руками полностью на нашем (или взятом у друзей на время) оборудовании, сведено Александром Кузовлевым и записано Алексей Клабуковым. Они сами расставляют микрофоны, изучают пространство, учатся новым приёмам звукозаписи и сведения. Хорошо, что есть Интернет, где можно почерпнуть все необходимые знания.

    А если говорить об астраханской сцене: насколько современные реалии позволяют заниматься тем, чем вы занимаетесь?

    Тут с уверенностью могу сказать, что возможность по-настоящему есть. Мы уже долго этим занимаемся (ред.- в этом году12 лет), и у нас в Астрахани есть определенный круг людей, которым мы действительно интересны. Круг этот постоянно меняется: кто-то взрослеет и перестаёт ходить на концерты, кто-то, наоборот, приходит впервые и после ходит постоянно, кто-то только слушает наши диски и так далее. Кстати, есть один интересный момент, некоторые наши поклонники перебираются из Астрахани в другие города и потом с удовольствием посещают наши выступления уже там.

    Могу сказать, что это один из самых популярных случаев и, действительно, частое явление – поддержка групп из родного города на «новой земле».

    Да, конечно. Так вот, в Астрахани есть люди, которые, может быть, и не до конца понимают того, чем мы занимаются, но они активно помогают нашему коллективу: всегда есть предложения выступить от различных площадок, даже из государственных учреждений. Так, недавно мы играли в театре оперы и балета, дали два концерта в Астраханском планетарии…

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции



    Акустика, наверное, шикарная была в зале?..

    Ну-у-у, нам дали малый зал, который ничем таким выдающимся не обладает. Но факт остается фактом – даже у нас есть люди, которым это интересно, которые помогают нам попасть в не самые доступные места для выступлений. Но опять же, что касается музыкантов, в Астрахани, как и в любом провинциальном городе, зачастую живут… ленивые люди. Понимаешь, ведь нужно, действительно, посвящать много времени тому, чтобы самообразовываться и делать больше, чем ты можешь… И люди ломаются. В основном, на самом первом этапе. У нас, скажу честно, просто очень удачно сложились звезды. Мы начали рассылать в Москву диски и попали к Владимиру Миловидову – владельцу журнала «In Rock», который впечатлился нами и написал рецензии на два наших самопальных альбома, это было ещё в 2004 году. Так вот он нас представил Игорю Горелому, это руководитель компании R.A.I.G., которому мы очень понравились и который в нас поверил. Игорь предложил нам несколько путей дальнейшего музыкального развития, причем не «давайте сделаем вот это», а - «можно было бы сделать это, это или это, подумайте, так ещё никто не делал в России». Мы вынесли его предложения на внутреннее обсуждение и решили, что один из вариантов нам подходит. Это и стало моментом невозврата, когда мы поняли, что можно заниматься музыкой более профессионально.

    А если говорить об окружении на сцене, как обстоят дела у коллег в городе?

    Есть у нас известные группы в сфере поп-музыки, которые катают туры по России. Есть ребята из тяжелой среды «BRAINTEASERS», например, - это семейный дуэт из барабанщицы и её мужа гитариста, которые благополучно открывали Cannibal Corpse в их Краснодарском концерте. В общем, пусть это и единичные случаи, но они есть. Раньше даже и не знаю кто сумел реализоваться… ну вот Андрей перебрался в Питер и занимается творчеством в своё удовольствие.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции



    А признание играет важную роль в жизни Vespero?

    Вопрос в том, что считать признанием.
    Смотри: сколько продали дисков при жизни участники авант-прогового движения конца 70-ых?

    По сравнению с тиражами звёзд их времени – ничтожно мало.

    Ну да, там счет шёл на несколько тысяч, но для них этого было достаточно, чтобы было желание существовать по сегодняшний день.

    Тогда поменяем трактовку: что для вас признание?

    Если мы можем сюда приехать и собрать зал – это хорошо.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции


    Но ведь это же, фактически, за свой счет с небольшой компенсацией.

    Да, компенсируется частично, но это настолько интересно, что мы готовы вкладывать свои деньги, и если они хоть как-то возвращаются – мы рады. Здесь выступало большое количество людей на таких же условиях, и играть тут – это честь.

    Ну это сродни болезни.

    Ну лучше уж такая болезнь.

    А визиты за рубеж были? Ведь вас частенько нахваливают из-за границы.

    Киев считается? Наши альбомы продаются за границей с 2008 года, причем не только через интернет-магазины, но и в настоящих Европейских специализированных по нашем стилям магазинах . И люди в Европе, кто занимаются привозом музыкантов, иногда связываются с нами, спрашивают, на каких условиях можно было бы пригласить VESPERO? Мы им отвечаем: «Не вопрос, только трансфер за ваш счёт». Они сядут, прикинут и говорят: «Дорого. У вас по России перевезти всю группу дороже, чем весь трансфер по Европе. Но мы согласны, если вы до границы доберетесь сами». Мы прикидываем, во что нам обойдутся визы, посчитаем затраты и... отказываемся от этой затеи. А вот в Киев нас привозил местный энтузиаст Игорь Сидоренко, у которого есть своя группа (очень известная) Stoned Jesus, он настолько загорелся идеей нашего выступления, что оплатил нам проезд, надеюсь он вышел в ноль. В Киеве было очень круто. Представляешь, ты приезжаешь в Киев, а тебе говорят: «Мы ждём вас уже 3 года, мы заслушали до дыр все ваши релизы», - а потом скупают все диски, которые мы привезли.

    {youtube} 61CztBbiq2E {/youtube}

    Ну это возвращает нас к вопросу о признании.

    Да, естественно, мы говорим о концертах на 50-100 человек - маленькие камерные концерты, но нас также приглашают и на фестивали, например два раза мы ездили на «Пустые холмы». Но на крупных площадках сложнее создать необходимую атмосферу.

    А публика была готова к вашему появлению? Всё-таки целевая аудитория у крупных фестивалей несколько другая.

    Ну, она не другая… Вот в первый раз, когда мы приехали на легендарные «Грязевые Холмы», там всё получилось достаточно спонтанно. В связи с погодными условиями не смогли запустить часть заявленных сцен, в том числе и нашу. Мы не отчаялись. Была там небольшая такая сцена в виде корабля и мы обратились к ее хозяевам. Ребята нам сказали: «Хотите выступать - ищите топливо для генератора, обслуживающего сцену». Мы отправились по дикой грязи искать горючее, но наш поход оказался неудачным. Вернулись обратно, и они нас спрашивают: «А вы, вообще, кто?» - «Vespero» - «О! Слышал про вас, у вас клёвый альбом вышел недавно». И мы выступили! Представь, на подобных фестивалях утром те, кто ещё не спят, находятся в диком угаре, а те, кто уже не спят - сонные и вялые. И вот эта толпа начала подтягиваться к нашей сцене, а потом к нам на сцену вышел престарелый йог и начал вытворять всякие свои асаны – и это было очень круто! Люди, не смотря на другие пристрастия, прониклись всем происходящим. Кстати, в интернете можно видео найти с этого выступления. Но это спонтанно так сложилось, а обычно, когда выступаешь среди 5-6 других групп, очень сложно переключить на себя внимание. В нашей музыке основная тема идёт из атмосферы, нужно, чтобы все составные части выступления работали только на неё, и когда всё начинает работать в один большой купол – тогда это погружает. А на большой сцене это сложно сделать.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции


    Отчасти соглашусь. Взять, например, хотя бы небезызвестного Jeff Beck, у которого есть замечательный DVD Live in Ronnie Scott, где он выступает на сцене небольшого, но уже легендарного клуба. А в 2012 г. он приехал в Россию и собрал многотысячный Crocus City Hall…

    И что? Не так?

    Ну в какой-то мере да. Он виртуозный музыкант, но это было совсем другое выступление.

    Вообще, он очень клёвый гитарист, мне он нравится больше в интимной такой атмосфере, в небольших залах - там он даже со струнами в каком-то другом контакте..

    У него же посредника просто нет…

    В каком плане?..

    Ну он же без медиатора играет.

    А-а-а, ну да. Но он реально прекрасен. Вот взять вышеупомянутый концерт, видно, что он, действительно, соприкоснулся и вытаскивает прямо из своего вдохновения удивительные вещи.

    Со временем понимаешь, что музыкант, это не гитара, не усилитель и никакие другие инструменты – это его голова и руки, которые и рождают шедевры. А что представляет собой музыка Vespero?

    Ух, ты!.. Сложный вопрос. Я не могу сказать, что мы невероятно крутые музыканты, но мы можем найти друг в друге какие-то моменты, которые позволяют нам всё облачить в некую уникальную форму. Для нас важна именно форма, вне зависимости от того, что это за музыка. Мне одинаково интересен и эмбиент, и пост-рок, и фьюжн, и кул-джаз, и прог, и ранний хард-рок, и академическая музыка – главное, как она подана, втыкает она тебя или нет, оставляет тебя в твоей повседневности или вырывает из нее.

    Т.е. я правильно понимаю, что главное – максимально дополнять друг друга?

    Мы стараемся это делать, но не сказал бы, что это получается всегда. Главное, чтобы это была групповая работа. У каждого есть сильные и слабые стороны, когда мы соединяем все вместе, мы стараемся подчеркнуть только лучшее, но опять же… это всё максимально абстрактно.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции



    А музыкальные вкусы в группе совпадают?

    Разные, конечно, разные. Но есть какие-то базисные вещи: King Crimson, CAN и другие.

    Маргиналы не играют с вами? Недавно просто нашёл группу, где в фолк-коллективе на басу играет ярый поклонник death-metal.

    Мне, кажется, у нас бы никогда не прижился подобный человек. Более того, у нас был опыт сотрудничества с человеком, который обожал тяжелую музыку. Он понимал, что у нас есть общие интересы и корни, но его основные интересы кардинально отличались от наших, и в один прекрасный момент он осознал, что важнее другое. Мы все находимся под неким куполом, который отсекает интересы, не попадающие в него. Вот сегодня мы вшестером играем большую программу, и в её рамках нет ни одного момента тотального музыкального дистроя. Если человек может подавить в себе желание идти вразрез и ему будет комфортно существовать в таких условиях, это одно, а если нет - ему просто надоест. Это психологический момент, который можно разрешить только наедине с самим собой.

    А что способно погубить ваши творческие порывы?

    Смерть близких людей. В июне прошлого года мы потеряли нашего друга, виолончелиста Владимира Белова. Буквально незадолго до трагедии, мы отыграли с ним концерт и подумать не могли о подобном. Это был сильный удар.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции



    Но это не остановило вас.

    Да, хотя сначала было очень тяжело. Друга заменить нельзя, но музыка должна звучать и через некоторое время на месте Володи в группе появился другой человек, наш скрипач.

    Получается, что выбить вас из колеи не так то просто.

    Мы находимся в городе, где, с одной стороны, невозможно заработать денег музыкой, а с другой стороны - не так дорога аренда репетиционного помещения (как, например, в Питере). Плюс мы не вкладываемся в записи альбомов в тех объёмах в каких вкладываются музыканты столиц, потому что учимся это делать сами. И, самое важное, у нас есть семьи и дети, которые всё понимают и принимают.

    А проявлений ревности не бывает со стороны родных?

    По-разному. Понятно, что близким тебе людям не всегда просто смириться с тем, что помимо семейной жизни у тебя есть ещё и другая, музыкальная жизнь. Но при этом они понимают, что это не самый худший выбор :) Опять же, если в семье есть маленький ребёнок, все сложнее, но мы стараемся подстроиться друг под друга по времени.

    А если представить, что на вас свалится популярность?

    Нет, не будет этого.

    Почему?

    Ну это же стиль такой.

    Так есть же группы, которые собирают.

    Приведи пример.

    Это всё раскрученные бренды, вроде Flower Kings или Transatlantic.

    Мы никогда не будем в этой ветке, это абсолютно коммерческие проекты. Мне не нравятся ни первые, ни вторые. Обе группы бесперспективны в музыкальном плане, как мне кажется. Мы себя находим в другой тусовке - таких же как мы, и у нас у всех абсолютно одинаковые проблемы, вне зависимости от географии. Даже у самых невероятных музыкантов, которые в андерграундных кругах имеют непререкаемый авторитет. Да тот же Sula Bassana до сих пор так и не смог приехать в Россию, потому что промоутеры понимают, что он не соберёт даже то количество публики, которое обеспечит ему трансфер туда и обратно. Налицо те же проблемы что и у нас, не смотря на то, что он в этом деле уже больше 20 лет – просто такая сцена, со своими сложностями.

    "У всех нас есть искренняя заинтересованность в том, что мы делаем". Интервью Аркадия Федотова о музыкальной жизни в провинции



    Ну и в конце поговорим о будущем. Какие планы?

    Мы активно пишем новый альбом. У нас будет очень много «африки», мы изучаем афробит, сегодня даже что-то будет из нового. Теперь в группе два ударника, скрипач.

    Афробит – моя слабость…

    Правда? Fela Kuti, все дела?

    Да, Tony Allen и Dele Sosimi.

    Вот-вот, мы изучаем уже год эту музыку. Очень интересно.

    Вы ещё трубу возьмите…

    Зачем? У нас уже есть скрипач. Этого достаточно. Мы, действительно, заинтересовались афробитом, я сижу басовые линии разбираю — оригинальные принципы построений, Ваня (ударник) даже «рабочий» поменял специально для этого. Но, вместе с тем, мы стараемся сохранить нашу тему – психоделическую, грувовую. Приходи посмотреть - это офигительно. В общем, у нас всё более чем лучезарно, нам есть куда двигаться, чем мы и занимаемся.

    Беседовал: DA_Vision

    Фотографии предоставлены группой

  • «Gone Fellow» - фрегат с большими парусами

    Когда в России молодая группа говорит, что хочет зарабатывать на жизнь музыкой, у многих «критиков» эти слова вызывают бурный смех и множество едких замечаний. Ну а что скрывать? Наглых новичков у нас не любят, как, впрочем, и молодые группы. Такая уж страна. Такие уж порядки. Только представьте, что ваша группа каждый концерт подвергается совершенно не обоснованной критике, которая в прямом смысле затапливает ваш «музыкальный корабль». Вы спросите: «Почему же? Вроде бы и идея хорошая, и желание творить безгранично». Но ответ как всегда прост и понятен: «Вы молодая группа. Вы делаете наглое заявление. Вы в России».

    Gone Fellow

    Иногда смотришь на то количество затонувших «молодых кораблей» и страшно становится. Вот плыла группа, плыла, а потом попал корабль в шторм и все. Ни капитана, ни парусов. Ничего. Только гнилое дерево.

    Однако находятся в России фрегаты, которые, в отличие от остальных лодок, зачем-то прут вперед, не обращая внимания на критику, и хотят действительно доплыть до своей мечты. Таких групп у нас мало, особенно молодых, но они есть. И сегодня мы познакомим вас с молодым коллективом, который совсем скоро, в Июле, будет отмечать свой 5-й день рождения, а заодно выпустит второй мини-альбом в честь своего праздника. Это группа «Gone Fellow».

    - Антон, почему же ты боишься повторять, что хочешь зарабатывать на жизнь музыкой? Почему не боишься критики, как все остальные? Почему не сдаешься?

    - Критика была, есть и всегда будет. Это постоянный элемент нашей жизни. Соответственно, с ней надо уметь справляться. Не обращать большого внимания, но принимать, ведь это твои минусы, твои ошибки, над которыми нужно работать. Раньше мы, конечно, сильно переживали из-за неё, но потом поняли: если кто-то критикует, надо просто промолчать и работать дальше, репетировать, репетировать, репетировать». Сдаваться, если честно, не в наших интересах. Мы уже пять лет на сцене. За это время были и крупные фестивали, и концерты на больших площадках («Зал Ожидания», «Aurora Hall» и д.р.), победы, поражения, да и много всего другого. Но мы всегда знали, что музыка – наша стихия, поэтому и строили свой фрегат, не сдавались и заколачивали все пробоины, чтобы быстро плыть к своей мечте.

    Gone Fellow

    - И как результаты? Приплыли или еще плывете?

    - Результаты хорошие. На сольный концерт пришли 130 человек, что для молодой группы совсем неплохо. Участвовали в большом количестве различных фестивалей, сейчас доделываем второй мини-альбом, на который возлагаем большие надежды. Плывем, может быть, не очень быстро, но вперед. Стараемся.

    - Ваш второй альбом. Расскажи немного о нём. Какой стиль? Что он значит для вас?

    - Этот альбом очень важен для группы, ведь это новая история. Наш новый шаг. Мы постарались создать для слушателя настоящий «музыкальный коктейль» под названием «брит-поп с элементами альтернативы, панка и поп-панка». После него мы планируем еще больше выступать, еще больше радовать наших слушателей и стараться выйти на более высокий уровень.

    {soundcloud}https://soundcloud.com/gone_fellow/sets/farewell-dreamer{/soundcloud}

    - А если ваш корабль потерпит крушение? Такой вариант ты рассматриваешь?

    - Лично я нет. Ведь если у руля стоит человек, у которого есть мечта, и ради которой он готов на все, то корабль пройдет через все стихии и несчастья, выплыв в солнечную гавань. Главное - не сдаваться и просто терпеть. Мы точно все сможем.

  • «Если внутри ощущаешь, что ты по натуре – музыкант, то все получится». Интервью с вокальной группой DEDOOX

    DEDOOX– это вокальная группа, сочетающая в себе звучание четырех удивительных мужских голосов в симбиозе с современными технологиями. Музыканты не привязаны к какому-то определенному стилю. Electrovoice, voicemusic, beatbox, livelooping – все это DEDOOX. В интервью нашему порталу участники рассказали, как переехали в Петербург, кто придумал создать группу и что нужно иметь, чтобы быть хорошим музыкантом.

    DEDOOX

    − Сейчас в вашей группе 4 человека, но раньше было в два раза больше - в составе были и девушки. Что случилось? Почему произошли такие метаморфозы?

    Дмитрий Дедух: Ну, так сложилось, потому что творческий путь требует, видимо, каких-то изменений. Каждый взрослеет и понимает, что ему больше нужно. Естественно, что это все произошло не разом. Просто те, кто оказался в теме, остались и идут дальше. Дело в том, что вначале все это держалось на чистом энтузиазме, но наступает период, когда помимо творческого содружества вмешиваются материальные отношения, которые не всегда способствуют сплочению коллектива.

    − Расскажите про ваш стиль.

    Дмитрий: У нас нет привязки к определенному жанру. Может, потому что мы все – меломаны. Я бы сказал, что есть несколько стилей, в которых мы работаем. Нам ближе поп, хип-хоп, трип-хоп, R'n'B.

    Артем Хаматнуров: К сожалению, у нас пока не 150 песен. А вот когда они будут, может, тогда и как-то сформируется наш жанр. У нас обычно нет задачи написать песню в каком-то определенном жанре. А через все электронные примочки, которыми мы сейчас пользуемся, выходит такой звук, что сразу даже не поймешь, что это голос.

    Александр Гусев: Примочки – это наша помощь, благодаря которой мы можем создать иллюзию оркестра, то есть из одного голоса – много.

    Дмитрий: Сказать, что мы занимаемся чисто акапельным пением, тоже нельзя, но, с другой стороны, мы не инструменталисты. Мы, скорее, работаем в жанре voicemusic.

    Артем Хаматнуров DEDOOX

    − За какое звучание отвечает каждый голос, и допустима ли какая-то взаимозаменяемость?

    Артем: Антон – битбокс, Дима – бас, и остаются два голоса, которые могут делать аккорд.

    Александр: Друг друга заменить мы можем, но просто есть песни, где нужно, чтобы было всё. На эти случаи у нас есть наши волшебные электронные примочки.

    − Дмитрий, как так получилось, что именно Ваша фамилия Дедух связана с названием группы?

    Дмитрий: Моя девушка все это изначально придумала и предложила мне создать ансамбль. Я подумал: «А почему бы и нет?». И потом мы так загорелись, что начали обзванивать друзей и, в конце концов, собрали коллектив, который назвали DEDOOX. Сначала я сильно упирался: очень не хотел, чтобы группа называлась именно так. Я человек скромный достаточно. Но на данный момент я уже не ассоциирую название со своей фамилией. Через месяц у нас был первый концерт, потом нас начали понемногу приглашать то туда, то сюда. Через какое-то время в первый раз заплатили, и тогда появился некий стимул развиваться дальше.

    Антон Анкушин DEDOOX

    − У вас есть продюсер или вы сами себе директора?

    Дмитрий: Сейчас у нас нет продюсера, но если бы нам предложили четкий план работы без всякого музыкального рабства, то мы бы, конечно, согласились. Нам как-то сказали, мол, ребята, круто поете, но один берет гитару, второй садится за клавиши. В общем, хотели сделать из нас типичную группу «сладких мальчиков». Мы сразу попрощались, ибо не хотим кардинально что-либо менять. Пиарили себя сначала сами, а потом нас начали приглашать на всякие мероприятия.

    − Когда планируете выпустить ваш альбом? Почему он называется QUAD?

    Дмитрий: Это EP-альбом, который должен был состоять из четырех песен (поэтому QUAD, что значит «четыре»), но мы, скорее всего, отложим его релиз. Скоро презентуем пару синглов и, возможно, к концу года выпустим полновесный альбом, благо материала накопилось достаточно.

    − Вы участники проекта «Україна має талант». Что изменилось после выступления там?

    Артем: После этого проекта мы почувствовали в себе столько сил, что аж поехали в Германию на отличный акапельный конкурс и, выступив там, поняли, что лишь акапелла – это совершенно не наш формат. Потом, практически сразу по приезде, мы сделали свой фестиваль «Experimental Voice».

    Дмитрий: После выступления на конкурсе наша популярность в Украине резко взлетела, и после эфира сразу же появились масса подписчиков и сообщений в соцсетях.

    {youtube}NHpJQRPLCqk{/youtube}

    − А как насчет того, чтобы поучаствовать в аналогичном проекте на русском телевидении?

    Дмитрий: Мы бы поучаствовали с удовольствием в «Главной сцене», но дело в том, что когда я узнал о кастингах, они уже закончились. На самом деле на телевидение надо пробиваться, и то, что мы делаем, надо бы показывать.

    − Из каких вы городов и как перебрались в Петербург?

    Дмитрий: Один Саша у нас из Питера, а я вот из Киева. Однажды приехал в Петербург к отцу на две недели. И как-то он мне сказал: «А не хочешь пойти в консерваторию поступить?». Ну, вот я пошел и поступил. 12 лет уже как я живу здесь.

    Артем: Я из города Сургут. Там было хоровое училище, и я занимался по классу фортепиано. Потом в 12 лет меня забрали как талантливого пианиста и оставили здесь, в Питере. Я окончил хоровое училище, прожив в интернате до 17 лет, поступил в консерваторию и благополучно ее тоже здесь окончил.

    Александр Гусев DEDOOX

    − Как думаете, чтобы заниматься музыкой, человеку обязательно иметь музыкальное образование? И чем, на ваш взгляд, важно обладать, чтобы быть хорошим музыкантом?

    Дмитрий: Я думаю, что необязательно, но и не помешает. Главное – это иметь желание. Нужно чувствовать стиль, музыку, получать кайф от нее. Если внутри ощущаешь, что ты по натуре – музыкант, то все получится. Много случаев, когда люди без музыкального образования играют и поют лучше, чем профи.

    Артем: Все-таки когда человек начинает заниматься музыкой, волей-неволей он сталкивается с трудностями, а музыкальное образование помогает с ними справляться.

    − Чем занимаетесь помимоDEDOOX? Участвуете еще в каких-то проектах?

    Александр: Я пою в церковном хоре.

    Артем: Я пою в концертном хоре Валаамского монастыря.

    Дмитрий: А я работаю в оперных театрах. Антон у нас, так сказать, фрилансер и единственный в Питере преподаватель битбокса.

    Дмитрий Дедух DEDOOX

    А со свободным временем как дела обстоят? Чем любите заниматься? Как расслабляетесь?

    Артем: Когда у меня, наконец, появляется свободное время, я лечу домой. Очень много времени проводишь в студии, в постоянной работе и уже радуешься тому, что свободного времени появляется хотя бы совсем немного.

    Александр: У нас у всех действительно очень плотный график, поэтому, когда ты приезжаешь домой, то хочешь просто лечь и поспать. Это настоящий рай.

    Дмитрий: А я в свободное время хожу в спортзал.

    DEDOOX

    − Ну и напоследок можете вспомнить какой-нибудь забавный случай из жизни группы?

    Александр: Вокальная группаDEDOOX– это один «сплошной прикол». Практически каждый день, каждую встречу происходят курьезы.

    Артем: Ну, например, забавный был случай на «Україна має талант». Мы репетировали перед первым эфиром. И как обычные акапельщики, как правило, не двигались на сцене, то есть просто статично стояли и пели песню. А потом до нас дошло, что это все-таки шоу и что нам нужно как-то разнообразить свое выступление. Глубокой ночью мы начали судорожно придумывать танцы. Кто-то вышел из душа, обмотанный полотенцем, кто-то − в нижнем белье, кто-то − просто в футболке. В общем, был полный трэш, мы веселились, как могли. Наш звукорежиссер снял весь этот беспредел.

    Дмитрий: И, когда мы выступили, жюри нам сказали:

    − Ребята, у вас такая хореография. Вам кто-то ее ставил?

    − Да вчера вон сами придумывали, даже видео есть!

    − А выложите?

    − Пройдем дальше – выложим.

    Артем: В итоге мы прошли дальше, обманули всех и не выложили это трешовое видео. Показали его только на DEDOOX-party. Было очень смешно.

    Дмитрий: На самом деле мы развлекаемся постоянно. Без юмора никуда, иначе, поверьте, было бы очень грустно.

    Беседовала Наталья Околотина

  • «Зимовье Зверей»: новейшая хронология

    «Зимовье Зверей»

    «…Я выбираю Новейшую хронологию,

    Я начинаю – начинаю отсчёт иной».

    Константин Арбенин



    Константин Арбенин заново собрал «Зимовье Зверей». Группа возвращается к студийной и концертной деятельности в обновлённом составе. Главная интрига проекта: в качестве его аранжировщика и саундпродюсера выступает Вадим Курылёв, музыкант-мультиинструменталист, хорошо известный слушателям по работе в группе «ДДТ», ансамблю «Дубы-колдуны», «ЭлектропартиZанам» и сольному творчеству. В группе он играет на гитарах и других инструментах, руководит процессом звукозаписи.

    За ударной установкой – Толик «Атомик» Смирнов, первый барабанщик «Зимовья», успевший за это время поучаствовать в самых разных музыкальных коллективах – от интернациональной блюз-роковой команды «Mama's Bad Boys» до джазового состава «Atomic Jam Band».

    Бас-гитарист концертного состава – Михаил Иванов, единомышленник Арбенина по многим проектам.

    Электрическое звучание группы оттеняет и украшают губные гармошки Алексея Кормина.

    Сейчас обновлённое «Зимовье» работает над своим первым в этом составе альбомом «Новейшая хронология». Запись продюсирует Сергей Котырев и его лейбл «Редкие Рыбы». Сетевой релиз альбома запланирован на конец декабря, а первый концерт «Зимовье Зверей» даст уже 21 октября – в петербургском клубе «Сердце».

    Каким будет новое «Зимовье» и его «новейшая хронология», за пару недель до первого выступления группы рассказал Константин Арбенин.

    Зимовье зверей новейшая хронология

    — Возрождение «Зимовья Зверей» или, как это модно сейчас говорить, реюнион – событие для поклонников весьма неожиданное. На него в тайне надеялись, но многие, кажется, уже смирились, что этого не произойдет. И вот, оно, все же, случилось. Каким будет обновлённое «Зимовье»?

    — Я бы не стал называть это реюнионом или возрождением группы. Обычно под этим подразумевается, что давно распавшиеся составы воссоединяются, чтобы исполнять старый репертуар, спекулируя на ностальгических настроениях своих поклонников. В нашем случае всё немного иначе. Во-первых, я не воссоединяю старый состав, а собираю на его основе новый – обновляю группу, вношу изменения. Во-вторых, я это делаю прежде всего для того, чтобы делать новые песни, то есть продолжать художественную линию «Зимовья» уже на современном этапе. Я хочу вернуть дух «Зимовья», не следуя точно его букве. Старые песни, конечно, будут звучать в концертных программах, мы обязательно вернём в репертуар давно не исполнявшиеся вещи, но мы не собираемся ограничиваться только ими. Поэтому я бы не называл это возрождением, воссоединением – нет, самое подходящее здесь слово: продолжение. Я продолжаю своё дело, подключив к нему тех людей, которым я доверяю.

    — Почему именно «Зимовье Зверей»? Почему не «Сердолик» или новый проект?

    — Девять лет назад я прервал это дело, закрыл коллектив, потому что не видел, каким образом это можно продолжить. С теми людьми, с которыми мы этим занимались, это было уже невозможно. Творческие и человеческие отношения иссякли, выветрились. Но дух группы, её идея, её эгрегор никуда не девались. Они просто парили где-то в параллельном пространстве, не использованные. И вдруг появилось очень простое решение – надо вернуть название «Зимовье Зверей», вернуть настрой и звучание группы, просто найдя для этого новых сподвижников. Идея вернуться к названию «Зимовье Зверей» появилась, когда написанный в последнее время музыкальный материал стал складываться в альбом. Такие подобрались песни, что возникло желание сделать этот альбом электрическим, с живыми барабанами, с другими живыми инструментами, захотелось, чтобы это был рок-альбом, который бы и по характеру, и по саунду был созвучен первым работам «Зимовья». А дальше пришло понимание, что это должен быть альбом именно «Зимовья Зверей» и надо возвращаться к этому проекту, но уже чуть иначе – с новым аранжировщиком, новым подходом. Процессу способствовало моё знакомство с Сергеем Котыревым, директором лейбла «Редкие Рыбы», издающим штучную, неординарную музыку и любящим творчество «Зимовья». Он и стал не только продюсером альбома, но и катализатором процесса. Вообще сочетание «Редких Рыб» («РР») и «Зимовья Зверей» («ЗЗ») мне кажется неслучайным и многообещающим.

    Зимовье зверей новейшая хронология

    — Расскажите об альбоме. Что ждет слушателей?

    — Альбом носит рабочее название «Новейшая хронология» – так называется и заглавная песня, которая уже знакома моим слушателям. В него войдут композиции, созданные за последние несколько лет и ещё не зафиксированные в студии. Многие я пел и пою на своих концертах – это и «Лорелея», и «Сага о своём», и «Из лета в осень переезд»... Кое-что написано уже в процессе создания альбома и будет сюрпризом для слушателей. Записываемся мы на прекрасной студии – Петербургской студии грамзаписи, той самой, которая когда-то была филиалом всесоюзной «Мелодии». И звукорежиссёр у нас очень хороший – Владимир Носырев. Основная часть материала писалась на магнитную ленту, чтобы звук был более объёмным и тёплым. Затем мы всё это перекинули в «цифру», и сейчас у нас этап записи приглашённых музыкантов – трубы, скрипки, перкуссии. Аранжировщиком и саундпродюсером, к моему огромному удовольствию, согласился быть Вадим Курылёв – один из лучших аранжировщиков отечественной рок-сцены, автор и музыкант, которого я люблю и ценю. Он взялся за работу, не смотря на свою занятость, и так точно и тонко ухватил материал, с таким пониманием моей авторской специфики, как будто бы мы с ним всю жизнь работали вместе. Поддержал идею возрождения группы и Толик Смирнов – барабанщик «Зимовья»; именно его присутствие в новом составе и даёт ту классическую «зимовскую» базу, тот барабанный драйв, который запомнился всем с первых альбомов. Для меня именно Вадик и Толик явились главными аргументами в пользу возвращения старого названия: стоящий у истоков барабанщик и новый аранжировщик со свежим современным взглядом – это как раз то, чего не хватило «Зимовью» десять лет назад, чтобы продолжить своё существование. Теперь пазлы сошлись, и группа может снова стать тем «Зимовьем», которого так давно не хватает всем, в том числе и мне.

    — Состав группы долгие годы был «плавающим», неизменным в нем оставались вы и Александр Петерсон. Думаю, не ошибусь, если скажу, что для большинства слушателей «Зимовье Зверей» – это Константин Арбенин и Александр Петерсон. Как же «Зимовье» без Петерсона, и будет ли кто-то вместо него?

    — Конечно, многие удивятся и расстроятся отсутствию в группе Александра Петерсона. Но тут уж ничего не поделаешь; Саша внёс в группу огромный вклад, он был её частью много лет, но этап нашего с ним сотворчества прошёл, и надо просто принять этот факт. Сейчас Саша занимается совсем другими вещами, а сделанное им в «Зимовье» останется в его истории. Главным моим заблуждением всё это время было считать, что «Зимовье» – это я плюс Петерсон. Когда мы стали что-то делать вместе с Вадиком Курылёвым, я вдруг почувствовал этот дух сотворчества, этот рок-н-ролльный драйв, которого мне так не хватало, и я понял, что вот оно – «Зимовье», каким мне оно виделось когда-то, в самом начале. И я понял, что «Зимовье Зверей» – это я, мои песни и второй человек, который делает саунд, музыку, аранжировки. Говоря «второй» я в данном случае не преуменьшаю роль этого своего соучастника, поскольку быть таким вторым в группе – это особый дар, не каждый на это способен. Вадим – самодостаточный музыкант и автор, но он умеет быть таким «вторым», и это очень ценное качество.

    Зимовье зверей новейшая хронология

    — Почему вы только сейчас решили вернуться к «Зимовью»?

    — Видимо, надо было выдержать такую паузу. За эти девять лет я доказал себе, что сам по себе чего-то стою, что я самодостаточная творческая единица. И потом, я же не стоял на месте, я продолжал писать песни, выступал с «Сердоликом», научился аккомпанировать себе на гитаре. И поэтому я возвращаюсь к «Зимовью» не как к какой-то необходимости, а именно как к идее – мне интересно уже с этим багажом, с этим самоощущением продолжить зимовскую историю. Уже не «Зимовье» представляет меня публике, а я – представляю «Зимовье». И мне хочется показать его не только старым слушателям, но и тем, кто знает меня уже только по пост-зимовскому периоду, кто никогда «ЗЗ» на концертах не слушал, кто не знает энергетики этого живого звучания. А таких людей среди моих слушателей за это время появилось довольно много. То есть я ориентируюсь не только на обновлённый состав музыкантов, но и на обновление слушательской аудитории. Я надеюсь, что этот новый этап вызовет новую волну интереса к творчеству «Зимовья», в том числе и старому. Я считаю, что этот песенный материал заслуживает большего внимания, большего количества слушателей, и решение продолжать – это ещё и попытка поднять интерес к старым альбомам, вовлечь в мир «ЗЗ» тех, кто по каким-то причинам в своё время пропустил мимо ушей творчество нашей группы. Или не застал его просто в силу возраста.

    — После «Зимовья» вы создали другой проект – «Сердолик». Какова будет его судьба сейчас?

    — Я не отказываюсь от идеи «Сердолика», но всему своё время. Я сейчас очень чётко ощущаю разницу между «Зимовьем Зверей» и «Сердоликом» – хотя тот и другой проект строятся на моём материале, но это как будто разные творческие сущности. Они обе мне дороги, обе являются частью меня. Возможно, я вернусь однажды к «Сердолику», возможно, эти миры будут существовать параллельно, – я не могу сейчас предсказать, как оно там будет. В конце концов, это всё этапы одного пути. Сами создаваемые мной песни как бы ведут меня от вешки к вешке, от названия к названию, я тут – проводник, главная задача которого – хорошенько вслушиваться в пространство и считывать маршрут, диктуемый свыше. Нет такой цели – играть песни как-то иначе, чем они звучали в оригинале. Когда я ушёл из «Зимовья» и занялся «Сердоликом», такая цель была, хотелось каких-то неожиданных интерпретаций старых композиций, мы поначалу пытались посмотреть на старые песни с другой стороны... Сейчас наоборот хочется вернуться к тому изначальному звучанию, но, естественно, в рамках разумного.

    Зимовье зверей новейшая хронология

    — Чем звук обновлённого «Зимовья Зверей» будет отличаться от старого, к которому все привыкли?

    — Во-первых, изменились мы, музыканты, во-вторых, изменился состав, – поэтому точного попадания, «фонограммы» не будет. Всё равно звучание изменится, но это будет процесс естественный, а не умышленный. Мы будем звучать более современно, уже хотя бы потому что не 90-е на дворе, а совсем другое время. Но многие старые вещи мы вспомним уже на концерте 21 октября, не только те, что я исполнял всё это время на сольниках и с «Сердоликом», но и те, которые с 2009 года не звучали со сцены, типа «Свидетелей» или «Мелодии непонимания». И тут надо сказать ещё об одном важном отличие нынешнего состава от старого «Зимовья». Группа в разные времена была разной, но она была как бы изначально заточена под акустику, и даже, когда мы играли электричество, у нас не было полновесного электрического состава. Не все, наверное, это помнят, но в 90-х в группе не было басиста, партия баса была запрограммирована, включался компьютер – он и выдавал басовую партию. В нулевые, когда появился бас-гитарист Миша Иванов, Толик уже не играл на барабанах, а выходил на сцену в качестве перкуссиониста и бэк-вокалиста. Не совпадало. Электрических концертов, сыгранных полным электрическим составом – с Толиком на барабанах и Мишей на басу – было всего два, где-то году в 2003-м мы сыграли их подряд в Питере и Москве. Сейчас, с нынешним составом, я нацелен прежде всего на электрические концерты, это такой рок-формат. Именно этого хочется на данном этапе, именно это диктует рождающийся материал и дух времени. Будет ли что-то другое – конечно, будет когда-нибудь, но об этом пока рано думать, изменения неизбежны, но они приходят естественным путём в свой час. Сейчас есть чёткие планы на ближайшее время, вот их мы и осуществляем.

  • «Курара» – о Sex Pistols, диско-фанке и видеоблогерах

    Курара

    Журавли, летчики, короли и персидские тигры поднялись на крышу Hi-Hat, чтобы застать двойной концерт групп «АлоэВера» и «Курара». Поклонников сдувает ветром, они со всех сторон обкладываются креслами-мешками, для верности накрываясь сверху пледами. Этот летний концерт, кажется, уже сделал все, чтобы стать незабываемым. И пока дождь собирается с силами, чтобы грянуть, как в последний раз, мы поговорили с группой «Курара» о Sex Pistols, диско-фанке и видеоблогерах.

    – В новом демо «Февраль» вы говорите о том, что путь важнее цели. Например, времена первых гастролей в «Современнике», когда вас не принимала публика, вам дороже, чем признание сейчас?

    О.Я.: Это было офигенно, понимаете? Как, когда Sex Pistols приехали в Манчестер, и на их концерт пришло 16 человек. У нас тогда у одной половины зала был какой-то катарсис. Они вообще раньше такого не видели. Вторая половина смотрела с отвращением, и это тоже было круто! Мы втряхнули тогда нормально всех, причем, начиная с охранников. Помню, мы с ними ругались, потому что они смотрели на нас, как на понаехавших. Это же еще середина нулевых, все такие дерзкие, борзые. Круто было.

    Курара

    – Вам понравился готовый вариант фильма «Нужное подчеркнуть»? Насколько сейчас актуален формат документального кино?

    – О.Я.: Стал актуален. Что-то все снимают и снимают. Про «Курару», про «4 Позиции Бруно». Мне понравился фильм! Мы, честно говоря, не ожидали. Даже стало стыдно, мы так гасили Любу (режиссер фильма «Нужное подчеркнуть»).

    – Юрий Облеухов: Те отрывки, что мы видели, казались нам чересчур прилизанными, не похожими на действительность.

    – О.Я.: Но получился светлый взгляд на город. Для людей Екатеринбург выглядит мрачным, а она увидела в нем какую-то другую сторону. Крутой фильм!

    Ю.О.: Не стыдно оказаться в таком.

    – Кому сейчас могут быть интересны документальные фильмы о музыке? Вообще во времена клипового мышления удерживает ли внимание зрителя формат полного метра?

    – О.Я.: Не знаю, смотрели бы мы про какую-нибудь другую музыкальную движуху… Конечно, мы только про себя смотрели, так что интересно было.

    – Ю.О.: Сложно судить о мнении людей, которые не в этой каше. Мне было интересно как участнику этого сообщества.

    – О.Я.: Сейчас все так разбросалось. Черт его знает, что нужно, что не нужно… Всем все нужно, понимаете?

    – Ю.О.: На любую тему найдется свой зритель, поэтому сейчас не то, что бы какой-то повальный, но интерес явно есть.

    – О.Я.: Всем можно угодить. Главное не количество, а качество людей.

    – Первые 16 человек. Расскажите о вашей работе над ролью отца русской демократии. Изначально в романе «12 стульев» Киса планировался центральным героем.

    – О.Я.: Да, под конец у нас выходит, что Киса становится центральным. Я хотел сделать все наоборот. В романе есть огромные две главы молодости Кисы, и это вообще! В фильмах даже нет намека на то, что он там вытворял. Известный Дон-Жуан и бонвиван Киса Воробьянинов. Я хотел провести эту линию, и не клеилось. В результате оставил какой-то штрих, но все равно получился безвольный, потерянный человек. Вспомнил, в четвертом классе у нас был учитель английского, жуткий тип. Я очень много от него нахватался для этой роли. Всегда надо иметь прототип.

    – Вы – поглотители музыки, поэтому ликбез от группы «Курара». Пара групп, которых слушали в поезде.

    – О.Я.: Я Cheese People слушал. У нас с Ольгой есть совместная песня Koyaanisqatsi. Нет, мы и раньше их слушали, но я решил снова послушать все альбомы. Скачал их дискографию, первые два альбома просто супер.

    – Ю.О.: Неделю, наверное, я слушаю два альбома, это Йозефин Орн и группа The Liberation, альбом Mirage, и швейцарский дуэт Klaus Johann Grobe – как будто имя чье-то, на самом деле дуэт. Играют поп-краут.

    Курара

    – А.В.: Dale Cooper Quartet & The Dictaphones, дарк-джаз. Зашел хорошо.

    Василий Скородинский: Les Amazones d'Afrique.

    – Ю.О.: Африканский коллектив, полностью состоящий из женщин. Вообще супер-группа, рекомендую вам послушать. Я – рекомендатель новой музыки.

    – О.Я.: Вообще много афро-джаза слушаем.

    – Вы как-то еще называли «Лейся песня», там Кипелов пел в молодости.

    – О.Я.: Так как я очень люблю винил, я угорел за всю советскую эстраду 70-80-х годов. «Красные маки», «Ариэль» из Челябинска – это номер один везде. Jamiroquai по-любому их слушает, если уж так откровенно говорить.

    – Ю.О.: А Ноэл Галлахер? Он же просто послушал наш альбом «Архимед»!

    – Для вдохновения.

    – О.Я.: Советское ВИА – это круто! И советское диско. Недавно, кстати, в Питере умер DJ RE-DISCO. Я его слушал лет 15, даже 20 назад. Попал на его сет, где он крутил только советский диско-фанк 70-х годов.

    – Ю.О.: У меня дома есть несколько его сетов.

    – О.Я.: Потом на «Маяке» была передача «Трансильвания беспокоит». Гарик Осипов там много советского ставил. В общем, когда я оторвал себе винил, стал слушать просто все. Это пласт музыки, который должен жить.

    – Ю.О.: Который иной раз просто так и не найдешь. Не бойтесь слушать то, что не слушали до сих пор.

    Курара

    – Вы часто говорите о том, что творческие люди самые скучные, а, скажем, работники офисов наоборот.

    Ю.О.: Мы кокетничаем.

    – Разве?

    О.Я.: Сейчас все смешалось, и творческие, и работники.

    – Ю.О.: Ты часто общаешься с работниками офиса? Что ты начинаешь?

    – А.В.: Потом глядишь, работник офиса выкладывает свой альбом на iTunes.

    – О.Я.: Сейчас самые популярные люди – видеоблогеры, которые вообще ничего не делают!

    – А.В.: Я ем бутерброд с сыром!

    – Ю.О.: Полтора миллиона просмотров!

    – О.Я.: Моя кошка заболела!

    – Ю.О.: И они это обсуждают.

    – О.Я.: Я про них узнал два дня назад. Рассказала наша риэлторша: «Мы тут за YouTube, говорит, угорели. Сидели с дочкой. Я так изумилась, это же у них больше просмотров, чем у реперов».

    – Ю.О.: Они открывают свои каналы, монетизируют просмотры и выпускают всякий шлак.

    Курара

    – Сергей Шнуров на 20-летие «Ленинграда» презентовал книгу о жизни и творчестве группы. Кто из вас возьмется написать про гастрольную жизнь «Курары»? Просто, чтобы успеть к юбилею, надо начинать уже сейчас.

    – О.Я.: Как Сергей? Он где-то лет за пять начал. История группы «Ленинград» – это, по-моему, «я и все остальные». Мог бы так ее назвать.

    – А.В.: Книга у нас уже есть, кстати.

    – О.Я.: Какая?

    – А.В.: «Малахитовые гитары».

    – Ну, это другое.

    – Ю.О.: Для меня написать книгу про себя – то же самое, что быть видеоблогером. Если кто-то, имеющий сторонний взгляд, берется рассказать чью-то историю, исследует жизнь, собирает факты, это одно дело, а сесть и написать книгу о том, какие мы были...

    – О.Я.: Надо почитать.

    – А.В.: Может, он по-другому не мог.

    – Ю.О.: Люди стараются заработать на всем, что попадается под руку. Да боже, Ксения Собчак книжку выпустила, и Ольга Бузова тоже. Не хотелось бы попасть в эту компанию.

    – О.Я.: Но, видимо, придется.

    – А.В.: Доживем до юбилея...

    – Ю.О.: Сядем вчетвером, накидаем брошюрку.

    Курара

    – Сейчас у вас совместный концерт с «АлоэВера», назовите любимую песню группы.

    – О.Я.: «АлоэВера» – это настоящая банда. Единомышленники, это очень редкая вещь на сегодняшний день. Мы видели их прогресс от Екатеринбурга до сегодняшнего дня. Супер-живая группа, я очень люблю смотреть их живьем.

    – Ю.О.: Когда мы с ними близко познакомились, они жили такой коммуной. Они чем-то и нас напоминают из-за того, что так держатся вместе.

    – О.Я.: А песня… «Возьмите меня замуж на лето» крутится, когда говорят «АлоэВера».

    – Хорошо, пожелания поклонникам.

    – О.Я.: Я никому ничего не желаю и подарков не дарю. Нет, я ему подарил подставку для губной гармошки. По пути на День рождения просто надо было что-то купить.

    – Ю.О.: Не было у меня губной гармошки, я никогда в жизни на ней не играл! Но Олег мне подарил именно эту знамечательную деталь, которая не знаю, где теперь…

    – О.Я.: Короче, желай, не желай, это ни на что не повлияет.

    Беседовала Катерина Воскресенская

    Фото - Андрей Мо

  • «Мэйти»: «Счастлив ли я от всего этого?»

    фото - Виталий Кривцов

    Мэйти — исполнитель, который каждым словом удивляет своей искренностью, после прослушивания песен не получится убежать от избытка чувств. На ближайшем сольном концерте в Санкт-Петербурге будет снят эпизод фильма, в котором Мэйти сыграет самого себя. Об этом и многом другом исполнитель рассказал «Субкультуре»

    — 1 ноября в Москве и 14 ноября в Санкт-Петербурге проходят ваши большие сольные концерты. Чем отличаются программы? Будут ли специальные гости в клубе «Космонавт»?

    Прежде всего, это самые большие концерты в моей истории, в истории группы. Мы покинули тесные клубы и у меня есть стойкое ощущение, что покинули их навсегда — потому что хотим и готовы звучать объемнее и громче прямо сейчас. «Первый тайм мы уже отыграли», и это было прекрасно во всех отношениях — советский ДК Горбунова в Москве с десятком запутанных коридоров внутри своих стен и особенным рок-н-ролльным магнетизмом. Из отличий — новая программа концертов стала существенно шире, более тридцати песен. В отличие от Москвы, концерт в «Космонавте» не включит в себя специальных гостей, но будет особенным — прямо во время концерта, на сцене, будет снят эпизод полнометражного фильма, в котором я принимаю участие и играю самого себя — Мэйти. Других подробностей рассказать не могу — приходите на концерт.

    — В одном интервью вы говорили: «Песни «Биголло» — мои глубочайшее удивление и влюбленность в мир прошлых столетий.» За что вы любите прошлые столетия? А какие вещи вам кажутся удивительными в наши дни?

    — Прошлые столетия близки мне, в первую очередь, культурно. Это далекое, странное, чудное время, в котором исторически уместились и феноменальные люди, и удивительные вкусовые решения, и сами эпохи — спящие, размеренные. Были и свои антигерои, и своя жестокость, и ,наверняка, эти парадные завитые кудри дворцов перетянули на себя внимание тысяч трагедий и огромного количества боли. Боли, которая была, есть и будет в нас. Это необычно представлять, этому интересно следовать.

    — «Бог никогда не умрет». У кого-то были сомнения?

    Вспомнилось кольцо на пальце старшего брата — на нем латынью было высечено «прочь сомнения». Мы — люди, отцы и дети — часто твердим самим себе что-то непреложное, например, — я смогу, я сделаю, всё получится, папа не будет болеть, бабушка проживет еще много-много лет, и когда эти убеждения идут от сердца и мозолями уже на губах выточены –– смогу, сделаю, получится –– тогда ведь действительно всё получается, чудо ли? Вот и я в своей песне повторяю: «знают и видят мои глаза, помнит и поет мой рот – бог никогда не умрет».

    — Почему одному из своих альбомов вы дали название цикла рассказов М. Булгакова — «Записки юного врача»?

    Тогда я жил в Алатыре — это мой родной город. Читал Булгакова всю зиму, от писем до пьес, пытался понять его феномен — понял, полюбил, превознес. В силу юности, прежде всего музыкальной, свой самодостаточный мир образов подобно неоднозначному «Биголло» выстроить не получалось, потому я предпочел музыкально шагать опираясь на уже написанное. Ведь многое уже написано за нас. Мне были близки и продолжают быть таковыми истории людей сумасшедших, косвенно или прямо, неверным диагнозом врача или устами соседей — в этом много боли и тайны, а неизвестное и неприятное, так уж вышло, мне было интересно всегда.

    — Вы записали совместные треки с «Anacondaz», «25/17», L’One и другими. С кем из исполнителей вам ещё хотелось бы записать треки?

    Если без фантазий и прямо первые три, что пришли в голову — мне нравятся Gorillaz, хотя мне было жаль расставаться с мультипликационным имиджем группы и персонажей, когда я включал их лайв. Мне очень симпатичны «twenty one pilots», и я очень котирую поэзию и личность Дмитрия Кузнецова.

    В ваших песнях можно услышать фамилию Вертинский. Есть даже песня в вашем исполнении «Кокаинетка», ее автор — Александр Вертинский. На чем основана ваша духовная близость с поэтом?

    Я услышал Вертинского в детстве на пластинке, на проигрывателе. Он показался мне абсолютным маньяком тогда. Но это было так необычно, человек, поющий с улицы в окно, низким колокольным голосом и таким точным: «Спи, мой мальчик милый, за окошком стужа, намело сугробы у нашего крыльца. Я любовник мамин, а она у мужа, старого, седого твоего отца…». А потом я рос и возвращался к этой и другим его записям, открывая по мере взросления новые смыслы, новые трактовки. Это, конечно, грустный клоун.

    — Какая музыка вам не нравится?

    Мне не нравится музыка, в которой нет человека. Он может быть разным, но он должен чувствоваться, настроением песни или секундным отзвуком, отдельными отрезками или целиком, в цензуре или без — он должен чувствоваться.

    Вам когда-нибудь хотелось вернуться в университет?

    Никогда.

    — Вы говорили, что университет — не единственное, что вы бросили ради музыки. А что ещё?

    Была возможность военной карьеры, по службе. Ну и потом — я бросил дом. Я уехал. Я не рядом с родителями, я не могу им физически помочь, просто побыть рядом в непростую минуту. Занимайся я другим — я бы дом не покинул, там всё есть для жизни. И для самообразования. И для туризма. И вид из окна, и воздух.

    — В одном из интервью вы также говорили, что ходили в психиатрическую больницу, общались с пациентами и врачами, то есть вы не понаслышке знаете о мире сумасшедших. Как вы относитесь к тому, что многие романтизирует психические заболевания и малейший стресс или перемену настроения называют депрессией и биполярным расстройством?

    Романтизация чего-то непопулярного и запретного во что-то очень понятное и нарочито урезанное по трактовке и смыслу — это острое ощущение. Все мы любим острые ощущения. В разной форме и степени. Отношусь я к этому нейтрально, мне всегда казалось, что я особенный, или, если скромнее, — отмеченный. И не замечать этого в себе люди не могут. Мы восприимчивы и тщеславны.

    — Каких премьер ждать поклонникам в ближайшее время?

    — Одна из главных премьер для меня — участие в фильме о музыке и любви, где я играю самого себя. Это новый, необычный опыт. О большем рассказать не могу. Ждем всех на нашем концерте — 14 ноября в клубе "Космонавт".

    — На какой вопрос в интервью вам всегда хотелось ответить, но никто его так и не задал?

    Счастлив ли я от всего этого?

    Фото предоставлены Виталием Кривцовым

    Фото предоставлены Виталием Кривцовым

  • «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    Нервы

    Мы встретились с группой «Нервы» перед грядущим туром в поддержку альбома «Самый дорогой», чтобы поговорить про новый альбом, взрослеющую аудиторию, музыкальные вкусы, духовную близость и бизнес-идеи. Беседу мы начали с лидером группы, Женей Мильковским, а чуть позже остальные ребята присоединились к нашему интервью.

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    Новый альбом

    Расскажи немного про новый альбом. Как думаешь, в каком настроении он зайдёт у слушателей?

    — Мне кажется, он уже зашёл. Мы уже играли на концертах некоторые песни: всем очень понравилось, и нам самим понравилось. Наши слушатели с нетерпением ждут выхода студийных записей. Вообще такое бывает не всегда, но вот сейчас мы реально уверены в этом альбоме, в этих песнях мы чувствуем сильную энергию.

    Чем он отличается от предыдущих?

    — Ничем! В плане написания – я всегда пишу о том, что думаю и чувствую, не прилагая никаких специальных усилий.

    А ты тексты пишешь или музыку?

    — Я пишу текст и мелодию самой песни под гитару, а остальные придумывают оранжировки и свои партии. Наш оркестр работает органично.

    — А не бывает такого, чтоб кто-нибудь из группы сказал: «Чувак, ну что за текст?»

    — Не, всем всегда нравится. Ну, по крайней мере, тексты. Хотя я советуюсь с Ромой и с пацанами, когда пишу что-либо. Особенно последние песни, например «Лампами». И ещё одна песня у нас скоро выйдет, называется «Игры больших», вот я сейчас анонсирую её первый раз в интервью. Мы уже засняли на неё видео. Эта песня изначально написана на Ромину гитару, то есть у Ромы была партия, а я на неё придумал музыку и текст. Вообще Рома придумывает хорошие партии, на которые стыдно сочинить плохой текст.

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    Почему решили разделить альбом на две части?

    — Потому что сейчас такое время: люди перестали слушать альбомы. Для них это как вспышка – послушали и забыли. Сейчас в основном выпускают синглы. Но у нас песни уже готовы, и мы их записали, сейчас будем сводить, мастерить – в чём смысл их задерживать и не давать послушать людям? В нашем предыдущем альбоме была 21 песня – и ты пишешь, пишешь, сводишь, сводишь, проходит очень много времени, ты сам уже ******* (устал) от этих песен, люди ******** (устали) их ждать… Блюдо начинает пригорать, короче, и пока ты его готовил, уже сам наелся. Хотелось бы всегда побыстрее. Поэтому такой вариант разбивки альбома на части мне кажется наиболее оптимальным, и я бы хотел так и дальше работать.

    Состав группы

    Ты рассказывал в интервью, что выбираешь в группу людей, близких тебе по духу. А что для тебя духовная близость? Как вот, например, понял, что Лёша тебе подходит?

    — Посмотрел на Лёшу… Лёша не пьёт, не курит. Осуждает мою жизнь…

    — Лёша: Должен же кто-то ворчать! Вот он и взял пенсионера.

    — Мильковский: Вот Женя – нормальный человек, отрывной. 28 лет. Он со мной пьёт, со мной курит, со мной веселится. А Лёше 20 лет, он ругает меня постоянно.

    А Рома что делает?

    — Рома: Увлекается починкой автомобилей.

    — Мильковский: Рома рассказывает, как он тачку поломал, починил, сколько денег отдал… Это самая важная тема всегда. «По духу», да, ребят? Ну, что я могу сказать… Изначально Рома пришёл в этот состав, который уже закреплён. Он написал письмо, по которому было понятно, что он свой пацан. Что он принесёт много хорошего в коллектив, и он так и сделал. И когда группа потерпела перемену состава, то Ромочка остался со мной, и мы с ним вместе начали новую эру для группы «Нервы». Рома, расскажи, как мы взяли Женю!

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    — Рома: Женя написал письмо на почту, когда мы объявили кастинг… Ты же мне сначала написал или Женьку?

    — Трухин: Вообще изначально написал Женьку, потому что первый раз я отправлял видео тогда же, когда и Рома отправлял, это было три года назад. Тогда меня проигнорировали, и в этот раз тоже.

    — Рома: Не, мы посмотрели видео, он там кавер какой-то играл.

    — Мильковский: Короче, Рома мне сказал, что Женя вообще крутой пацан, и мы сделали кастинг в один день, Ромич пригласил Женька, а я – Лёшку. И когда они приехали, оказалось, что они уже знакомы. Они ехали вдвоём на разных машинах из Санкт-Петербурга.

    — Трухин: Это было завтра год назад.

    — Мильковский: Да? Ой-ой-ой, отметим завтра?

    — Трухин: Причём было забавно. Рома мне сказал, что приедет ещё барабанщик из Питера. Кто же это будет? Я делал ставки, было три варианта. И где-то под Тулой мне звонит Лёша Бочкарёв: «Жень, чего делаешь?» – «Под Тулой еду». – «Ясно-понятно, едешь в Москву, наверно, туда же, куда и я!»

    — А расскажите про Лёшу! Про него меньше всего информации можно найти.

    Трухин: Лёша – эрудит, он любит английский язык, любит автомобили…

    Мильковский: Очень любит спорить с нами всеми, навязывать свой образ жизни, свою идеологию…

    — Лёша: Спор для меня как спорт.

    — Трухин: Просто самоутверждается за счёт других.

    — Мильковский: Очень любит развозить алкоголиков по домам.

    — Лёша: Не люблю, но приходится.

    — Мильковский: Лёша – душа компании, особенно когда все отмечают какой-нибудь праздник, он сидит в углу и тренируется на своём пэде.

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    Про увлечения и мечты

    — Женя, ты вот любишь историю, а какая историческая эпоха тебе больше всего нравится?

    — Трухин: Эпоха царской России, потому что я из Петербурга, там всё пропитано этим. А из личностей – наверно, Александр II. Он больше всего хотел сделать, но, как всегда, ему не дали, убили. 11 раз на него покушались.

    Рома, я читала, что у тебя свой тату-салон, это правда?

    Рома: Конечно! (Смеётся.) Нет. Просто мы жили с Женей и старым составом на Таганке, у нас квартира была четырёхкомнатная, и на двери в мою комнату висела бумажка, там ручкой было написано «Портак-студия». У нас там была машинка и вся комплектация для татуировок, и в один период мы каждый день делали сами себе или кому-нибудь ещё татуировки. Ну, и стали прикалываться, что у нас салон.

    Не хочешь открыть настоящий?

    Рома: Хочу, но на это нужны деньги, помещение, причём специализированное… Это не так просто. Но если у нас когда-нибудь будет очень много денег, я бы открыл.

    — Мильковский: А я бы открыл кафе. Гранж-бар. Хочу, чтобы там был лёгкий музыкальный бардак. Чтобы там была сцена, и на ней… А, это же моя бизнес-идея! Не буду рассказывать, вы её украдёте. Не, хорошо, я ищу инвестора, который мне даст денег, чтобы открыть самый классный бар для музыкантов в Москве. Короче, на сцене будет стоять гитара и микрофон, сыграть и спеть будет иметь право каждый. Но если ты поёшь херово – то на каждом столике есть тарелки с помидорами, и в тебя начнут ими кидать. Но если кто-то поёт классно, и в него кто-то один начинает кидать помидорами, то в этого чувака тоже можно кидать, потому что он неправ.

    — Про вас пишут, что ваша аудитория стала взрослее, причём на концерты стало ходить больше парней. Как думаете, с чем это может быть связано?

    — Рома: Наш новый басист бородатый, дети его боятся.

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    — Мильковский: В нашей группе ничего не поменялось, кроме одного: мы стали старше, нам уже скоро по 30 лет. И дело в том заключается, что когда ты парень, ты не можешь слушать кого-то, кто младше тебя. Мы ведь начинали, когда мне было 18 лет, и для многих парней я был младше. Ты не будешь слушать того, кто у тебя не в авторитете, а малолетка – не в авторитете. Теперь появилась возможность адекватно посмотреть на нашу музыку, не через призму возраста.

    — Помните,о чём вы мечтали в детстве? Можете сказать, что это сбылось?

    — Мильковский: Да. Я мечтал сделать классную группу, мечтал об этих пацанах.

    — Рома: Я тоже мечтал играть в рок-группе. Ну, мы все мечтали об этом.

    — Мильковский: Что я вообще говорю: «я мечтал о пацанах»…

    — Трухин: После таких фраз поднимаешь голову на концерте, видишь, что в зале стало больше парней…

    (Смеются.)

    — Мильковский: Конечно, не все мечты ещё сбылись, да и что за жизнь без мечты, но, самое главное, мне комфортно в кругу этих людей, мы начали понимать друг друга. И даже когда мы ссоримся, это чувство не исчезает, это здорово.

    — Лёша: Это очень хорошо, что ты так думаешь.

    — Мильковский: Шутки шутками, но я доволен своей жизнью.

    «Нервы»: «Мы все мечтали играть в рок-группе»

    Любимые исполнители

    — Женя Мильковский: Royal Blood, Пошлая Молли, Скриптонит, Garden City Movement, Red Samara Automobile Club, Serebro

    — Рома Булахов: Hiatus Kaiyote, A Day To Remember, Good Charlotte, Blink-182, Offspring

    — Лёша Бочкарёв: последний альбом At the Drive-In, The Mars-volta, Radiohead

    — Женя Трухин: Yellowcard, Black Country Communion, Red Fang, Deftones, Coldplay, Kasabian, Arctic Monkeys

    Беседовала Елизавета Дземяшкевич, фотографировала Евгения Юшкова.

  • «ОСВОБОЖДЕНИЕ»: «Свобода — это движение без страха»

    Освобождение

    Кто отвоюет личное пространство у публичного: индивидуалисты или любовники? К кому себя отнести: к тем, кто разрывают отношения ради карьеры, или к тем, кто в изумлении наблюдают, как их жизнь проносится мимо, несмотря на комфорт? — об этом новый EP «Синглы» группы «ОСВОБОЖДЕНИЕ», релиз которого состоялся 10 октября. Участники группы рассказали «Субкультуре» о свободе, своём творчестве, планах и многом другом.

    — У вашей группы интересное название. Кто кого освобождает и от чего?

    Саша Владыка: Мы полагаем, что маски защищают нашу свободу проявлять себя на людях. На деле выходит, что мы самообманываемся на каждом шагу. Подражая внешнему, мы почти слились с социальным. Тем временем глубина никуда не исчезла. Она ждёт, когда мы нащупаем её, встретим и позволим проявляться в адекватном режиме.

    — Кирилл Грачёв: Каждый освобождает сам себя, чтобы идти вперед.

    — Дмитрий Орлов:Мы освобождаем себя от лишнего времени и денег, тратя их на репетиции и запись альбома. А если серьезно, то мы, конечно же, освобождаемся от каких-то негативных мыслей, состояний. Лично я кайфую во время игры. Надеюсь, это передается слушателю.

    — Расскажите об участниках группы, по паре слов о каждом.

    — Саша:Кирилл Грачёв, гитары. Он косит под Шиву, играя одновременно на пяти гитарах. Пока, правда, только на записи. Нас часто путают. Думаю, это из-за носов, и все же у него, как у Ж. Рено, а у меня, как у И. Бродского. Антон Марохин, бас, мудробас. Глубокий, вдумчивый, фундаментальный, всеохватный и бородатый. Замечаю, как во время работы с аранжировкой, Тони почесывает бороду, нашептывает заклинание из элементарной теории музыки и разламывает пару волосков. После этого работа спорится. Дмитрий Орлов, барабаны и перкуссия. Дима влился в команду год назад, быстро освоился. Он — везунчик: вместе мы скатались на фестивали во Владивосток (V-ROX), Екатеринбург (Рок на Волне), давали концерты в Москве. Приди он раньше, сидел бы на репбазах «Rock Studio» и «Чайка», разучивая и сочиняя программу с редкими 3-5 выступлениями в год.

    — Дмитрий: Саша — человек неиссякаемой энергии. Часто удивляюсь, сколько же в его голове разных идей и мыслей. И он всем этим активно делится с окружающими. Настоящий фронтмен!

    — Как вы познакомились и что вас сподвигло создать группу?

    — Саша: Нас познакомила Софья Иванова, взявшая в руки полный продакшн первого альбома моих песен в 2014 году. Кирилл и Антон уже были знакомы, потому что вместе проходили курсы по звукорежиссуре. В процессе я предложил собраться вне студии, пивка попить, поиграть живьем, может, забахать концерт. И пошло-поехало.

    — Дмитрий:Это вообще космическая история. Я не искал групп. Мне позвонили с незнакомого номера с фразой «Привет! Нам тут сказали, что ты на барабанах играешь. Приходи на прослушивание». Я в тот момент от неожиданности опешил, но все же собрался с духом, согласился, и вот я здесь. Оказалось, что это наши общие знакомые «подсиропили» - дали мой номер телефона Саше.

    — У вас есть музыкальное образование?

    — Саша: Да, в 1994 начал пощипывать струны. Тогда на домре. Сам записался в Детскую школу искусств, немало удивив маму: ей предстояло моё образование оплачивать. Она, как и все тогда, хоть и зарабатывала миллионы, но домра стоила сотни тысяч. От второго инструмента – фоно – я отказался: требовалось дважды в неделю постригать ногти, меня это раздражало. В выпускном классе я бесцеремонно прогуливал сольфеджио и теорию музыки. В итоге это моя единственная четверка в дипломе, но важнее сейчас недостаток более глубокого понимания аранжировки и ЭТМ. Поэтому полагаемся на чувства и то, что можно подсмотреть на ютубе.

    — Кирилл: Да, окончил музыкальную школу.

    — Антон: Нет.

    — Дмитрий: Нет. Самоучка. Но музыка с детства всегда присутствовала в моей жизни. Мой дед был руководителем ансамбля, преподавателем игры на аккордеоне и вообще известным в узких кругах человеком в Ростове-на-Дону. Был бы он жив, я бы точно получил высшее музыкальное образование. Отец — мультиинструменталист. А меня он не отдал в музыкалку. Времена были не те. В 90-х нужно было учиться либо на юриста, либо на экономиста. Иногда отец жалеет, что не отдал меня в музыку, а я считаю, что так даже лучше. Сам осознанно пришел к музыке, а не в детстве за руку привели.

    — Вы знакомы со своей аудиторией?

    — Саша:Да, добрые две трети – это друзья друзей. Аудитория прирастает новыми слушателями благодаря новым релизам и выступлениям. Они очень поддерживают нас и вдохновляют. Убежден, что их вера и намерение прийти на стадионный концерт группы Освобождение - приумножают энергию, которая идёт на реализацию и осуществление таких форматов выступлений.

    — Дмитрий: Я порой удивляюсь оттого, каким разным людям порой «заходит» та или иная песня. Но всё равно этих разных людей объединяют некоторые общие особенности. Мы исполняем песни на русском языке. Песни с достаточно глубоким смыслом. Так что слушают эти песни те, кому этот смысл понятен и, главное, нужен.

    — Что вас с ними объединяет?

    Саша: Паттернов много. Сердца, разбитые об упрямые лбы. Контекст, в котором мы взрослеем. Мне кажется, у нас получается строить глубокие и прочные связи на всю жизнь, а не на сиюминутное шоу.

    Кирилл: Они тоже думающие энергичные люди, любящие помечтать.

    Дмитрий: Опять же не хочу говорить за всех, но, выражаясь «широкими мазками», нас объединяет общий бэкграунд. Общее прошлое и настоящее.

    Как вы считаете, что ваши песни несут в общество?

    — Саша: Каждая песня заряжена своим «порохом»: одна воодушевляет и радует, как фейерверк, другая бьёт навылет, оставляя пустое пространство там, где было нечто, во что человек вцепился мёртвой хваткой. Освобождение — это процесс развёртывания, эволюции. Иногда оно протекает с трудностями и даже болезненно. Люди доверяют потоку, осознавая, что топтание на месте, нерешительность обойдутся дороже и принесут куда меньше радости и куда больше боли. Мы учимся отпускать и обогащать опыт. Песни поддерживают на всём пути.

    — Дмитрий: Мы исполняем светлую, добрую музыку. Мы не призываем к насилию над кем-либо, в том числе над самими собой. То есть наша музыка может быть как чашка кофе – бодрящая и энергична, или как теплый плед — согревающая, укутывающая.

    — Что такое свобода?

    — Саша: Возьмите мою руку, чтобы поздороваться или отвести в безопасное место, и мы разделим доверие. Схватите меня за руку и потащите туда, где мне не хочется оказаться — вы встретите мощнейшее сопротивление. Обе ситуации иллюстрируют основополагающий аспект свободы — она возникает в отношениях.

    — Кирилл: Свобода — это движение без страха

    — Антон: Это когда захотел выпил пивка — выпил пивка, не захотел выпить пивка — выпил коньячка (смеётся). А если серьёзно, то я не могу исчерпывающе ответить на этот вопрос в режиме интервью, слишком дискуссионная тема.

    — Дмитрий: Свобода в широком смысле — это осознанное состояние, когда ты не только не делаешь то, что тебе не хочешь делать, а еще и знаешь, что то, что ты хочешь делать — правильно. И делаешь это.

    — Выпускать свой первым альбом всегда радостно и волнительно одновременно, но недавно вышел ваш уже второй ЕР «Синглы». Чем отличались ваши эмоции, если сравнивать с выходом дебютного ЕР «Голограммы»?

    — Дмитрий:Лично для меня именно «Синглы» - первый ЕР. Это результат тяжелого труда большого количества людей. Ощущений масса, но в первую очередь ощущаешь, что это – только начало. Все ещё впереди!

    — Саша: Первый EP мы долго «запрягали»: «гоняли» эти песни на фестивалях и концертах пару лет, а потому записали все партии на раз-два. С «Синглами» от задумки до реализации - всё наоборот. Мы писали в нескольких студиях в Москве, пришлось переместиться за город к Виктору Фарафонтову и перезаписывать с нуля, а барабаны писал в Питере наш товарищ Дмитрий Горелов. Песни «Синглы» и «РокСтар» я сочинил накануне решения о записи, мы их толком не разобрали. Когда дело дошло до сведения, мы обращались к нескольким звукорежиссерам в Москве, но получавшийся саунд не устраивал: бас выпирал, lead-гитары задавлены, соло как будто «прорывается» вперёд, вокал «нарезан» и склеен очень чисто, профессионально, но цельности произведения не ощущалось. Возможно, такой постпродакшн — современно и круто. Мы искали иного. Мой друг порекомендовал своего однокашника по Консерватории. Василий Пинчук уже какое-то время живёт и работает в Голливуде. Три сессии замечаний к каждой песне разбирали в мессенджере фейсбука. Через пару недель для релиза EP «Синглы» недоставало только обложки. Концепты Ваня Голубков и Вася Сафонов набросали на салфетках за ужином. Для меня «Синглы» следующий этап в понимании того, кто мы такие. Мне не хотелось бы определять себя и группу раз и навсегда: ренессанс русского рока или гитарный рок с русскоязычной лирикой. Мы ищем и создаём себя, последовательно и параллельно. Вряд ли это вообще сводимо к какой-либо линейности.

    — Кирилл: Приятно понимать, что растёт качество нашей музыки. И в тоже время понимаешь, как много впереди, и не терпится взяться за новый альбом.

    — Что поклонникам ждать в ближайшем будущем?

    — Саша:14 февраля 2020 выйдет электронный сингл «Ни единой мысли в голове» первая совместная работа с композитором, мультиинструменталистом Николаем Иншаковым. Будут и другие синглы. Третий EP? Для меня важно, сохраняя честность с самим собой, способствовать развёртыванию очередного витка у каждого члена команды. Повторяться — суть музыки как таковой: она состоит из паттернов, увлекающих вариативностью, но непрестанно возвращающихся к основной теме. Индустрия придерживалась парадигмы: знакомое повышает продажи. Я разрабатываю вечные темы в песнях, ими, в общем-то, никого не удивишь. В таком случае, что значит «сделать следующий шаг в развитии, оставаясь честным с самим собой»? Меня заводят такие неоднозначные вызовы. В то же время команда прирастает амбициозными людьми, которые работают над тем, чтобы слушатели смогли чаще попадать на выступления группы, причем не только в Москве.

    — Кирилл: 15 ноября дадим чумовейший сольный концерт в КЦ «ЗИЛ».

    — Дмитрий: Работаем над новой песней и меняем аранжировку у двух старых. Но это ближайшие планы. А вообще работы много. У Саши огромное количество стихов, которые достойны стать песнями.

    — Антон: На концерте в «ЗИЛ» или в любой день в нашем сообществе Вконтакте поклонники могут приобрести крутой мерч от Ивана Голубкова.

    — На какой вопрос в интервью вам всегда хотелось ответить, но никто его так и не задал?

    — Антон:Вот это как раз и есть такой вопрос.

    — Дмитрий: Хотелось бы услышать в свой адрес вопрос «как вам удалось стать рок-звездой», но что-то пока что никто не спрашивает.

    — Саша: Немало музыкантов и групп подспудно стремятся выпустить серию хитов и прогреметь. Это популярность, медийность, деньги. Спустя какое-то время выясняется, что всё это не даёт того, чего музыканты на самом деле искали. Почему же и что с этим делать?

    — Почему и что с этим делать?

    — Саша:Отвечаю строчкой из нашей песни "Синглы": "Миллионы в гонорарах – не сразу". Далеко не с каждым исполнителем они, миллионы, вообще когда-либо случатся. Немало людей еле сводят концы с концами, им некогда всерьез задуматься о развитии или начать действовать. Мы регулярно становимся свидетелями взрывов популярности в музыкальной индустрии, российской и зарубежной. Среди музыкантов есть как те, кто делают бизнес, так и те, кто заняты "своим делом". Чувствуете разницу? В реальности граница между ними бывает размыта. И все же когда основополагающая цель художника и артиста в медийности, прибыли, он быстрее соскочит. Занимаясь музыкой (да чем угодно!) как искусством, как формой мастерства, вступаешь на путь самопознания, исследования взаимоотношений с другими людьми, с миром. Здесь признание и следующие за ним гонорары, скорее, забавные "доразумения", сопутствующий фидбэк системы, в которой мы ищем себя, формируем представления и вовлекаем в сгущающееся поле взаимодействия все больше неравнодушных сердец и умов.

    — Кирилл:Мне в интервью никогда не задавали вопрос: «Что вы готовите лучше всего?»

    — И что же?

    — Кирилл:Свиные ребра и клюквенную настойку.

  • «Плейлист Венкова»: «От жизни я хочу свободы»

    Плейлист Венкова

    Группа «Плейлист Венкова», несмотря на свою молодость, уже успела навести шорох среди поклонников интеллектуального искусства. Первый альбом изобиловал красивыми необычными слоганами в духе Гребенщикова. Группа находилась еще в поиске собственного саунда и до конца не сформировалась в плане подачи материала, но индивидуальность уже просматривалась в молодом проекте. Подход к следующему альбому, который получил название «Русская депрессия», был кардинально изменен. Музыканты развернулись в сторону минимализма, не впали в него, но развернулись. Альбом получился гармоничным, легким в восприятии. При этом группа не утратила самобытности, не стала проще. В процессе интервью автор текстов и музыки Никита Венков рассказал о «русской депрессии», её влиянии на творчество, свободе и многом другом.

    – Ваш альбом называется «Русская депрессия». Что в вашем понимании русская депрессия XXI века, и чем она отличается от депрессии других времен, если отличается?

    – Русская депрессия XXI века в сущности – та же самая, что была в прошлом, позапрошлом и дохристианском веках. Это некий род энергии, который выражал себя через культуру по-разному в разные эпохи. Сегодня она выражает себя через мрачную эстетику пост-панка. Собственно, наш новый альбом и выдержан в пост-панковом стиле, или, по крайней мере, близком к нему. И, поскольку пост-панк, благодаря своему звучанию, отлично выражает состояние русской депрессии, мы решили так назвать альбом.

    – А в чем, по-вашему, заключается депрессивное звучание пост-панка?

    – Депрессивность пост-панка обусловлена добавлением в музыку большого количества реверберации, причем как на голос, так и на гитары и ударные. Реверберация имитирует пространство, а пространство в голове слушателя – это некая отдаленность во времени, то есть ностальгия, пассеизм, и одиночество в переживании своих чувств в этом гигантском пространстве. Как сказал классик: «Глас вопиющего в пустыне». Кроме того, гитарные темы в пост-панке со своим ровным, квадратным размером, реверберацией и мелодизмом выглядят как рассказ какой-то истории, какого-то монолога, какой-то реплики. Что тоже так или иначе отсылает к прошлому, а это значит снова погрузиться в меланхолию и хандру. Пожалуй, из этих факторов складывается депрессивный колорит пост-панка. Однако я не хочу мазать весь пост-панк одной краской. Стоит вспомнить, хотя бы, энергичные песни The Cure или Talking Heads. Даже у Joy Division есть мажорные песни. Я скорее хочу подчеркнуть специфику российского пост-панка, который сейчас возрождается. Послушайте пару «каспаряновских» партий в «Кино» или песни «Буерака», и вы все сразу поймете.

    – Русская депрессия отличается от мировой?

    – Что касается специфики русской депрессии, то она, в отличие от «западной» (как ни смешно вообще сравнивать такие вещи) вызвана более глубокими, если угодно, философскими причинами. Вспомним Базарова, Раскольникова, или персонажей шукшинской прозы: все они были одержимы поисками ответов на волнующие их сложные, глобальные, философские вопросы. Ну и конечно, для русского человека, как говорил Дмитрий Быков, один из главных вопросов звучит так: «Почему я, такой хороший, так плохо живу?». На западе депрессия у людей вызвана мелкими личными проблемами, и лечится она не ответами на вопросы, а антидепрессантами. В этом коренное отличие.

    – Может ли депрессия быть катализатором творчества?

    – Депрессия вряд ли может быть прямым катализатором творчества. Как известно, существует три формы эмоционального переживания: импрессия (впечатление, обращенное вовнутрь), экспрессия (наоборот – выражение наружу) и депрессия – подавленность, некая апатия. Трудно создавать искусство, будучи эмоционально сгоревшим или инертным. Тем не менее, как ни парадоксально, депрессия является силой стилеобразующей и формирующей творческое мышление. Русские люди, склонные к хандре, создали русские народные песни, преимущественно минорные. Чернокожие, у которых солнце в сжиженном виде течет по жилам, например, напротив – придумали такие живые, энергичные и экспрессивные стили как джаз, фанк и хип-хоп. На мой взгляд, выбраться из этой меланхоличной колеи отечественной легковушке русской музыки вряд ли когда-нибудь удастся. Хотя, кто знает.

    – А Джим Керри, например, который всю жизнь страдает депрессией? Не могла быть его депрессия катализатором творчества? Стивен Фрай, Линкольн, Черчиль, Ницше , он же спятил в итоге, в конце концов?

    – Джим Керри – в первую очередь, комедийный актёр, хотя все мы прекрасно помним его блестяще сыгранную трагедийную роль в «Вечном сиянии чистого разума». Всем хорошо известно, что многие юмористы, сатирики и комедийные актеры, чье творчество вызывает у нас смех, в реальной жизни были достаточно угрюмыми и очень глубокими людьми. Вспомним, хотя бы, великую «троицу»: Никулина, Вицина и Моргунова или других советских комедийных актеров. Многие из них прошли войну и играли трагедийные роли. Аркадий Райкин (а я знаю человека, который лично с ним сталкивался в гримерке) был тоже очень жестким и сложным человеком. И таких примеров можно вспомнить много. Юмор, скорее, является переработкой глубоко жизненного опыта и наблюдательности, чем «продуктом» веселого характера.

    Если говорить о Черчилле – то это был человек железной воли, если он был такого уровня политиком, страдающим депрессией. Политик – это человек в принципе хладнокровный, подобный машине. Только такие люди и меняют политическую историю. Представьте, если бы после окружения под Дюнкерком Черчилль впал бы в депрессию и отошел бы от дел? Неизвестно, как бы дальше пошла война, и была бы вообще осуществлена высадка в Нормандию в 1944, изменившая ход войны. Не знаю, какой силы человеком надо быть, чтобы систематически страдая депрессией, вести политику целой страны.

    Ну а Фридрих наш, Ницше, просто понял, как устроен этот мир. Он понял, что мир утратил сердцевину (Бог умер) и вообще мы живем в символическом мире, абсолютно противоположном Телу. Поплыли все ориентиры и точки координат. В таком мире трудно не сойти с ума, что и произошло с ним в Турине в 1889 году.

    – Это не первый релиз группы, вы экспериментировали в поиске. Ваш пост-панк – это дань моде или найденный саунд? Будет ли группа и дальше играть в подобном формате?

    – К этому стилю мы пришли случайно. Просто в какой-то момент мы решили перейти на ноут и гитарный процессор, когда поняли, что классический рок-состав нам совсем не подходит. Мы начали искать новые подходы к аранжировкам, и совершенно случайно пришли к пост-панку. Интересно, что он соответствует нашему музыкальному мышлению, и многие инструменталки и аранжировки получаются достаточно легко. Поэтому, возможно, мы еще будем претерпевать незначительные стилистические изменения, но в целом, мы думаем остаться в этом стилистическом поле.

    – У тебя высшее образование искусствоведа, если не ошибаюсь. Это помогает или мешает?

    – Я получил образование историка искусства, и я думаю, что оно помогает самому заниматься созданием художественных произведений в любом виде искусства. История искусства показывает, как можно находить выходы внутренней энергии во внешних художественных формах. В данном случае образование еще и помогает лавировать между уже созданным, банальностью, простотой и сложностью, что очень сложно, но очень необходимо, особенно в наше время.

    – Второй релиз, насколько известно, не был по достоинству оценен из-за сложности восприятия тексов. Или дело не в этом?

    – Наш второй альбом «Фидбэк» был принят достаточно холодно. Думаю, связано это с тем, что эта пластинка была создана в поле эстетического эксперимента, понимание которого требует от слушателя слишком сложной работы по вниканию в излишне сложные тексты и аранжировки. В «Русской Депрессии» мы облекли наше художественное высказывание в более простую и мелодичную форму, что оказалось достаточно сложной задачей. Однако музыкальный результат, на мой взгляд, получился более выразительным.

    – Твой идеальный эстетический ряд.

    – Мой идеальный эстетический ряд: Neo-Soul, Пелевин, Бродский, «Аквариум» и художник Марк Ротко. Хотя на таком уровне вряд ли возможна какая-либо иерархия.

    – Чего ты хочешь от жизни?

    – От жизни я хочу свободы. От себя – в первую очередь.

    – Ты затронул очень непростую тему относительно свободы. Что такое свобода?

    – Я буду банален и скажу, что свобода – это осознанная необходимость. Добавлю лишь, что это то состояние, когда все мои намерения и их реализация исходят из меня и только из меня.

  • «Прогулка по старым тропинкам»: echoculture – о новом альбоме

    Русский эмбиент не всегда служит бесконечной печали и хтонической красоте окраин и бездорожья. Новый альбом echoculture, электронного дуэта из Воронежа, не случайно назвали «My Island»: это история о светлой тоске по детству и силе памяти, которая ненадолго возвращает тебя домой.
    Строго говоря, новый релиз echoculture, в отличие от их прошлых работ, уже не совсем эмбиент. Теперь это, скорее, смесь инди и lounge – обволакивающая, но бодрая электроника на стыке танца и медитации,. Отказавшись от минималистичности в пользу более «живого» звучания с обилием инструментов, музыканты сделали что-то менее неожиданное, но более близкое и понятное слушателю. Так и получился «My Island» – «Вино из одуванчиков» lounge-музыки, нежная электронная ностальгия о времени, когда деревья были большими.
    Про новый альбом и другие творческие планы «Субкультура» поговорила с двумя участниками проекта – Романом и Игорем Белоусовыми.
    – Так как информации о вас в Интернете немного, начнем с самого простого: как вы начали играть музыку?
    – Привет, c вами echoculture! Идея «творить» появилась еще в детстве, она зародилась с того момента, когда наш старший брат подсадил нас на модную современную музыку того времени, которая и отразилась впоследствии на нашем творчестве. Мы начинали в 2008 году с секвенсора «Propellerhead Reason», сейчас же наш основной секвенсор – «Ableton Live».
    – Кто на каких инструментах играет, и кто за что отвечает в группе?
    – Четкого разделения обязанностей в группе у нас нет, в основном гитарные партии записывает Роман, а клавишные Игорь.
    – Если ваши первые альбомы куда больше похожи на классический лаконичный эмбиент, то «My Island» склоняется, скорее, к launge и мягкой инди-электронике с большим акцентом на живую музыку. Уход от минималистичности окончательный?
    – Мы всегда делали музыку разных жанров, например, LP «Waiting For Summer» создавался параллельно с нашими эмбиент-альбомами «Diaphanous» и «Fall Of the Leaf». Кто знает, возможно, в следующий раз вы снова услышите от нас эмбиент.
    – Новый альбом богаче на инструменты, чем прошлые: много гитары, живых клавиш, перкуссии, появляются духовые и смычковые. Много партий записано вживую?
    – К сожалению, нет пока возможности пригласить оркестр к себе на домашнюю студию. Поэтому вживую записаны только гитара, клавиши и еще некоторые шумы и щелчки.
    – А вокал?
    – Да, мы иногда немного поем, но чаще всего сэмплируем вокал из кусочков чужих песен.
    – «My Island» продолжает череду «природных названий» ваших альбомов и треков: «Fall Of the Leaf», «Waiting For Summer», «To Sleep In a Garden», «Summer’s Last Breathe». Обращение к природе – концепт или просто самое очевидное название для инструментального трека?
    – Природные названия мы выбрали потому, что большую часть жизни провели в сельской местности в окружении природы. И названия в какой-то степени передают дух тех мест.
    – К слову о названиях: слово echoculture несет какой-то особый смысл, или это просто красиво звучит?
    – Название нашего проекта, echoculture, взято из набора стандартных пресетов синтезатора, absynth.
    – Ваш альбом вышел на российском лейбле Cuntroll. В 2017 году на том же лейбле вышел релиз еще одних воронежских электронщиков – A Bit Advanced Music, которые играют эмбиент и трип-хоп. В Воронеже так развита культура электронной музыки?
    – Мы не особо следим за музыкой нашего города, но все же помимо «A Bit Advanced Music» стоит отметить воронежский Silent nook – тоже, кстати, с Cuntroll.
    – Помимо echoculture у вашего тандема есть сторонний проект Liquid Kites. Почему вы решили разделить материал на два разных проекта, а не выпускать в рамках одной группы альбомы в разной стилистике?
    – Liquid Kites, по нашему мнению, слишком сильно выходит за рамки звучания echoculture. Поэтому мы решили создать еще один проект. Когда нам хочется сделать что-то экспериментальное и необычное, эти треки попадают в Liquid Kites.
    – И все же музыка этих проектов очень похожа, хотя у echoculture сейчас меньше общего с традиционным эмбиентом. Как вы решаете, какой материал пойдет в echoculture, а какой – в Liquid Kites?
    – Liquid Kites – это, в частности, lo-fi, грязный звук разных жанров, шугейз, эмбиент, glitch. Музыка рассчитана на более узкую аудиторию, в ней нет каких-то правил построения композиции – это как поток сознания. Echoculture – это более понятная музыка.
    – Композиции, которые вы придумываете не сообща, а по отдельности, идут в ваше сольное творчество или в совместные проекты?
    – Многие треки, написанные Романом, попали в Liquid Kites. Игорь также выкладывал треки под своим именем. В совместных же проектах встречаются как сольные треки, так и песни, написанные вместе.
    – Echoculture можно услышать на концертах или фестивалях, или живые выступления – не ваш формат?
    – Мы пока еще нигде не играли, но планируем создать свою концертную программу и начать понемногу выступать.
    – Что из мировой музыки вас вдохновляет?
    – Мы слушаем много разной музыки. Главное, чтобы она была интересной и с душой. Если кого-то выделить из большого списка групп, то это будут Radiohead, Prodigy, Chemical Brothers, Arms And Sleepers, Moloko и так далее.
    – Кого можете отметить из современных русских музыкантов? Например, на ваших страницах Вконтакте часто появляется музыка Дельфина.
    – Да, Дельфин любимый и, на наш взгляд, лучший русский коллектив. Также можно выделить Mujuice, СПБЧ, «Наадя», Motorama, Pompeya.
    – В вашей группе ВКонтакте вы предлагаете подписчикам поучаствовать в совместном творчестве. О какого рода творчестве вы говорите?
    – В частности, нам очень не хватает вокала в песни. Так что кто хочет спеть для нас, обращайтесь.
    – Ваши альбомы – концептуальные истории или просто набор треков, созданных в один временной промежуток?
    – Альбом, как правило, отбирается из множества треков, как новых, так и старых, подходящих по настроению или концепции. Например, трек «Rain» с последнего альбома был создан в «Reason» еще в 2009 году. Гитара там, конечно, не настоящая, и он весь состоит из миди-дорожек. Мы взяли ноты и полностью перезаписали этот трек, на наш взгляд, получилось неплохо.
    – Название альбома «My Island» понимается слушателем как «мой дом», а идея самой пластинки – как хоть и недолгое, но возвращение в родные места. О чем этот альбом для вас?
    – Для нас этот альбом, как было правильно подмечено, о доме, о родных местах. О теплом домашнем уюте. Прогулка по старым тропинкам. Мелодии этого альбома должны вызывать приятные воспоминания.
    – И последний вопрос, по традиции, мировоззренческий: зачем вы занимаетесь музыкой? Это хобби, работа, средство что-то сказать миру или просто возможность отдыха?
    – Это как средство самовыражения, так и отдых. Когда у тебя получается хороший трек, который вот с души снял, это невероятное удовольствие. А еще когда получаешь какие-то хорошие отзывы, это вдвойне приятно. Спасибо за интервью.
  • «ПУБЛИКА РЕАГИРУЕТ НА ПРАВДУ, КАЧЕСТВО И ТЕМУ» - Интервью Константина Дунаевского («Дунаевский ORCHESTRA»)

    Однажды артист Молодёжного театра Константин Дунаевский, попробовав себя в разных группах, понял, что наигрался в чужое творчество, собрал коллег-артистов, назвал коллектив «ИсаакДунаевский» и начал путь на Музыкальный Олимп.
    Прошло три с половиной года. Концерты. Фестивали. Победы. Первый Клип. Первый альбом. Новый состав. От коллектива, начинавшего на уровне театрального капустника, не осталось даже названия. Постоянен только сам Константин. Именно с ним, лидером группы «Дунаевский ORCHESTRA», мы сегодня и беседуем.
    - Какое место, на твой взгляд, сегодня занимает «Дунаевский ORCHESTRA» среди питерских команд?
    - Как только начинаешь думать о рейтингах, слово «рейтинг» затуманивает весь мозг. Не могу сказать, что мы начинающие ребята, но точно молодая и интересная группа, которая ищет себя, свой стиль и свою публику. Сейчас интереснее изучать момент репертуара и шоу – работать над продуктом, который мы предлагаем зрителям. Идей хватает, так что процесс увлекательный. Хочется двигаться вперёд.
    - В чем самая большая трудность?
    - Многое упирается в инвестиции. Чтобы не топтаться на месте, в группу нужно вкладывать деньги. Без них не запишешь ни одной ноты на студии, не купишь аппаратуры, не снимешь качественное видео, сложно подготовить полноценное концертное шоу. Хотелось бы вкладываться и в рекламу, чтобы как можно больше людей узнавало о нас. Молодой группе нужна реклама.
    - И только?
    - Ещё терпение, если говорить о личных качествах. Без этого можно сломаться через год. Но, если сейчас оглянуться на два года назад и сказать тому Косте, что мы будем желанными гостями на фестивале STEREOLETO, резидентами COVER PARTY – он бы не поверил. Тогда нас игнорировали. Нужно было работать и ждать.
    Мы живём в быстрое время – скорее раскрутиться, начать собирать и, конечно, зарабатывать. Недавно видел интервью с Андреем Макаревичем – десять лет участники «Машины времени» ничего не клали себе в карман. Был общак, с которого покупали инструменты, аппараты, снимали репточки. Деньги – хорошо, много денег – ещё лучше. Но идти в музыку ради заработка? Лучше сразу в другую профессию.
    - Ты ещё и артист. Понятно, что артистизм помогает и на музыкальной сцене. А чем актерство мешает в музыке?
    - Психика расшатана, нервы ни к черту – это отражается больше не на концертах, сколько на внутренней жизни и репетициях. Когда мы сталкиваемся во взглядах, когда не получается сыграть или спеть – начинаешь беситься. Надо работать над собой. Вот саксофонист у нас, например, йогой занимается – заметно, что он менее нервный.
    - Как вообще уживаетесь в коллективе из семи человек?
    - В группе люди совершенно разных темпераментов и мировоззрения – от прожжённых рок-н-рольщиков до интеллигентнейших людей. Бывает трудно договориться, но я заметил, что со временем рефлексии стало меньше. Спасает чувство юмора. Как только начинаешь слишком серьёзно относиться к себе и ко всему, что делаешь – жди трудностей и разочарований. Я знаю, о нашей группе ходят полярные мнения – от безоговорочных восторгов до неприятия. И я этому рад – лучше вызывать эмоции, чем быть просто неплохой группой.
    - А что вас выделяет?
    - Наверное, сценическое обаяние и позитивный настрой, который мы транслируем. В Петербурге живо наследие рок-клуба, многие ещё почитают за отца Александра Розенбаума. Дети этих людей с упоением впитывают депрессию уже новой волны питерской музыки. Мы же со своей жизнерадостностью оказываемся немного в стороне от общих настроений. Но не хотелось бы менять вектор.
    - То есть, до последнего будете следовать своему девизу MAKE PEOPLE HAPPY…
    - Я бы его даже чуть изменил – делать себя и людей счастливыми. По большому счёту, наша задача – выйти, отдать всё, что есть и мокрыми уйти со сцены. Если играть концерт с холодным носом – зритель моментально это почувствует. А с нашим репертуаром это просто невозможно.
    Российский зритель, к сожалению, очень любит группы – аналоги заокеанских звёзд. Нам же хочется найти свой стиль, не копируя. Возможно, нам будет сложнее. Тем более в Петербурге очень искушённая публика, она видела всё. Музыканты раскрашивают лица, надевают крылья, выходят в костюмах обезьян, а то и без штанов. Любые средства, чтобы тебя запомнили. Но я уверен, что срабатывает только качество.
    Мой мастер и художественный руководитель Молодёжного театра Семён Спивак сказал, когда мы были студентами: «Если вам кажется, что вы выйдете в перьях, и это сработает на зрителя – я вас разочарую. Зритель реагирует на правду, качество и на тему». Творчество должно быть честным, качественным и с посылом. В этом смысле для меня стал откровением концерт Сергея Бабкина, который ещё раз развеял миф, что зрителю нужен дождь из конфетти и костюм с иголочки. Достаточно понимать свой материал, понимать, зачем ты вышел на сцену, о чем хочешь рассказать. И, если вокруг тебя профессионалы – этого достаточно.
    - На чём вы уже успели набить шишек и больше не споткнётесь?
    - У нас очень долго формировался состав. Можно было сразу определиться: «Ребята, давайте поймём, кто может что-то делать в музыке, а кто изображает, что может». Например, я до сих пор изображаю. Но шесть музыкантов способны прикрыть одного слабенького, особенно если он поёт и колбасится, как ненормальный. Если же половина непрофессионалы – это слышно. Второй момент – мы долго обжигались на записи альбома. Наверное, мы выпустили его тогда, когда были готовы. Но на многочисленные неудачные попытки записи потратили много времени и средств.
    - В будущее смотрите с оптимизмом?
    - Конечно. Основные планы прозрачны: до конца года записать второй альбом и снять клип. Есть концерты, фестивали. Если кому-то интересна эта информация, она есть у нас в группе ВКонтакте. Ближайший большой сольник – 7 июня в клубе Jagger. Ждём всех – мы готовим красочное шоу, будут специальные гости, среди которых – известный питерский поэт Ваня Пинженин. Будет здорово! Приходите.
    Вся подробная информация о группе здесь: vk.com/dunaevskiio
    Беседовала Алиса КОШКИНА
    {youtube} XnGKxWshc4I{/youtube}
  • «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем»

    Скворцы Степанова

    В этом году петербургская рок-группа «Скворцы Степанова» отмечает свой девятый День рождения. Перед праздничным концертом основоположники дзен-панка Григорий Зобенко и Алексей Мурашов рассказали об особенностях визуального восприятия, судьбе рыбы по имени Зоя и англоязычной программе.

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем»

    — Нынче вы отмечаете девятилетие группы. А помните свой первый концерт в рамках «Скворцов Степанова»?

    — Григорий: Конечно, помним. У нас это произошло в 2008 году. Это был наш маленький трюк – группа образовалась, мне кажется, в апреле этого года. Отпраздновали День космонавтики и решили полететь с ребятами в космос. Собрались, не имея никакого материала. У каждого из нас до этого была группа, по десять лет…

    — Алексей:По двадцать!

    — Григорий: По двадцать. Мы пришли на точку и подумали, чего бы мы не стали делать в своих группах. Я выкрутил все ручки на комбике вправо, Леха… А что ты сделал? Я все время на этом месте забываю.

    — Алексей: Обычно мы говорим, что я улыбнулся пошире. Или перестал петь.

    — Григорий: А первое выступление у нас было на фестивале «Окна открой», и у нас было всего три песни. Нас заставили играть четыре.

    — А какая была четвертая?

    — Григорий: Четвертая была первой. Мы решили, что на бис можно. Повторили самую успешную песню. Какую там?.. Например, «Бананы». Я помню, что были песни «Барнаульский патент», «Бананы» и «Работа». И какую-то из них мы исполнили два раза.

    — Алексей: Строго говоря, у нас на момент отборочных на «Окна открой» было как раз три песни, и нас как-то взяли без всяких демок, без всего. Так поверили, на слово.

    — Судя по всему, не зря поверили. А откуда взялись образы? Сейчас вас уже нельзя представить без крыльев, раскраски. Как вы к этому пришли?

    — Алексей: В последнее время мы любим делиться таким знанием: 70% примерно человек воспринимает глазами. Поэтому мы и подумали, что музыку играют многие, хорошо играют тоже многие… И глупо не задействовать такой мощный фактор, как образы. Это же такой огромный кусок восприятия!

    — Я знаю, что у вас сейчас несколько холодноватые отношения с некоторыми местечковыми организаторами, которые думают что-то вроде: «Взрослые мужики, а выходят в костюмах». А тогда это не воспринималось как-то по-другому?

    — Григорий:Всегда так воспринималось.

    — Алексей: Нашей группе не давали больше двух месяцев. Нам говорили: «Ну ладно, ребята, сейчас всё хорошо. Но на эту тему нельзя написать больше пяти песен».

    — Григорий: А написали 130. Нам всегда очень любопытно наблюдать, как сильно меняются люди после нашего выступления. Когда они нас встречают, они смотрят и думают: «Мужики в крылышках, что за ерунда». А после шоу они настолько меняются… Некоторые из них до сих пор наши близкие друзья, практически братья.

    — Алексей: Особенно интересно наблюдать за стаффом. Людьми, которые каждый день работают в клубе, слушают много самой разной музыки. И они, естественно, предвзяты: «Ну, что это такое, что происходит». А потом - обнимашки.

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Алексей Мурашов

    — Практически сразу после старта вы погнали с сетами в Европу. Чем отличается ваш европейский слушатель от слушателя российского?

    — Григорий: Слов не понимает. Пока. Всё там происходит энергетическим образом, мы помним про 70% визуального восприятия. А иностранцы, когда не понимают слов - у них уже 90%.

    — Алексей: Но есть нюансы. На следующий день не можешь напеть. Что-то прикольное было, вроде заходило, но слова ты не можешь транслировать. Поэтому мы работаем сейчас над англоязычной программой и буквально через две недели едем записывать.

    — Здорово! А куда едете?

    — Алексей: В Финляндию к нашим друзьям. Даже одну песню на финском запишем.

    — Я смотрю, у вас любовь к Финляндии.

    — Алексей:Вообще, у нас любовь к разным странам – она перманентная. Сначала у нас была любовь к Польше, потом, наверно, к Германии, какое-то время небольшое. Ну, когда везли.

    — Григорий: Мы вообще любим ту страну, в которой сейчас находимся. Если мы едем в Германию, мы любим Германию, если мы едем в Эстонию, мы любим и обожаем Эстонию. В феврале мы играли в Таллине совершенно внезапно, в первый раз. И народ не просто отрывался, он знал наши песни. То есть они были на нашем фестивале – в Нарве мы часто играем. Кто-то был оттуда, кто-то вообще с «Нашествия». Это было очень круто.

    — Можете сейчас представить, куда вас приведет ваша музыка?

    — Григорий: У нас совершенно конкретная цель. Мы хотим играть на европейских фестивалях, стадионах.

    — Алексей:Мы в 2008 году загадали себе, что хотим играть на стадионах. Но ведь стадионы у нас уже были – даже наверно в 2012 году. Оглянувшись назад, мы поняли, что у нас уже было всё, и мы почему-то дальше не ничего не загадываем. Сейчас конкретная картинка выглядит как Sziget (один из крупнейших европейских музыкальных фестивалей - прим.ред). Большая сцена, пятьдесят тысяч человек.

    — Григорий: И чтобы они еще подпевали. Тут еще важный момент – мы играли в 2012 году в Польше, в Гданьске, на фанзоне. Тридцать тысяч человек. Мы пели две польские песни, и, естественно, нам подпевали. Так нас там чуть не разорвало от эмоций. Но гораздо больше эмоций мы получили буквально в прошлом году – играли на двадцатилетие фестиваля Rock Line в Перми. Там было, конечно, не тридцать тысяч – возможно, десять. Мы семь лет ездили туда регулярно...

    — Алексей:Три.

    — Григорий: Три? Ну, в моем мире мы семь лет ездили туда регулярно, и нас там знают, и песни наши знают, на радио мы там звучим. Мы приехали туда, были хэдлайнерами, и вся эта толпа пела вместе с нами, и это был гораздо больший адреналин. И именно такого фидбэка мы хотим от Европы. Сейчас мы понимаем, что для того, чтобы он был, надо иметь что-то. У нас пока 130 русских песен. «Ленинград» имеет там успех, регулярно выступает, но фидбэк там всё равно только от русских. Там очень важен текст, и мы хотим, чтобы пели с нами. Пусть хоть одну песню. У нас там такая песня будет, просто бомба.

    — Какая?

    — Григорий:Называется «Get Up!».

    — Это случаем не «Встали и закачали»?

    — Григорий: Браво! Но там хороший текст будет, мы его делаем вместе с нашим преподавателем по английскому языку, Сашей Соколовой. Мы втроем занимаемся, и она так прониклась, что не просто там правит текст, а рифмы находит, идиоматические выражения.

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Григорий Зобенко

    — Один из самых популярных запросов в «Яндексе» выглядит примерно так: «Скворцы Степанова котэ». Наверно, главный ваш хит. Вы могли представить, что именно «Котэ» будет самым узнаваемым вашим треком?

    — Григорий: Это был случай, когда мы подумали: «Давай создадим хит». И мы создали хит. То есть там наличествует какой-то креативный фактор, вдохновение – без него всё равно ничего не получится. Но в любом случае мы думали, о чем таком написать, чтобы точно было в тренде. Как сейчас, что там – бакланы поклевали крышу «Зенит-Арены». Это тренд на неделю, на две.

    — Алексей: А «Котэ» - это уже интернациональный мем.

    — Насколько для вас вообще важно, станет песня хитовой, или нет?

    — Алексей: А мы не угадываем никогда. Мы, например, песню «Носа-носа», которую народ очень любит, вообще не хотели писать. Она была последняя на альбоме… «Год оленя», да? И мы уже барабаны дописывали в формате «Миш, ну давай, у нас уже осталось пол часа, запиши барабаны. Не понравится – выкинем из альбома». Записали песню, а она – одна из лучших.

    — У вас уже довольно обширная дискография, и приходится что-то выкидывать из концертной программы. Есть какие-то песни, которые вы оставили за бортом, и теперь все очень тоскуют по ним?

    — Григорий: Вот недавно вспоминал: у нас была отличная песня, гимн фестиваля «Соседний мир». Вот мы сами по ней тоскуем. Недавно поставил своему ребенку, и он сказал, что у него теперь две любимые песни у «Скворцов Степанова». Я говорю: «А какая первая?». А он: «Не помню».

    — Алексей:Поскольку за девять лет у нас уже довольно сильно сменилась аудитория, получается, что первые тоскуют по каким-то песням вроде «Бананы», вторые по «Лаппеенранте».

    — А как вообще выстраивается ваша коммуникация с фанатами? Насколько сильно их влияние на то, что вы делаете?

    — Григорий: Всегда есть влияние. Мы играем «Котэ», мы не хотим, но мы играем. На «Живом» мы вероломно предали своих фанатов и не сыграли «Котэ», и ко мне подходили и чуть ли морду не били. Влияние есть, однозначно, но всё равно хочется играть то, что хочется играть.

    — Алексей: Хочется играть либо что-то совсем свежее – то, чем мы живем в данный момент, либо что-то забытое, что ты переосмысливаешь заново – тот же «Супер-шмель» или «Дэвид Блэйн». Они с какими-то новыми смыслами всплывают, это интересно.

    — Ваша музыка сейчас стала несколько легче. Вроде как, вы отошли от вполне себе тяжелых риффов к эдакой «летней» музыке.

    — Алексей: От чего мы отходили, так это от ска. Оставили, разве что, местами, отголосками. Но в целом мне кажется, что получилось что-то такое более педальное, более клавишное звучание, что ли.

    — Григорий:Протяжное, мелодичное. Сейчас мы тяготеем к большей мелодике. И разной мелодике. У нас даже появились песни типа «Константин», где мы делаем совсем нетривиально. Больше мелодизма, и здорово, что и Фима что-то свое предлагает. То есть это не является такой диктаторской историей, как во многих российских группах, когда есть один лидер, который расписывает всем партии. Это скучно. А у нас командная работа.

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Алексей Мурашов

    — У нас недавно состоялся такого же рода разговор с Рустемом Булатовым, и речь зашла о том, что в России очень любят минорную музыку. А ваша музыка…

    — Григорий: Она не на Россию.

    — …очень позитивная и солнечная.

    — Григорий:Есть такое исследование. Есть страны восточные, есть западные. И в них по-разному воспринимают музыку и грув. Если сильная доля – это Запад, это Россия. Мы все воспринимаем такой прямолинейный грув, будто забивают гвозди. А Восток воспринимает по-другому. Они любят, чтобы было из-за такта, слабую долю. Туда же и регги, например. Чуть только потеплее – сразу слабая доля. И вот мы любим эту слабую долю.

    — По этому поводу Тэм и любопытствовал. Где в холодном Петербурге припрятана ваша солнечная батарея?

    — Григорий:Мы слушаем другую музыку и вдохновляемся другой музыкой. Не той, что появляется здесь. Возможно, мы плохо копаем, но то, что на поверхности в российской музыке – оно не цепляет. Зато отлично цепляет музыка с Альбиона, американская, балканская – там, где потеплее. Хотя, в Альбионе холодно… Всё, нет никакой аксиомы! И мы не говорим, что русская музыка плохая, сами слушаем. И грустную.

    — Раз уж вышли на тему тоски и печали: у вас есть максимально антикризисная песня «Жопа 2.0». Можете вспомнить какие-то кризисы внутри «Скворцов Степанова»?

    — Григорий:Девять лет прошло, ну как ты думаешь, конечно!

    — Алексей: Например, мы писали мюзикл с другим звукорежиссером. Выпускали мы его с Юрой Смирновым, а начинали с Денисом Неволиным. Так получилось, что Денис не смог закончить запись, а у нас остается месяц до презентации. Или даже две недели. Записаны все партии, но мюзикл не сведен. Вообще. И мы думаем: «У нас презентация, будем видимо без пластинки презентовать». Мы сели с Григорием кофе попить, думаем: «И что делать?». И нашли Юру Смирнова. И тогда это был качественный скачек на три ступеньки.

    — Григорий: Каждый кризис выводит тебя на новый уровень. Об этом и песня. А так, кризисы, если внутренние, то всегда на энергетическом уровне. Всякие были ситуации, и каждый из нас наверно когда-то хотел уйти из группы, только у одного это получилось. Мы недавно поняли, почему мы не уходим из «Скворцов Степанова» и вряд ли уйдем: мы верим в то, что мы делаем. Это настолько нас объединяет, что каждый кризис – это «Жопа 2.0». «Счастье, когда приходит жопа».

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Григорий Зобенко

    — Девять лет – это, конечно, круто. Перейдем к теме Дня рождения. Я сам был свидетелем того, как Грише подарили фартук и поваренную книгу на концерте в «Космонавте». Самый безумный подарок из тех, что вам подогнали фанаты?

    — Алексей: Мне дарили стриптизершу. В торте. Где-то году в 2010 в клубе MOD. Мы отмечали мой День рождения, и на какой-то песне выкатывается огромный торт, и из него выскакивает стриптизерша. Ну, или просто танцовщица Go-Go. Я был сильно удивлен.

    — Григорий:Был очень приятный подарок – собственно, поваренная книга. Там такой хитрый ход: внутри были мои фотки с сыном, и для меня это очень важный момент. Очень смешно девчонки пытались выведать рецепты, там такие заходы были: «Что-то ты давно не пишешь никаких рецептов!». А я и не хочу писать, я готовлю, много готовлю. Мне нравится, как я готовлю.

    — Есть какой-то коронный рецепт?

    — Алексей: Плов!

    — Какое блюдо готовите на 9 сентября в «Зале ожидания»? В прошлый раз это было безумное чаепитие. Чего ждать в этот раз?

    — Григорий: Я не могу раскрывать всех секретов, потому что… Их нет! Да нет, на самом деле мы, конечно, готовимся, и в этот раз мы постараемся тоже сделать визуальную историю. Немножко «Нева Свет» поучаствует, немножко наши новые друзья, которые помогали нам снимать клип. Я думаю, мы сможем удивить. Мы сможем удивить, и для этого нам сейчас приходится очень много работать.

    — Раз уж речь зашла о клипе, что стало с рыбой?

    — Григорий: Мы ее похоронили. Ее звали Зоя. А вообще это всё было тяжело, мы допоздна снимали последние сцены на лодочке, все очень сильно продрогли. И дождь ливанул, и холодно было, и уже все были просто до изнеможения доведены. И вот мы сняли. И рыба лежит. Зоя. И я говорю: «Как-то надо похоронить, попрощаться». Привязали мы ее там на Крюковом канале, сказали: «Спасибо тебе, Зоя». Я где-то уже рассказывал, как мы ее покупали – это, конечно, отдельная история. Мне очень интересно, посмотрела ли клип продавщица, записала же даже название. Но наверно забыла. Но вот если где-нибудь на Первом канале покажемся, то точно узнает. «Это моя шлейка!». У нас еще есть куча бэкстейдж-кадров в ресторане, где мы надеваем на рыбу эту шлейку.

    — У вас же там было довольно много актеров. На энтузиазме работали?

    — Григорий:Да. Это Варя Князева (режиссер клипа - прим. ред.) умудрилась заразить не только нас, она заразила целую кучу профессионалов, и в итоге всё было профессионально сделано. У нас даже квадрокоптеры были. Еще была история про скейтеров: снимаем у фонтана, девять утра, воскресенье. Мне было очень сложно уговорить четырех скейтеров приехать в девять утра на Московскую часик покататься для съемки. И когда мы приехали – а они были первые, надо отдать им должное – нам сказали, что фонтаны включают в одиннадцать. И вариантов других нет. Мы скейтерам сказали: «Давайте просто поснимаем». У нас наверно километры отснятой пленки с их трюками. В одиннадцать таки включили фонтаны, и мы успели снять так, как задумывалось, но фактически этот клип – плод работы огромного количества людей. И у нас готовится новый клип.

    — Ого! Поймали волну?

    — Алексей: Как минимум, на какое-то время.

    — Григорий:Это очень круто. В энергетическом смысле результат хороший. Но вот именно в процессе мы прямо кайфовали.

    — Алексей: Съемки – это вообще очень увлекательная история. Прошлый клип мы продумывали сами, но пришли к выводу, что профессионалы должны заниматься своим делом.

    — «Послезавтрамэн»? Так он когда вышел, в 2013 году?

    — Григорий: Да, длинный перерыв. Но мне кажется, мы наверстаем. Буквально сегодня обсуждал всё это уже со съемочной группой. Уже появилось две песни-кандидата, но я не буду говорить, какие, пусть это будет большая интрига.

    — Алексей: Это же как происходит, приходят обычно люди и говорят: «Давайте снимем клип». И первый вопрос, который задаешь: «На какую песню и какая идея?». А если идеи нет, то зачем? Номинальный клип нам не интересен, и поэтому у нас их мало.

    «Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем»

    — Кажется, у Тома Йорка была цитата: «Для меня все песни – как дети. Но кто-то из них останется со мной навсегда, а кого-то я отпущу на войну». Какие песни вы бы оставили рядом, а какие бы отправили странствовать?

    — Алексей: Для каждого из нас каждая наша песня воспринимается абсолютно по-своему. Например, песня «Белка», которую Гриша принес года два назад, просто никак не заходила. Я говорю: «Гриха, объясни, о чем эта песня? Пока я ее не пропущу через себя, я не смогу ее честно играть». И вот мы такого добиваемся. Он уже трактаты пишет… Так и не объяснил.

    — Григорий: Но трактат же написал! В любом случае, определяет конечно зритель, слушатель. Но на войну я бы отправил новую песню.

    — Алексей: Новые – на войну! Мы никогда не стеснялись даже какими-то полусырыми песнями делиться, потому что ограняются они именно на концерте. Сколько бы ты не репетировал, на базе песню до конца не довести.

    Фото: Данил Никонов, Евгений Суперикин

  • «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»

    Три Пули

    «Три Пули» – рэпкор-группа из Санкт-Петербурга с десятилетней историей, выступлениями на одной сцене с Limp Bizkit и пятью полноформатными альбомами за плечами. Крайняя пластинка «Нам нужны перемены!», начиненная увесистыми риффами, добротной динамикой и определенным посылом, увидела свет совсем недавно – 12 февраля.

    Портал «Субкультура» не отважился пройти мимо этого события и поговорил с командой «Три Пули» о новом альбоме, краудфандинге, борще для Фреда Дерста и переменах.

    – Ваш предыдущий лонгплей «Rapcore Inc.» вышел в 2014 году. До этого между пластинками в среднем было по два года, а тут прошло целых четыре. Почему так долго?
    – Если быть точным, прошло три года и четыре месяца. За этот период мы успели записать трек «Money Sucks Borsch Roсks» и снять на него клип, благодаря которому и попали на разогревы к Limp Bizkit в Питере и Москве. У нас выходил EP «Лёгкие» с не самыми характерными для нашей группы песнями, на одну из которых – «Счастье» – мы снимали клип. Ещё написали народный гимн фестиваля «Доброфест» и тоже сделали на него клип. Давали концерты. Может, что-то ещё забыл! В любом случае это время точно нельзя назвать молчанием.
    – «Мы стремились сделать работу, которая превосходила бы по уровню все предыдущие» – говорите вы в одном из постов. Сами как считаете, получилось? С каким чувством вы загружали релиз в Сеть: «Пацаны, всё вышло» или «Походу, мы записали то же самое»?
    – Само собой, мы так считаем! Иначе мы не делали бы столь громкие заявления. С каждой новой работой мы стараемся себя же переплюнуть. С самого начала работы над новым альбомом наш подход к созданию материала кардинально изменился. Мы стремились сделать целостный альбом, выверяли каждую ноту и каждую рифму, переписывали текста и переделывали аранжировки по много раз. Придумывали песни и без всякого сожаления выкидывали их, если они казались нам слабыми. Вместо них писали новые. А когда альбом был готов, мы чётко понимали, что добились именно того, чего хотели - сделать продукт на голову сильнее предыдущего.
    «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»
    – По каким критериям вы бы сравнивали ваши релизы? Я сейчас говорю не об очевидных вещах вроде более качественного звука за счет оборудования, или новых приемах в игре и вокале, которые стали доступны из-за роста скилла.
    – Главные критерии: уже упомянутая целостность, музыка, мелодичность, слова и смысловой посыл. Но какое это всё имеет значение, если в конечном итоге музыку оценивает слушатель? И тогда главный критерий – именно отклик слушателя. А отклик мы сейчас наблюдаем самый большой за всё время существования группы.
    – Для записи «Нам нужны перемены» вы запустили краудфандиговую кампанию на «Планете.ру». Это был ваш первый опыт такого сбора средств?
    – Да, это был первый опыт. Думаем, не последний. Решение было взвешенное и обдуманное. Да и к самому проекту мы подошли достаточно нестандартно и креативно. Если коротко, то мы не говорили, как обычно бывает, про то, какие мы молодцы, и поэтому давайте, скидывайте денег. Мы честно рассказали о всей подноготной музыкальной индустрии, объяснив, почему нам требуются средства. Лучше всего просто посмотреть видео, снятое нами для краудфандинга.
    – Да, так и было. Кроме того вы сделали крайне непопулярный среди пользователей «Планеты» ход - взяли да расписали смету. Хвалить самих себя - конечно не лучшая идея, но что заставило вас сделать кампанию такой открытой?
    – Сделали мы это абсолютно осознанно, так как мы считаем, что честность и прозрачность – залог доверия. Весь наш проект был на этом построен. Тут и добавить больше нечего.
    – Насколько краудфандинг оказался более экономным вариантом для группы? Ведь часть этого бюджета всё равно возвращается обратно акционерам в виде лотов. Каков приблизительный баланс?
    – Бухгалтерскую отчётность открывать не будем. Весь альбом мы не отбили, потому что собрали не всю сумму. Но бо̒льшую часть нам удалось окупить. Это уже с учётом производства всех материальных лотов. Данный проект нам очень помог и оказался на 100% прибыльным.
    «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»
    – Среди лотов было три позиции, которые кажутся любопытными. Первый - приготовление «борща для Фреда Дерста». Что это за история?
    – Ходит легенда, что во время тура Limp Bizkit в 2015 году «Три Пули», как и обещали в своём видеообращении «Money Sucks Borsch Roсks», угостили Фреда Дерста борщом. Вот именно этот борщ мы и предлагали приготовить по оригинальной рецептуре в компании с акционерами.
    – Второй – кепка с автографом Фреда, в которой был отыгран сет с соответствующим вокально-инструментальным ансамблем. Ну, ведь правда, артефакт же. Неужели вы действительно были готовы расстаться с ним за 10 тысяч рублей?
    – Расстаться было бы действительно непросто. И если честно, наш басист, который является владельцем этого артефакта, очень рад, что кепку в итоге никто не купил. Но на благо общего дела он был готов на столь суровые жертвы. А какую цену бы дали вы?
    – Наверно, никакую. Кепка, вроде бы, имеет существенную ценность только для ее исконного хозяина. Так вот, третий лот – «коробки с интригующим подарком». Теперь, когда уже альбом вышел, можете рассказать, что там было?
    – Сказать не можем, потому что акционеры пока не получили этот лот. Вероятно, мы этот секрет и не откроем – на то он и чёрный ящик. Был только один способ узнать, что там - приобрести его. Хотя о содержимом ходит уже очень много версий! Начиная с чёрного фаллоимитатора и заканчивая пакетом травы. Конечно, ничего такого там не будет.
    – К альбому. «Нам нужны перемены» – первый ваш альбом без мата. Как так вышло?
    – Задачи написать альбом без мата не было. Но когда все песни были готовы, выяснилось, что за весь альбом есть буквально пара-тройка нецензурных выражений. Решили затем заменить и эти слова, и это удалось сделать без каких-либо потерь для песен. Правда, потом для нас оказалось сюрпризом, что мат проскочил в одном из стихотворений, которое тоже присутствует на альбоме. Этот момент мы упустили. Тем круче! Сюрпрайз, мазафака!
    «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»
    – В записи пластинки приняли участие Дима Сокол из «Йорш» и DJ Spot. Парт от Димы вопросов не вызывает, но вот серьезно, зачем вам понадобился целый известный питерский диджей? Я без всякого негатива, DJ Spot крутой, но больно уж это похоже на фит ради фита. Сможете меня, чайника, разубедить?
    – Очень странная логика, учитывая, что долгое время DJ Spot был в составе «Три Пули», а фит с ним есть на всех альбомах за исключением одного. Стоит ли говорить, что Слава – так зовут Спота – наш хороший друг. Касательно трека «Дети 90-х», где Spot запилил записанный Тёмычем гитарный семпл - там это на 100% в кассу. Самое крутое скретч-мясо, которое он делал, и которое вписывается в трек идеально! Фиты ради фитов мы не делаем, иначе бы все песни были фитами!
    – В «Ипотеке» вы рисуете совершенно катастрофическую историю, разворачивающуюся вокруг человека, решившего влезть в кредиты. А какая могла бы быть у этого человека альтернатива? Как вы сами решили, или, может быть, планируете решить жилищный вопрос?
    – Эта обычная история, такие истории происходят сплошь и рядом. Вообще, мы пишем песни о том, что нас действительно волнует, а для большинства из нас этот вопрос острый и актуальный. Так и родилась песня «Ипотека». Реальность совсем не радостная. Альтернатив тоже не наблюдается. Мы описываем ситуацию абсурда, когда человек для того, чтобы улучшить свою жизнь, по сути её лишается. Именно так работает эта система, можно сказать, легальное рабство. Выход только один: зарабатывать в два, а то и в три раза больше, но не факт, что проценты в банках не увеличатся ровно на столько же. Ещё как вариант: родиться в богатой семье или получить наследство от родственников.
    – В какой-то момент страдания и психологическое состояние героя этого ипотечного триллера дошли до того, что он «Ставил громко русский рэп после восьми». С чем связан выбор именно такого симптома?
    – Этим мы хотели показать безысходность ситуации, человек «дошёл до ручки», так как только в таком состоянии можно слушать большинство представителей русского рэпа на сегодняшний момент.
    «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»
    – На пластинке присутствуют сразу два трека про алкогольные приключения – «В дрова» и «Навеселе». И стоят они друг за другом. Для начала - как к таким приключениям относитесь вы сами?
    – Будем говорить откровенно. С алкоголем у нас в группе отношения непростые. Кто-то вообще его не употребляет. А у кого-то, вероятно, есть с ним даже определённые проблемы. Мы к таким приключениям относимся в целом нейтрально. За ЗОЖ точно не топим. Мы не без греха. Но на утро нам обычно стыдно!
    – Я вижу в этих треках разные оттенки, но в целом они более-менее про одно и то же. Зачем их там два?
    – Их объединяет только первопричина - алкоголь. Но в целом песни совсем о разных вещах. «В Дрова» описывают ситуацию, знакомую многим. Ситуацию, когда ты говоришь себе, что начинаешь новую жизнь: бросаешь пить, курить, есть жирное, идёшь качаться. Но это всё с понедельника. А сегодня пятница, и ты снова в дрова. В итоге все идет по пи***е. Может, это недостаток желания, мотивации или силы воли. «Навеселе» – просто весёлая, беззаботная, задорная и панковская песня, которая рассказывает историю чувака со своим счастьем, для которого не нужны ни машины, ни бабки, ни девушки. Который позитивно смотрит на жизнь несмотря на все проблемы. Который не завидует своему «успешному» окружению. Просто ему и так хорошо. Не стоит перекладывать стереотипы общества на всех людей. Каждому своё.
    – Смоделируем ситуацию, что эти треки воспринимаются сферическим слушателем совершенно буквально, по-панковски: быть в дрова и быть навеселе - отличный вариант. Как это коррелирует с нуждой в переменах?
    – Надеемся, конечно, что никто так буквально песни не воспринимает, потому что в песнях большая концентрация иронии. А что касается перемен, тут все чётко. Перемены ведь должны быть во всём, и в нас в первую очередь. Человек должен постоянно расти и развиваться, чего мы всем и каждому искренне желаем!
    – Недавно Билли Джо Армстронг из Green Day повздорил c подписчиком в комментариях. Билли в очередной раз топил против Трампа самыми последними словами, а подписчик осторожно предположил, что любая ситуация – неоднозначна, и в ней, утрируя, нужно разбираться не на уровне панка с гитарой, который даже школу не окончил. После чего Билли ожидаемо стал топить и против подписчика. Как вы думаете, кто прав?
    – Однозначно не прав Билли. Просто потому, что вступает в такую полемику с фанатами. Своё мнение может быть у каждого, а горящий на фоне несогласия с его мнением пукан только доказывает эту неправоту. Каждая ситуация действительно неоднозначна.
    – А что, по-вашему, делает протест в музыке не штампованным ором за все хорошее против всего плохого? И есть ли у такой музыки цель, которую действительно можно достигнуть?
    – Что делает протест в музыке не штампованным ором за всё хорошее против всего плохого? Тут ответ содержится в вопросе. Хорошее и плохое - понятия слишком относительные, чтобы оперировать ими в песнях. Любая критика власти должна быть обоснована и строго аргументирована. Политика поэтому является очень сложной темой для творчества. Это не про секс и рваные джинсы петь. Цель такой музыки безусловно есть – заставить людей задуматься об определённых вещах. Сделать выводы. А дальше уже их право решать, как поступить.
    «Три Пули»: «Хочется верить, что таких призывов больше делать не придётся»
    – Обычно о названии релиза я спрашиваю в самом начале, нынче мы поговорим об этом ближе к финалу. Некоторые слушатели могут углядеть в названии альбома некий оммаж группе «Кино». Насколько они будут неправы?
    – Вполне справедливое замечание. И они будут отчасти правы. Определенная отсылка есть. Как уже было сказано выше, перемены – это залог развития. Это было, есть и будет актуальной темой. Особенно тогда, когда в стране «стабильность». Поэтому нет ничего странного в том, чтобы увидеть определенную связь между цоевскими и нашими переменами.
    – Тогда сопоставим их. «Перемен!» вышла в 1986 году: конец периода застоя, начало перестройки, Афган. Через несколько лет перемены пришли. Советский союз развалился, убыль населения за следующее десятилетие по самым скромным подсчетам составила почти десять миллионов человек. Это не считая рухнувшей экономики и производства, дележки государственной собственности, бандитского беспредела и еще много чего. Да вы эти результаты сами описали в «Дети 90-х». Могут ли перемены стоить так дорого?
    – Во-первых, всё-таки стоить напомнить, что призыв «Нам нужны перемены!» относится как к государству, так и к нам самим. Если говорить именно о государстве, то имеет место сильное заблуждение - считать, что перемены ведут к негативным последствиям, которые вы упомянули. В действительности же к ним ведёт как раз отсутствие перемен, застой, некая консервативность, амортизация укоренившихся стереотипов. К сожалению, в нашей стране каждый, кто находится у власти, старается эту власть удержать всеми доступными способами. Если так задуматься, то только Ельцин отдал власть добровольно, и то вопрос спорный. Всё же остальные правили до самой смерти. Такую же ситуацию мы и сейчас наблюдаем. То, о чём Вы говорите - это уже кризис, который неизбежно настигает систему, когда та не подвергается каким-либо реформам.
    – Если, допустим, через несколько лет мы снова дождемся перемен и расплатимся за них той же ценой, как вы сами будете оценивать свой призыв?
    – Очень надеемся, что перемены будут только положительные, не несущие вреда простому мирному населению, для которого мы и пишем наши песни. Хочется верить, что таких призывов к здравому смыслу больше делать не придётся.
  • «Черный передел»: «Через полтора – каждый поэт»

    Чёрный передел

    «Черный передел» — панк-рок группа из Уфы. Название кричащее и ассоциируется с революцией. Ребята любят и протестуют в песнях уже на протяжении 10 лет. Мы решили поговорить с группой о творческом процессе, политике и плюшевом панке.

    — К какому политическому движению вы себя относите?

    — Ни к какому политическому движению мы себя не относим. «Сталина на вас нет!» — это какое политическое движение?

    — Вдохновляет ли вас политическая ситуация в стране?

    — Не вдохновляет. В идеале я бы старался не замечать всего этого, но видите первые вопросы как раз об этом. Ситуация в стране, конечно, чудовищная, и это в очередной раз показывает колоссальную терпимость русского народа. Нет в нашей стране настоящего, честного движения. За Навального с плакатами бегать? Бросьте! Вот поэтическое есть, прям бум какой-то...Через полтора — каждый поэт.

    Логотип группы «Черный передел»

    — «Черный передел» — это название революционной народнической организации. Считаете ли вы себя рупором человеческих переживаний?

    — Сложно сказать. Мне бы не хотелось, чтобы было, как у нас в песнях. Вот, к примеру, у нас есть «Миром правит пустота, а не любовь» из альбома «Военный синдром»: если нет в твоей жизни любви, то твоим миром правит пустота. У нас многие названия песен как лозунг, как некое утверждение.

    — Выражаете ли вы свою позицию с помощью внешнего вида или только с помощью музыки?

    — Нет, не выражаем. Внешний вид – это форма, а не содержание. Да и неудобно. Скажем, с длинными волосами, вот вам девушкам удобно разве? На концертах это, конечно, создаёт свою атмосферу, некое таинство. Рок-музыка – это театр, где каждый в своей роли.

    — Как образовалась ваша группа?

    — В 2009 году. Я тогда познакомился с Ренычем (Ринат Уразбахтин, гитарист). Однажды в подъезде пиво пили и решили попробовать.

    — Какой концерт из ваших концертов вам запомнился больше всех?

    — У нас их было не так много, как быть может для группы с десятилетней историей. Пожалуй, это знакомство с Димой Столяровым. Он был одним из организаторов концерта. А у нас как раз были заморочки с басисткой Милей Мусиной. Не отменять же из за отсутствие басиста выступление? Мы приехали без неё и за 20 минут до концерта попросили Диму нам помочь. Он согласился и влился в состав. Концерт нормально прошёл.

    — Творчество каких панк-рокеров оказало на вас большое впечатление?

    — Сибирская волна конца 80-ых. К тому же нас сравнивают с казахстанской группой «Адаптация». Очень жаль, что она на днях прекратила существование. ПТВП, ваши Питерские, нравятся, несмотря на отношение многих музыкантов к Никонову. Из относительно молодых – «План Ломоносова». Крайне мало у нас групп достойных. «Бранимир» шикарен. А из западных – все что неплохо звучит, бодренько, по панку, слов не понимаю все равно.

    — Какой панк-рок вы считаете мейнстримным?

    — Это своего рода плюшевый панк. Если по именам, то это «Тараканы», «Наив». Не понимаю, о чём с этими людьми можно разговаривать. Есть группы, которые лишь бы засветиться: от проблем с «Нашествием» до посадки Голунова. Такой политпозёрный панк, как Порнофильмы, например.

    — На песню «Моё молчание» вышел клип в виде песочной анимации. Чья была идея?

    — Есть такой художник из Петербурга – Владимир Дергач. Он и предложил. Сюжет и идея его.

    — Ваше творчество залито только ВКонтакте. Почему треков нет на сервисах для публикации музыки?

    — Всё просто. Этим никто не занимается, печаль, возможно, но как-то так.

    — Последний альбом «Уносимся прочь» был выпущен в 2017 году. Когда ждать новый ?

    — Новым альбом уже написан в устной, черновой форме, и даже название есть «За линией фронта». А когда выйдет? Думаю в следующем году. Сейчас небольшие проблемы, связанные с моим переездом.

    — Где и когда планируется ближайшее выступление?

    — Ближайших выступлений не планируется, некоторое затишье.

  • «Я мыслю себя поп-артистом. И это нормально». Интервью с Евгением Кубыниным («Зимавсегда»)

    На 18 мая намечен официальный День Рождения нового альбома группы «Зимавсегда», который получил название «Кажется Важным». Незадолго до этого волнующего события мы встретились с Евгением Кубыниным, мозгом и сердцем «Зимавсегда», в стенах студии «DGRAY Studio», где проходила запись нового альбома.
    Евгений Кубынин из Зимавсегда
    - Первый вопрос – о студии «Synth Room», которая cоздаётся на базе пространства Галерная 20. Ты поддержал их проект на сайте «Планета.ru» – почему?
    Студия «Synth Room» уже функционирует. Идея в следующем: если ты написал какую-нибудь партию в неком плагине или программе, но хочется звука, как на профессиональных записях, которые тебе нравятся – то тебе необходим какой-то «железный», фактический синтезатор. У любого человека, пишущего музыку, но не имеющего средств на вот этот «железный» синтезатор, есть возможность придти на «Synth Room» и пропустить то, что ты сделал, через миди-синтезатор. И у тебя будет именно тот звук, который нужен. Если ты более опытный музыкант, можешь прийти и поискать звук, которого у тебя нет. Это почти беспрецедентное явление: куча синтезаторов в одном месте и свободном доступе! Я такого не встречал.

    - У тебя ведь давние отношения с «Галерной 20». Что тебя связывает с этим местом?
    Я работал администратором на репетиционной студии «Китч», там познакомился с Максимом и Львом – создателями студии на Галерной. Именно там, на «Китче», собралась команда, которая создала студию на Галерной. Я, правда, не стал частью этой команды, но… стал человеком, уважаемым в той тусовке. Во время стройки забил пару гвоздей. И всячески поддерживаю ребят. «Галерная 20» – классное место.
    Клуб «Море» – тоже часть пространства «Галерная 20», мы там пару раз играли. Звук там отличный.
    - Но запись нового альбома, если я правильно понимаю, проходила на «DGRAY Studio». Почему не на Галерной?
    Здесь мы писали трубу, большую часть вокала. Здесь я оказался вместе с Ромой (Роман Уразов - звукорежиссёр) – звукорежиссёры кочуют из студии в студию. По их видению, один инструмент лучше звучит здесь, другой – там. От музыканта требуется хорошо сыграть или спеть. А звукорежиссёру, которому ты доверяешь, не нужно рассказывать, как делать свою работу. Освобождая в голове пространство от мыслей о звукорежиссуре, ты фокусируешься на своём деле. Вообще, музыкант чем меньше говорит – тем лучше играет…
    - Значит, альбом «Кажется Важным» записывался на двух студиях одновременно. А кто выпускает его?
    Альбом «Кажется Важным» выходит на лейбле «Soyuz Music». Но это не те «жёсткие» отношения мажорного лейбла и музыканта, о которых часто говорят. На «Союзе» наш альбом выходит юридически, нас никто там не продюсировал. Мы связались с человеком с лейбла «Союз», который занимается поиском новых российских артистов, и предложили наш – уже готовый! – альбом.
    «Союз» занимается только дистрибуцией, распространением нашего альбома.
    - То есть вмешательства в творческий процесс создания альбома не было?
    Нет, на момент начала наших отношений с «Союз» альбом был полностью готов. Это не продюсирование, это распространение. Бывает, что артист нравится лейблу. Он талантлив, но «зелен». Лейбл нанимает продюсера, который «расставляет» в артисте точки над «И».
    Но, что мы выходим на «Союзе» не значит, что завтра мы будем на первом канале. Просто таким образом мы освобождаем себя от определённого объёма работы, которую необходимо проделать с пластинкой. И это лучше, чем если бы мы делали её сами; например, простому смертному не связаться с представителями ITunes.
    Евгений Кубынин из Зимавсегда
    - К слову обItunes: вы там находитесь в разделе поп-музыка, где-то между Ёлкой и Лазаревым. Не смущает ли тебя это?
    Нет, не смущает. Я уже давно переболел всем этим. Нужно понимать, что успешный рок-музыкант – это тоже поп-артист. Иллюзией, что поп-артисты мешают настоящей музыке, болеют очень многие. Нужно перестать ею болеть и заниматься своим делом, репетировать. И это будет оценено. Поп-музыка – это та, что популярна; Led Zeppelin, Black Sabbath – это поп-музыка, Sepultura, Slayer – это тоже поп-музыка. Мне некогда развешивать ярлыки – «поп», «непоп»… Я мыслю себя поп-артистом, и это нормально.
    - Если я правильно понимаю, у вас нет напряжённого гастрольного графика. В этом месяце планируется лишь три концерта – Москве, Петербурге и Пскове. Это немного…
    Концерты зависят от спроса. Если организатор понимает, что на артисте можно сделать деньги, значит артиста можно везти. Мы не очень популярная группа пока. Мы хотим поехать полноценным туром по России, но это случится не раньше осени. Нужно ехать с чем-то, с новой пластинкой. Нужно проделать большую работу, прежде, чем ехать. 18 мая – дата выхода нового альбома и начало нового этапа нашей истории. Тогда и станем думать о поездках.
    - Тебе комфортнее находиться на сцене одному или в компании, с составом?
    У меня нет состава…
    - …но есть верный сподвижник Александр Карпов?
    …который тоже не всегда бывает. Нельзя сказать, что одному более комфортно или менее комфортно. Разумеется, когда прежняя группа исчерпала себя, и я только начал играть в одиночку – было непривычно. Потом «нащупываешь» нужные вещи и – нормально.
    - Ты говоришь, что группа «Зимавсегда» не очень популярна пока. Для тебя не болезненно говорить так?
    Ты знаешь, в мире масса вещей, которые могут тебя расстроить. От меня требуется одна вещь – делать хорошо свою работу, и я это делаю. То, как меня воспринимает мир – это другой вопрос. Если я могу на это повлиять – я стараюсь это делать, если есть вещи, на которые я повлиять не могу – я стараюсь их принять. У меня есть любимое дело, и мне очень приятно им заниматься. И за то, что это есть у меня – спасибо!
    - Кому?
    Господу, конечно, кому же ещё…
    - Предвижу ответ на следующий вопрос: вчера, 12 апреля ты отмечал не День Космонавтики, не так ли?
    А пасху, имеешь в виду? Конечно. Но это не взаимоисключающие праздники. Полёт в космос не отрицает бога. Думаю, главная причина того, что Гагарин полетел в космос – это игры на мировой политической арене. Если бы не было такого стимула, быть может, и до сих пор никто бы не полетел.
    Космос тоже состоит из бога. Да и далеко мы не улетели, надо сказать.
    - Но для человечества это победа, это шаг за те пределы, которые прежде человек не пересекал.
    Ну да, когда маленький ребёнок начинает ходить….
    Я человек не воцерковленный и не столь сведущий в истории религиозных праздников. Пасха – скорее, просто семейный праздник, повод встретиться с близкими, сходить к тёще. Любимой.
    - Хорошо, если вера – то православие или что-то ещё? Или некая своя эклектичная картина?
    Ну скорее именно так. Главное быть искренним, разговаривая с богом.
    - Для этого нужна церковь? Это же посредник.
    Я не хожу в церковь. Ни в какую – ни в буддистскую, ни в мусульманскую, ни в православную. И постов не соблюдаю.
    Евгений Кубынин из Зимавсегда
    - У тебя есть музыкальное образование?
    Нет, у меня 11 классов за плечами. Музыкального образования нет, и поэтому я стараюсь навёрстывать, заниматься. Конечно, хотелось бы знать нотную грамоту, хотелось бы владеть голосом на более серьёзном уровне, понимать его глубже. Но никто и ничто не мешает мне заниматься этим сейчас. Академическая школа готовит для себя музыкантов, которые будут исполнять классику… готовит в некотором смысле роботов. Есть масса классных певцов, которые, пройдя академическую школу, остались самобытными. Но немало и тех, кто стал звучать правильно, но обычно, неузнаваемо.
    - История знает огромное количество примеров того, что замечательные, яркие вещи создают дилетанты, а не профессионалы…
    Это правда. Любая «система» учит тебя не ошибаться. А прелесть многих людей, обладающих собственным стилем, заключается как раз в ошибках.
    - А ты сам какую музыку слушаешь? Что в твоём плеере сейчас?
    Я прямо из плеера и зачитаю. У меня был недавно «забег» – я написал себе всё, что хочу сейчас послушать. Новый альбом «Hiatus Caiyote», например, «Hot Chip», Kendrick Lamar – это всё хип-хоп… Марк Ронсон – тот, кто продюсировал Эми Уайнхаус, Рошин Мёрфи – бывшая вокалистка группы «Moloko», несколько песен Seal… «Tame Impala», которых недавно открыл для себя; «Young Fathers» – новая группа с лейбла Ninja Tune. И, к сожалению, новый альбом «U2».
    - Тяжеляка никакого нет?
    Я периодически слушаю «Rage Against The Machine» и «Deftones». Громкую музыку долго не могу слушать.
    - Но ты когда-то ею занимался.
    Да. Была истинная злоба внутри. Прошло. Дело в том, что если человек носит в себе ненависть – либо она его разрушает, либо он с разбирается с причинами, и она его отпускает. Я в какой-то момент перестал понимать, зачем я стою на сцене и на всех ору. Пубертатный период прошёл – нужно уходить. Бывает, что пубертатный период прошёл, ненависти нет – а контракт есть. И вот получается такая картина: взрослый дядька музыкант откричал со сцены свои юношеские протесты – и пошёл за молоком. Это не совсем честно.
    Евгений Кубынин из Зимавсегда
    - Каковы твои ориентиры в музыке? У тебя не бывает ощущения, что ты сделал нечто вторичное; что ты, сам того не желаю, скопировал что-то?
    Сложно разобраться, что ты придумал сам, а что придумано до тебя. Если такое ощущение возникает – я не делаю. Просто порою чувствуешь, что то, что сделал – не нужно. Это интуитивно понимаешь, разум в эти моменты не работает. Это действует на всех уровнях: текст, аранжировка, мелодия, песня в целом. Или можно сделать целую песню и вдруг понять: блин, это же звучит так же, как у того артиста… Но это нормально, ведь пока ты делал это – ты чувствовал, что это классно. В музыке Jamiroquai много от Стиви Уандера, но это не отменяет самого Jamiroquai; послушав Pixies, я понял, что Radiohead очень много понадёргали оттуда, однако самих Radiohead это не отменяет.
    Это нормально: пытаясь что-то придумать, ты так или иначе начинаешь цитировать – либо прямо (и тогда это калька), либо косвенно. Но люди, как правило, верно считывают то, что находится в тебе и то, что ты несёшь. С другой стороны «Wolfmother», Эми Уайнхаус – «стайлеры», те, кто играет в стиль. Но в той же Эми есть что-то такое, что нельзя игнорировать, она очень классная была. И когда ты чувствуешь это при прослушивании музыки – становится всё равно, насколько это вторично. Это тема для критиков, для музыковедов.
    - А какие у тебя отношения с кино? С опозданием посмотрел видео на песню «Ёжик», состоящее из фрагментов советских фильмов…
    А, это я нарезал. Это был опыт интересный, никогда не смотрел кино так. Я тогда посмотрел кучу фильмов, и посмотрел, не наслаждаясь, а вникая в визуальный ряд, ища то, что мне нужно. Как только видел – останавливал фильм и вырезал.
    - Но эти фильмы для тебя что-то значат или ты их задействовал только потому, что это чёрно-белые картинки, которые подходили по настроению к видео?
    Не скажу, что это полностью моё кино. Но здесь, видимо, артисты решают: Баталов, Смоктуновский - это были великие актёры. В тех фильмах я искал всё же определённые кадры, которые резонировали бы с моей идеей, настроем.
    - А сейчас ты что смотришь?
    «Breaking Bad», «Во все тяжкие».
    - Сериал?
    Скорее, это большое кино, порезанное на серии. Я с опозданием начал смотреть, волна уже прошла. Он великолепный, хотя и тяжёлый местами.
    - Я, как и всякий человек, уверен, что родились в какую-то переломную пору, в какое-то безвременье. Вот мы с тобой подрастали на фильме «Терминатор 2», когда советское кино, казалось бы, нашему поколению было не нужно. А вот сейчас, будучи взрослым человеком, я скорее назову любимым фильмом «Покровские Ворота», хотя это вовсе не моей эпохи фильм…
    А вот так проверяются великие вещи, кино, в частности. Хотя это не идеальная формула. Мы знаем, например, Моцарта, Шуберта и Рахманинова. А у них была масса современников, которые были не хуже. Саша Карпов, кстати, о таких людях знает не понаслышке и многих из них любит.
    - А у него как раз академическое музыкальное образвание? У вас в связи с этим не возникает недопониманий? Вы всегда на одном языке говорите?
    Саша в этом смысле молодец, очень демократичен, и никогда не «троллит» меня. Снобизмом он никаким не болеет. Просто когда ты открыт – и окружающий мир к тебе также более открыт.
    - У вас с Сашей вообще отличный тандем, не только музыкальный…
    Да, мы друзья.
    - Расскажи, пожалуйста, о своих татуировках.
    Ну вот это (показывает левое предплечье) – дань уважения «Led Zeppelin». Очень много музыки в жизни как приходит – так и уходит. А что-то остаётся навсегда. Вот эти парни всегда кстати. Об этих символах есть очень смешная история, которую рассказывал басист Джон Пол Джонс: пришли как-то Плант с Пейджем и сказали, что каждый должен выбрать себе символ. И что они уже заказали себе символы у художников.
    А значение этих символов до сих пор неизвестно.
    - А на другой руке что?
    Это в память о погибшей кошке.
    Евгений Кубынин из Зимавсегда
    - Вернёмся к альбому. Сейчас у вас готовы и продаются две песни?
    Альбом готов весь. Доступна сейчас одна вещь, вторая, «Поздно» будет доступна 20 апреля. Презентация альбома состоится 18 мая. Сейчас можно приобрести вещь, которая называется «Не Уходи».
    - Вы играли её прежде на концертах?
    Да, но в совершенно другом виде. Аранжировка кардинально изменилась.
    - А почему изменилось название альбома? Некоторое время назад ты говорил, что названия как такового не будет. И всё же пластинка получила название – «Кажется Важным».
    Так получилось. Это часто случается в мире музыки. Просто ты даёшь своему альбому возможность побыть другим.
    - Когда состоятся ближайшие концерты?
    Следующий концерт состоится в Москве, в клубе «Мастерская» 17 апреля. 19 апреля пройдёт концерт в петербургском клубе «Ящик». А 25 апреля мы играем в Пскове, в «Iron Club».
    Ждём всех.

    Интервью подготовил и провёл Алексей Нечаев.

    Свидетелем беседы с Евгением Кубыниным стала наш фотограф Анастасия Филиппова:

    View this gallery on Flickr
    View the embedded image gallery online at:
    https://sub-cult.ru/component/tags/tag/muzyka#sigProId1fcf32e01d

  • «Я не могу чем-то заниматься, пока не найду в себе любящего ощущения». Интервью с Женей Любич

    13 июня в «Биржа-баре» прошел концерт петербургской певицы Жени Любич. Она известна как участница французского проекта Nouvelle Vague. За пару часов до концерта мы поговорили с Женей о вдохновении, вере в судьбу и о том, что помогает певице достигать поставленных целей.

    Женя Любич

    − Как началась Ваша музыкальная карьера?

    − Кажется, моя музыкальная карьера началась с рождения. В детстве мне всегда очень нравилось танцевать, петь. Я сама просила родителей отводить меня во всяческие творческие кружки. А когда я училась в школе, может быть, в 5 классе, я стала писать песни на стихи поэтов. Так, например, нам задавали учить наизусть какие-то стихотворения, и мне было легче это сделать, если я сочиняла мелодию к словам. Некоторые мои песни на стихи поэтов тех лет живы до сих пор. А когда мне было около 14-ти, я начала писать свои собственные тексты к песням, и мне очень хотелось всем этим делиться. Поэтому я пробовала участвовать в различных конкурсах, фестивалях, концертах. Но мое творчество никому особо не было нужно и интересно, пока я не стала участницей французской группы Nouvelle Vague. Эта история началась с того, что я попала на концерт группы в 2008 году. С собой случайно оказался диск с демо-версиями моих песен. Эту запись я передала музыкантам группы, затем диск попал в руки продюсера Марка Коллина, который написал мне письмо на электронную почту с предложением приехать во Францию на запись третьего альбома Nouvelle Vague. Я сначала вообще не поверила своим глазам, но в итоге собрала чемодан и поехала во Францию. Именно в этот момент моя жизнь полностью перевернулась. Началась настоящая профессиональная работа с группой мирового уровня: концерты, записи, гастроли по Франции и другим странам мира. В дальнейшем Марк Коллин предложил записать и мои песни для сольного альбома «C’est La Vie», который вышел в 2011 году. Затем в 2014 году Марк Коллинорганизовал издание этого альбома во Франции, в связи с чем у меня состоялся концерт в клубе «Le China» в центре Парижа, где я исполнила свои песни, аккомпанируя себе на гитаре и клавишах. Сразу после этого выступления родилась идея записать в полу-акустике те новые композиции, которые прозвучали на концерте. И это было впоследствии реализовано в ходе работы над альбомом «Азбука Морзе», который вышел весной 2015 года.

    − Вас можно назвать гражданкой мира: родились в России, жили в Англии, Франции, Америке. А где комфортнее, и что больше вдохновляет: заграница или родина?

    − Я, наверное, банальную вещь скажу, но мне кажется, что если какого-то столкновения планет внутри не происходит, то и песня не напишется. Ты можешь оказаться на улицах Парижа, Нью-Йорка или Лондона, но, если параллельно с этим ничего внутри не отзывается и не откликается, то ни песни не будет, ни «кина не будет», ничего не будет. Вдохновение – вообще явление непредсказуемое и загадочное. При этом можно сидеть в каком-нибудь углу и никуда не выходить три дня, а потом вдруг что-то взорвется внутри − и появится новая песня. У меня эти процессы точно не зависят от места. И в то же время я очень люблю путешествовать. Само по себе настроение или, скорее, ощущение путешествия вдохновляет! По сути ведь и разговор, и книга, и какой-то хороший фильм, и спектакль, и музыка – это все тоже своего рода путешествия, о которых порой хочется рассказать, например, в песнях.

    Женя Любич

    − Вас называют «русской француженкой». Как сами себя ощущаете?

    − Мне очень нравится Франция. Когда я туда попадаю, то действительно очень органично себя ощущаю. Мне близка французская эстетика и в кино, и в музыке. Что-то, правда, напротив, совсем не мое. Может быть, излишний акцент на внешней стороне вещей, на том, как все выглядит, как все подается с точки зрения визуального ряда. Это важно, но для меня форма – не на первом месте. Хотя во многом благодаря работе во Франции я теперь тоже придаю визуальным вещам и подаче немалое значение. Ведь действительно, наше восприятие очень сильно зависит от того, как выражена та или иная идея. Например, для альбома «Азбука Морзе» были сделаны визуальные видеоряды, которые сопровождают песни. Отдельная работа в двух городах – Питере и Париже – велась по созданию обложки диска, а главный визуальный образ – это два моста: Троицкий мост в Санкт-Петербурге и мост Александра Третьего в Париже. Они символизируют франко-русский диалог культуры, архитектуры, рассказывают про отношения этих стран и городов, которые и мне совсем не чужие.

    − У Вас не было желания навсегда перебраться во Францию?

    − Я специально никогда не задумывалась об этом. Но, вообще, я как-то верю в то, что жизнь лучше меня знает, что мне нужно, где и в какой момент. И кто знает, куда меня еще занесет? (смеется).

    − В юности Вы хотели заниматься балетом и даже поступили в Вагановское училище, но после травмы Вам пришлось оставить мечту стать балериной. Как думаете, это знак, что это не Ваше призвание?

    − Небольшой ушиб ноги нельзя назвать, прямо скажем, травмой. Я бы смогла заниматься и дальше, но тут, скорее, просто мой характер был сильнее меня. Дело в том, что мне очень не понравилось отношение ко мне и к самой ситуации, когда я вернулась после небольшого перерыва в училище. Я не увидела понимания. В балете действительно все жестко: ты должен учиться подчиняться и перебарывать себя. И никакого снисхождения ни к чему и ни к кому в этой профессии нет. И вот тогда, в детстве, я не смогла, наверное, себя внутренне переломить. И, наверное, это было и не нужно. Может, это и был знак. Все-таки творческие импульсы недолго молчали внутри меня и вырвались наружу вместе с голосом и песнями (как раз тогда я и начала их писать). В то же время я продолжаю танцевать у себя на концертах и в клипах. Например, в клипе на песню «Азбука Морзе» мне оказал поддержку во всех смыслах слова, и в хореографическом в том числе, Антон Лабунскас, артист театра балета Бориса Эйфмана. Всем рекомендую это видео посмотреть!

    Женя Любич

    − Вы верите в судьбу?

    − Я верю в любовь (смеется). А вообще я думаю, что у каждого человека есть свой путь, предназначение и призвание.

    − На какой музыке Вы выросли, и повлияла ли она как-то на Ваше творчество?

    − Да, конечно, повлияла. Это Joni Mitchell, The Beatles, Nirvana, Кино, БГ, Leonard Cohen, Tracy Chapman, 5’nizza, Вертинский, Высоцкий, Feist, Kings Of Convenience, Patty Smith, Serge Gainsbourg, Nouvelle Vague, в конце концов.

    − Стиль, в котором Вы сейчас работаете, определяете как инди-поп?

    − Скорее, инди-поп – это определение арт-критиков. А мне сложно дать какое-то однозначное определение. Для меня творчество, в частности музыка – это эксперимент. И каждый раз я и сама не знаю, к чему он приведет. В рамках одного концерта звучит и французский шансон, и мотивы латинского ритма, и танго, и джаз, и фанк, и регги. А как это все назвать, решать не мне.

    − Как Вы думаете, что будет с музыкой в целом через 10 лет?

    − Все то же самое. По-настоящему ценные вещи и реальные музыкальные находки доживут до того момента, когда наступит «лет через 10». А то, что не представляет собой ценности в плане музыкальных открытий, пропадет, затрется, затеряется. Так же, как и сегодня, я уверена, будут продолжать появляться новые модные течения. Это неизбежно. Возникают новые инструменты, разные электронные примочки. Наверняка, лет через 10 родится какое-то новое сочетание инструментов, новый интересный саунд. В принципе, это происходит и сегодня, так было и вчера. Поскольку количество вариаций на тему равняется бесконечности, то и завтра, я думаю, нас это ждет.

    − Вы можете охарактеризовать своего слушателя? Какой это человек?

    − Очень разные слушатели: и по возрасту, и по всему остальному. На моих концертах можно увидеть посетителей и с детьми, и с родителями. Мне нравится то, что на концерт ко мне люди приходят именно послушать музыку, а не для того, чтобы поесть и поболтать. Я чувствую внимание к песням, к себе. Я очень благодарна своей аудитории за такое отношение. Это дает стимул.

    − Вы выступаете как для русской, так и для западной публики. Есть ли отличия между ними, и, если есть, то какие?

    − В Америке, например, публика готова к моментальному интерактиву. Люди начинают хлопать, топать в ритм ногами, как-то щелкать пальцами, буквально с первых же нот подпевают. Ты не успеваешь заметить, как все начинают музицировать вместе с тобой. А в России такое тоже бывает, но это происходит совсем не сразу. Наша публика относится с большим вниманием к текстам песен, тогда как на Западе больше значения имеют саунд и подача. Российский слушатель более вдумчивый. Ему нужно время, чтобы понять: нравится музыка, исполнитель, тексты, песни, или нет.

    Женя Любич

    − Чем занимаетесь помимо музыки?

    − Я еще участвую в театральном проекте «МКАД», где мне хоть и предоставлена музыкальная роль, но все-таки это театр. И в таком театральном контексте мои песни звучат иначе. Мне бы очень хотелось попробовать себя когда-нибудь в актерском амплуа в кино или в театре.

    − Вы выглядите очень воздушной и легкой, но чувствуется, что у Вас сильный характер. Вы можете назвать те качества, которые помогают Вам достигать поставленных целей?

    − Самое главное качество, наверное, это любовь к тому, чем я занимаюсь. Если это музыка, то я действительно это люблю. Если это погружение в какую-то театральную атмосферу, я тоже это люблю. И так далее. Если я готовлю или записываюсь на студии, или иду в магазин, или собираю вещи, или я их разбираю – одним словом, я не могу чем-то заниматься, пока не найду в себе любящего ощущения. Как говорила моя прабабушка, «любить надо уметь» − вот по ее завету я этому и учусь.

    − В апреле у Вас вышла пластинка «Азбука Морзе». Как Вы говорили, в этой работе совершенно новая концепция по сравнению с альбомом «C’est La Vie». Какая она, лирическая героиня нового альбома?

    В «C’est La Vie» представлены песни в более привычном, понятном звучании. Это гитара, бас, барабаны, родес, пара песен в акустике и почти везде есть легкие вкрапления электронных звуков. Что касается нового альбома, то там довольно необычное сочетание инструментов: персидская перкуссия, полуклассическая акустическая гитара, орган 1973 года, который иногда появляется в песнях, как далекий космос. Все это вместе с моим голосом звучит довольно необычно. Главная героиня альбома чем-то напоминает Жанну Д'арк, которая появляется в песне «Пожар», чем-то она похожа на маленькую девочку, которая мечтает о далекой звезде, как в песне «L'Etoile». Лирический персонаж этой пластинки бродит то ли во сне, то ли наяву по улицам Парижа и Санкт-Петербурга. Альбом создавался как тонкая, изящная вышивка на дизайнерском платье. И я надеюсь, что кому-то эта работа придется по вкусу и по душе.

    {youtube}vix82fXmiHA{/youtube}

    − Также в апреле вышел клип на заглавную песню «Азбука Морзе». Как проходили съемки?

    − Мы снимали это видео в особняке Брусницыных на Васильевском острове. В этом пространстве ощущается былая роскошь модерна и классицизма, и все это находится в таком ветхом состоянии, что по нему мы можем определить сегодняшний день. Когда на площадку пришелАнтон Лабунскас, артист Театра Балета Бориса Эйфмана, сразу стало понятно, что мы обречены на успех. Антон еще до разговора со мной и режиссером внутренне очень точно выстроил драматургию своего образа. Как он сам выразился: «Я же послушал песню и понял, о чем она». Мы встретились с Антоном утром и за час-полтора до начала съемок придумали всю хореографию. Клип мы сняли за один день. Мне кажется, что у нас получилось что-то изящное. Я благодарна всей команде, которая помогла это реализовать!

    − Женя, пожелайте что-нибудь своим слушателям и подписчикам портала «Субкультура».

    − Я желаю полета мысли и души, постоянного саморазвития и роста культуры внутри и вокруг!

    Беседовала Наталья Околотина

    Фотографии беседы с Женей Любич сделала Ксения Козьбанова:

    View this gallery on Flickr
    View the embedded image gallery online at:
    https://sub-cult.ru/component/tags/tag/muzyka#sigProId073387e82a

  • [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Вернувшись после продолжительного перерыва, Amatory сейчас собирают полные клубы в рамках обширного тура по СНГ. Перед концертом в питерском «Космонавте» мы заглянули к ним в гримерку и поговорили об их роли на российской альтернативной сцене и непреодолимой тяге к экспериментам.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Альбом «6»

    - Альбом «6»ознаменовал изменение вашего музыкального стиля. Это погоня за модой или просто творческое развитие?

    Денис Животовский: Да, погоня за модой. Мы всегда за ней гнались, и не могли упустить шанса выпустить модный альбом.

    Дмитрий Музыченко: Каждый альбом Amatory – это олицетворение самых модных тенденций на тот момент.

    - Ваш тур продлится почти 2 месяца. Не слишком тяжело после такого затяжного отпуска? (Группа находилась в творческом отпуске 3 года, - прим. ред.)

    Денис: Ну у нас даты не подряд идут. Мы специально распланировали поездки так, чтобы можно было выезжать на выходных на моднейшие тусовки и играть наш моднейший альбом.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    О Питере

    - Каково играть в родном городе? Чувствуете какую-то особенную поддержку?

    Денис: Да, и поддержку чувствуем, и немножко волнительно…

    Дмитрий: В родном городе всегда страшнее играть.

    - Может, для Питера еще и сетлист особенный приготовили?

    Денис: У нас вообще здесь всё особенное. Просто проблема такая: ты в другом городе плохо сыграл – ну и уехал оттуда. А в Питере плохо сыграл – так тебя потом на улицах еще поймать могут.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    - У вас вышел очень претензионный тизер для этого тура. Означает ли это полный отказ от прошлого группы?

    Дмитрий: Полное отрицание!

    Денис: Полное отрицание.

    Дмитрий: Да нет, вообще это шутка была, не более того.

    - Многие восприняли довольно серьёзно.

    Оба: Так мы для них и делали!

    О музыкальной сцене

    - Как изменилась российская музыкальная сцена за время вашего молчания?

    Денис: Да никак! (смеётся)

    Дмитрий: Да она, скорее всего, подумерла. Как только Amatory ушли в отпуск – сразу же все перестали играть. Во всём мире причём!

    Денис: А как мы вернулись, так сразу куча групп альбомы повыпускали и в туры поехали.

    - Оживляете?

    Дмитрий: Да. Мы как Мессия: мы идём, и океаны расступаются.

    Денис: Как эликсир вечной жизни. Да нет, это шутка, конечно. Мы же не следим за другими, мы своими делами занимаемся.

    Дмитрий: Да, мы пока что гонимся за модой.

    [AMATORY]

    Казусы жизни

    - Дмитрий, высломали руку во время тура. Как себя сейчас чувствуете?

    Дмитрий: Нет, не совсем…

    Денис: За несколько дней.

    Дмитрий: Даже за пару недель! Ну, она еще сломана, но ничего страшного.

    - Были еще казусы?

    Дмитрий: Мне еще палец отрубили! (демонстрирует пластырь на пальце) Рука, палец… я скоро как киборг буду! (смеётся)

    Денис: Мы его застраховали.

    Дмитрий: Да. Мы так деньги отжимаем. На еду. (смеётся)

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    - Сильно ли изменилась фанбаза после выхода нового альбома?

    Денис: Ну, встречают нас в аэропортах, на вокзалах, да. А как она могла измениться? Красивее что ли стать?

    Дмитрий: Мне вот лично понравилось, что она должна была вырасти, по идее, но мы сейчас уже пол-тура проехали, а она всё равно еще молодая.

    - Какие планы на будущее? Больше экспериментов со звучанием, совместный тур с кем-то?

    Дмитрий: Мы хотим следующий альбом в стиле русский рэп записать. И убрать все гитары. Этот альбом у нас почему такой лёгкий? Это переходный этап. Мы же не можем сразу взять и начать играть рэп, нас не поймут! Надо как-то постепенно к нему сводить.

    - Не боитесь потерять фанатов при такой кардинальной смене стиля?

    Дмитрий: Не-не-не, русский рэп сейчас популярен.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Концерт

    До выхода группы на сцену остаётся еще больше получаса, но танцпол уже практически заполнен маленькими девочками и большими мальчиками в футболках из Кастл рока, товарищами из 2007, втихую ностальгирующими по былым временам, и остепенившимися старыми фанатами.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Публика то и дело вразнобой пытается позвать на сцену своих кумиров. Наконец, свет в зале гаснет, и начинается небезызвестное интро. На сцене один за другим появляются музыканты. Отпуск явно пошёл им на пользу: они выглядят свежо, уверенно и почти счастливо; в жизни не подумаешь, что это те самые идолы не одного поколения неформалов.

    Вячкслав Соколов

    Вокалист Вячеслав Соколов приветствует зрителей, и шоу начинается. Первая часть сет-листа плотно забита треками из нового альбома. Несмотря на смелые заявления, музыканты не забывают и про свои прежние творения. Особое внимание уделяется альбому «Книга мёртвых», выпущенному в 2006 году. Композиций с него в сете едва ли не больше, чем с альбома «6».

    [AMATORY] концерт

    Публике, впрочем, «заходит» и то, и другое. В центре зала разводят сёрклпиты, да и первые ряды не скучают: стоя у бара, с опаской наблюдаю, как хрупкая девушка в полу-экстазе от происходящего в одиночку расшатывает сектор ограды. Кажется, фанбаза Amatory и правда не стареет.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Концерт в целом получился хороший: звук, свет, спецэффекты, публика и отдача группы – всё на высоте, но как-то без изюминки. Её решает добавить Вячеслав Соколов: спровадив остальную группу со сцены, он приглашает туда свою девушку и делает ей предложение руки и сердца. Одновременно с этим в зале растягивают транспарант и зажигают фаера – как уж тут не согласиться! Девушка плачет от счастья; ребята прощаются и уходят праздновать в гримёрку, а публика в приподнятом настроении начинает расходиться по домам.

    [AMATORY]: «Русский рэп сейчас очень популярен»

    Добавить нечего: один из самых интересных феноменов российской альтернативной сцены снова в игре. Если пропустили – не расстраивайтесь! В ожидании следующего концерта предлагаем вам переслушать любимые песни и насладиться фотографиями Данила Никонова.

    View this gallery on Flickr
    View the embedded image gallery online at:
    https://sub-cult.ru/component/tags/tag/muzyka#sigProId12ff62b8c7

  • ##### (5diez): «В последнее время мы достаточно закалились»

    5diez

    ##### (5diez) — белорусская альтернативная группа, образованная в 2001 году. В интервью порталу «Субкультура» вокалист Евгений Белоусов (Женк) и барабанщик Григорий Карпов (Грег) поделились, как проводят время на самоизоляции, какие эмоции испытывают перед выходом на сцену, и что планируют в 2020 году.

    — Здравствуйте! Об актуальном – изменилась у вас сейчас как-то жизнь на самоизоляции?

    — Грег: Привет. Внутри самоизоляции жизнь идёт обычным ходом, а вот внешне всё гораздо хуже. Пока концерты отменяются/переносятся, можно сказать, что я безработный. Это очень сильно напрягает.

    — Женк: Минусов тьма, но всё-таки есть и плюсы. Появилось больше времени на прокачку своих способностей, а также на сочинение материала. Я стараюсь использовать эти плюсы. А так, конечно, хочется и концертов, и покататься, и просто пошариться по городу.

    — Будете ли вы использовать это свободное время для творчества или пока что просто отдохнёте?

    — Грег: Безусловно, во всём есть свои плюсы. Я не брал гитару в руки года полтора, и вот с непривычки натираю мозоли о струны. Набренчал с десяток новых годных риффов.

    — Женк: Я тоже бренчу, как никогда ранее. Сейчас временно пауза, на руках заживают мозоли:)

    — Многие группы сейчас репетируют онлайн. Вы тоже или продолжаете собираться очно?

    — Грег: Репетируют те, кто играть не умеет. Мы занимаемся каждый индивидуально и пишем демки в стол.

    — Женк: Иногда мы проводим сеансы коллективной терапии, а также общаемся онлайн с фэнами. Мы в деле, но без репетиций и концертов.

    — Не планируете организовать онлайн-концерт?

    — Грег: Нет. Теплим надежду на скорейшее возвращение в офлайн.

    — Какие сейчас планы у ##### (5diez)?

    — Грег: Выйти из карантина и взяться за новый материал. Хочется верить, что этот голод по привычной жизни скажется более чем положительно на творчестве.

    — Женк: Как только выйду из карантина, сразу поеду на студию Skylark и в привычной творческой атмосфере допишу два трека для надвигающегося релиза. Как-то так.

    — Недавно в группе VK выложили пост-обращение к поклонникам с вопросом о том, что им больше нравится – когда музыканты выпускают синглы или сразу альбом. К чему вы больше склонны – синглы и часто, или пластинку, но редко?

    — Грег: Да всё хорошо, лишь бы любимые группы продолжали творить. Сингл это или полноформатник — всё равно. А на личном опыте, как все заметили, в последнее время мы больше склонны к синглам. В арсенале группы с более, чем пятнадцатилетней историей, и без того достаточно хороших песен, которые составляют основу концертного плейлиста или личного в плеере. Сейчас, можно сказать, мы стараемся почаще обновлять этот плейлист, закидывая в него новые нетленки.

    — Женк: Я фанат альбомов, но эта история при всей нашей занятости растягивается на года, поэтому стратегия выпускать что-то почаще.

    — В феврале как раз был сингл «Назло». На подходе альбом?

    — Грег:...а в декабре «Такой, как есть». Хм. Кто знает, к чему всё это?!

    — Женк: Что-то будет, что-то будет.

    — В прошлом году я впервые побывала на вашем концерте в Питере в окружении ваших поклонников — преимущественно взрослых мужчин. Было удивительно, когда эти взрослые мужчины к середине выступления встали, обнимая друг друга за плечи, и начали подпевать. Чувствовалась тёплая связь не только на танцполе, но и между группой и фанатами. Важно ли для вас это – поддерживать дружественные отношения с публикой?

    — Грег: Для любого артиста это важно. Целые концерты могут быть абсолютно провальными без таких тёплых моментов. Но у нас с этим проблем нет — топим лёд, плавим сталь.

    — Женк: Дружба — это, конечно, громко сказано, но в любом случае мы благодарны всем, кто с нами. В этом плане мне импонирует Metallica, которая, добившись всех высот в музыкальной индустрии, поддерживает крепкую связь со своими поклонниками и старается уделять им внимание, проводя бесчисленные автограф-сессии и мит-н-гриты. Я считаю, это правильно и заслуживает уважения.

    — Один музыкант говорил, что даже за 20 лет выступлений всё равно сильно волнуешься каждый раз перед тем, как выйти на сцену. Когда ты волноваться перестаёшь, значит пора заканчивать. Согласны с этим?

    — Грег: Нет, не согласен. Есть и уверенные артисты, которые выходят, как гладиаторы. Конечно, не всё зависит от внутреннего состояния, уровня профессиональности и настроения в моменте. Обратная сторона медали — техническая. За это, лично я, волнуюсь всегда: где-то что-то не приходит в какой-то канал, не работает ушной мониторинг, рвётся струна или пластик, или, ещё хуже, сгорает сабвуфер. Причин для мандража хватает, это точно.

    — Женк: В последнее время, как мне кажется, мы достаточно закалились, особенно после выступлений перед грандами мировой метал-сцены. После выступлений с As I Lay Dying и In Flames появилась уверенность в себе, так как, на мой взгляд, удалось достойно себя показать и приобрести новых слушателей.

    — Есть какие-то вещи, которые вам хотелось бы изменить?

    — Грег: Есть. Увы, время не вернуть, а опыт — дело наживное.

    — Женк: Всегда хочется стать лучше. Лично мне есть куда расти, и я как раз на карантине вкладываю время и усилия в рост. Надеюсь ,всё получится.

    — Чем вы занимаетесь в свободное время помимо музыки?

    — Грег: Ой, я что-то скучный парень, в основном только музыкой и занят. Свободное время посвящаю семье и близким.

    — Женк: У меня много занятий и дел. Очень люблю путешествовать и просто гулять по городу или на природе. В прошлом году смартфон показал, что в день я прохожу в среднем 13 км.

    — Какие цели вы ставите на 2020 год?

    — Грег: Желательно не умереть и надрать задницу Covid-19 новым убойным материалом.

    — Женк: 20-ый, конечно, пошел по звезде. Для меня это год релизов и личного музыкального роста. К этому стремлюсь и надеюсь, что достигну желаемого результата.

    Интервью: Титовнина Елизавета.

    ВК: https://vk.com/fivediezofficialgroup
    Instagram: https://www.instagram.com/5diez_official/
    Сайт: https://www.5-diez.com/
    YouTube: https://www.youtube.com/user/fivediez

  • 4етвёртый Ветер: «Сейчас имя отражает нашу стилистику: мы сочинили легенду о смешении трёх музыкальных основ в четвёртую, эклектичную»

    4етвёртый Ветер

    В 2020 году группа 4етвёртый Ветер решила выпускать треки из своего второго альбома «Пелагиаль» в формате сериала. О том, как это будет осуществляться, о стиле группы и планах на будущее «Субкультуре» рассказал участник группы Павел Ⅳ.

    — Что означает название вашей группы?

    — 4етвёртый Ветер – уже не название. Со временем оно наполнилось для нас глубоким смыслом и стало нашим именем, с тех пор мы больше не ставим кавычки. Теперь это очень личное, родное. Однажды мы просто придумали звучное и уникальное словосочетание, даже не представляя, сколько групп уже используют числительные. Сейчас имя отражает нашу стилистику: мы сочинили легенду о смешении трёх музыкальных основ в четвёртую, эклектичную. Не буду сейчас её пересказывать, легенду можно прочитать на любой нашей страничке в интернете.

    — Тогда давайте поговорим о возникновении группы, с чего всё началось?

    — Это довольно тривиальная история, прямо как в Чижовской песне «Вечная молодость». Я вырос в Саратове, и началось всё именно там. Ещё в школе мы с друзьями собрали группу, репетировали в актовом зале на аппаратуре местного ансамбля. Не знаю, возникают ли сейчас так новые коллективы, но я рад, что по крайней мере мы прошли этот путь: как в кино про наивных мечтателей, которые в конце станут рок-звёздами. Наш бас-гитарист Алексей Геранин с нами с самого первого дня, мы учились в одном классе. Остальные музыканты, конечно, неоднократно поменялись за все эти годы, но можно сказать, фундамент 4етвёртого Ветра был заложен ещё тогда. Позже, будучи уже студентами, мы набирались опыта, постоянно выступая в клубах нашего города, стали выезжать в другие города с концертами. В общем, дело пошло.

    — И тогда вы переехали в Санкт-Петербург?

    — Не совсем. Сначала мы решили, что пришла пора записать дебютный альбом. У нас появилась возможность сделать это в Питере. Мы идеализировали этот город, восхищались его аурой, как и все молодые творческие личности, наверное. Лоно российского искусства – как тут не воспользоваться возможностью. Поехали, жили прямо на студии звукозаписи, ночевали в подсобке, питались «Дошираками» и целый месяц круглые сутки писали как одержимые. Так появилось «Предисловие», наш первый диск. Кстати, издали мы альбом тоже в Питере, но концерт-презентация был в Саратове, конечно. Перебрались в Петербург мы позже, в 2013-м.



    — Чем «Предисловие» стало для группы – пробой пера или трамплином к успеху?

    — После выхода альбома мы однозначно не проснулись знаменитыми, по сути для нас мало что изменилось. Я тогда простодушно надеялся, что стоит лишь записать отличные песни – и народная молва сделает своё дело, альбом сам себя распространит, и от заманчивых предложений отбоя не будет. Вышло, конечно, совсем иначе.

    — Почему так сложилось? Альбом оказался недостаточно хорош? Или причина в чём-то ещё?

    — Песни на нашем дебютном диске, конечно, наивные и порой довольно детские, но среди них есть несколько действительно удачных. Я очень горжусь, что первый же наш альбом получился целостным: звучание, оформление, эмоциональная составляющая, даже название – всё объединено общей концепцией, всё качественно и профессионально, как у фирмачей. Но мы совсем не занимались продвижением диска, поэтому о «Предисловии» узнало слишком мало людей.

    — Вы принципиально не хотели рекламировать этот альбом?

    — Мы просто были бедными студентами. Запись и издание диска загнали нас на какое-то время в долги, поэтому ни про какое продвижение или рекламу и речи быть не могло. Конечно, попытались предложить этот материал радиостанциям, СМИ, различным музыкальным порталам, но мало что из этого получилось ввиду отсутствия рекламных бюджетов.

    — Прямо сейчас вы издаёте второй диск с необычным названием «Пелагиаль». Расскажите о нём.

    — Очень удачное название, на мой взгляд. И красивое, и со смыслом. Как-то раз в книжном магазине я взял с полки словарь, открыл его на произвольной странице и увидел это слово. Тогда я был школьником, любил читать фэнтези, и меня восхитил его ассонанс – будто из какого-нибудь эльфийского языка. Я запомнил это слово и долгие годы хотел использовать его в песне или в стихах, например, но как-то не было случая. И мы поняли, что это идеальное название для второго альбома. Если первый диск был неким «Предисловием» к нашему творчеству, то второй куда глубже и шире – совсем как пелагическая зона океана.

    — Что это за зона?

    — На греческом это значит «открытое море». Имеется в виду толща воды посередине между поверхностью и дном.

    — Будет ли морская тематика отражена в треках?

    — Нет, песен в духе «кто проживает на дне океана», конечно, не планируется: мы не любим заурядного иллюстрирования. К примеру, когда сюжет клипа или видеоряд прямо отображает песню, это всегда выглядит глупо и бездарно. Хороший клип должен рассказывать свою собственную историю, связанную с песней лишь на уровне общих смыслов. Также дело обстоит и с названиями альбомов, их оформлением и прочими сопутствующими материалами.

    — У альбома «Пелагиаль» необычный формат «сериала»: треки, входящие в его состав, выходят по одному, раз в месяц. На данный момент было выпущено уже две песни. Как и с какой целью вы приняли такое решение?

    — Сейчас многие известные исполнители вместо того, чтобы выпустить номерной лонг-плей, предпочитают издать сингл и максимально вложиться в его раскрутку. Так можно чаще напоминать о себе, оставаться на слуху. С точки зрения маркетинга они, конечно, правы, но я хотел бы делать идейно целостную, концептуальную программу, а не заливать в интернет набор ничем не связанных между собой треков. Поэтому мы и выбрали компромиссный вариант. «Пелагиаль» – логически полноценная пластинка, вот только без определённой даты релиза. Песни из этого альбома будут выходить каждый месяц в течение всего 2020 года. В январе это было «Молчание», в феврале – «Ещё одна». В марте из-за карантина выход песни «Где же ты» задержался, мы немного выбились из графика, но скоро наверстаем. Кстати, некоторые стриминговые сервисы, такие как «Netflix», выкладывают сразу весь сезон, в то же время другие заставляют зрителя ждать новую серию, подогревая интерес. И мы решили совместить плюсы альбома с преимуществами отдельных синглов. Надеюсь, наш подход принесёт «Пелагиали» известность, и эти песни будут всеми услышаны. Чтобы не вышло как с «Предисловием».

    — И как успехи?

    — За три месяца у нас появилось много новых слушателей, и их ряды продолжают пополняться. Думаю, всё идёт отлично!

    — Вы сразу записали весь материал к альбому? Или же запись новых песен также растягивается на год?

    — Некоторые партии записаны нами заранее, наперёд, а что-то мы дописываем перед релизом трека. Но все тексты, музыка, аранжировки – всё уже придумано на год вперёд и утверждено. Сейчас стало немного труднее: студии закрыты, да и сами мы сидим по домам. Но мы что-нибудь придумаем.

    — Как именно самоизоляция повлияла на рабочий процесс? Можно ли использовать эту возможность себе на пользу?

    — Возможно люди больше станут проводить времени в интернете, и интерес к нашим релизам повысится – кто знает. Представители концертного бизнеса несут серьёзные убытки, музыкальная индустрия рушится. Вскоре мы увидим, к каким последствиям всё это приведёт, тогда и решим, как быть дальше. Сейчас ещё рано об этом судить. Сосредоточимся пока на альбоме.

    — В своей работе вы придерживаетесь позиции делать музыку, которая нравится слушателю, или ту, которая нравится вам?

    — Это отличный вопрос, я и сам порой задаюсь им. Думаю, ни один из этих путей не может быть верным, и истина лежит, как всегда, где-то посередине. Если пишешь в стол, то ничуть не важно, что подумают люди, – им всё равно не предназначалось это творчество. Но если ты хочешь быть услышанным, то будь готов ориентироваться на слушателя. Мы стараемся сочинять песни, способные понравиться многим, но в первую очередь – нам самим, конечно. Нельзя терять индивидуальность в конъюнктуре.

    — Вы пользуетесь самоопределением eclectic-rock. Что это за стиль музыки?

    — Марианскую впадину можно заполнить музыкантами, которые «не ограничивают себя жанровыми рамками» или которых «невозможно отнести к конкретному стилю». Читаешь, как очередная группа смело экспериментирует с метаиронией ретровейва в широком диапазоне от мрачного пост-техно до индустриального переосмысления шугейза – а на деле это оказывается, к примеру, банальнейшим панком, неумело сыгранным и записанным. Я могу заблуждаться и мыслить субъективно, но мне кажется, что у 4етвёртого Ветра все песни по-настоящему разные, мы стараемся вообще никогда не повторяться. Но судить, конечно, вам. Поэтому, когда нас спрашивают о жанровой принадлежности, то надо бы отвечать так: мы играем всё, что только возможно, составом инструментов, напоминающим рок-группу. Для краткости я придумал термин eclectic-rock. Ну и чего уж рядиться, звучит он загадочно и круто.

    — Тем не менее слово «rock» в нём есть, несмотря на то, что всё чаще можно услышать мнение о том, что в России этот стиль отжил своё.

    — Рок сейчас переживает период стагнации, в то время как другие направления находятся на пике популярности. Но смена дискурса в наш информационный век происходит всё быстрее: завтра ситуация может в корне поменяться. Даже если золотые годы рока уже позади, то он займёт своё почётное место рядом с джазом, блюзом и другой классикой – и это уже навсегда. Вот только жаль, что потребность в живых музыкантах сходит на нет. Исполнительское мастерство человек постепенно делегирует компьютеру.

    — Многим трекам вы потом делаете акустическую версию. Коснётся ли это песен из нового альбома?

    — Да, мы продолжим эту традицию, и в акустической ипостаси будут представлены не только треки с «Пелагиали», но и наши старые композиции тоже. Каждую песню мы стараемся делать дуэтом с каким-либо интересным инструментом. Уже есть видео с банджо, скрипкой, луп-станцией.

    — В каких городах планируете представить новый альбом?

    — В Питере, в Москве, в Саратове – однозначно. А в целом мы открыты для любых предложений, побываем везде, где только сможем. Как говорится, следите за афишей вашего города. Но это позже, а сначала мы представим слушателям по крайней мере половину нашего альбома.

16+