Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: main@sub-cult.ru

Хотите разместить рекламу в нашем проекте? Пишите: main@sub-cult.ru
Крысолов: о русском человеке и свободе

Феномен Джулиано Ди Капуа известен давно, но непостижим по-прежнему. Понять загадочную русскую душу далеко не всегда способны мы сами. Рассказать о ней так, чтобы заинтересовать или хотя бы не быть осмеянным, удавалось немногим. А рассказать честно, без прикрас, но с безграничной любовью — вовсе единицам. Сразу невольно вспоминаешь Некрасова и Достоевского, однако дальше становится куда сложнее, с иностранцами — совсем трудно. Джулиано приехал в Россию взрослым и в значительной степени сложившимся человеком, но уже через полтора десятилетия, кажется, знал про русскую душу всё. Одна успешная постановка могла быть случайностью, две — помощью высокопрофессиональных консультантов, но он делал это снова и снова… Так что премьерный спектакль нового сезона «Крысолов» в высочайшем художественном уровне сомнений попросту не оставлял.

Одноимённая поэма Цветаевой, вопреки возможным ожиданиям, не легла в основу спектакля, точнее говоря, сюжета. Здесь нет ни пространной вариации на тему средневековой легенды о городе Гаммельне, ни обильного цитирования авторского текста. А вот нерв, заложенный в поэме, никуда не исчез, даже наоборот: рваную, отрывистую ритмику произведения актёры активно дополняют соответствующими движениями рук и тела, а для воспроизведения выбираются строфы, написанные преимущественно хореем, тогда как фрагменты с более мягким трёхсложным размером опускаются. Звуки трубы на протяжении всего спектакля увлекают в неизвестность, протяжно, призывно — так, будто она находится в руках того самого мистического Крысолова.

Спектакль повествует о судьбах людей, оказавшихся в воспитательных колониях или смежных с пенитенциарной системой заведениях. Истории героев просты и предсказуемы: украл какую-то мелочь, не особо то и нужную — получил реальный срок. Угнал трактор покататься — тоже получил срок. Совершил хулиганство в нетрезвом виде — исход всё тот же. Но именно своей простотой эти сюжеты и шокируют: дорога в никуда слишком широка и не требует особой входной платы со ступившего на неё, помимо разве что упомянутой выше водки. Актёрам (Александр Кошкидько и Игорь Устинович) не приходится прибегать к глубокой психологизации или гримироваться под подростков: облачившись в чёрные арестантские одеяния с подчёркнуто белыми воротниками, они рассказывают истории своих героев спокойным, ровным голосом, иногда дополняя его чем-то вроде частушек. Воспитателям в колониях не легче заключённых, да и на довольно большом расстоянии от зоны всё прогнило: вспомним хотя бы исполненный Илоной Маркаровой монолог уволившегося после долгих лет работы в органах следователя, потерявшего возможность исполнять свои истинные обязанности из-за косности и цинизма системы. Способна ли такая исправительная система кого-то и что-то исправить?..

Крысолов

Материал, столь сложный, болезненный и драматичный в своей проблематике, неизбежно ставит перед соблазном подать его непосредственно, напрямую, создав эффект эмоционального цунами, сокрушающего зрителя. Джулиано Ди Капуа отказывается от этого примитивизма и работает тоньше, деликатнее. Здесь есть насмешливая ирония: чего только стоит сцена, в которой Илона Маркарова выходит на сцену в маске не то крысы, не то волка, садится за пианино и начинает играть, демонстративно обернувшись к залу, а потом так же загадочно уходит. Есть и сарказм, как лёгкий (хотя бы в тех самых частушках про всех членов семьи рассказчика, которые тоже сидели), так и много более глубокий. Например, герой Андрея Жукова рассказывает невидимому собеседнику про то, как только в тюрьме сумел реализовать мечту писать песни и играть их людям, а потом исполняет одну из них под гитару. А песня про Родину, которая сумела дать ему лишь берёзовый сок, берёзовую кашу и берёзовый гроб… Есть и обескураживающие, будто обливающие ледяной водой переходы: шутки и насмешки с историей о том, как заключённые сами заразили себя СПИДом, боясь стать опущенными, могут разделять считанные секунды. Спектакль, подобно мозаике, собирается из фрагментов, создавая эффект капли из известной пытки, раз в несколько секунд падающей на темя, поначалу безобидной, а под конец сокрушающей.

Катакомбы Петрикирхе чрезвычайно подходят по своему антуражу для подобного художественного материала. Запустение, сырость, низкий сводчатый потолок сценической площадки, надписи на стенах… Помещение становится прекрасной декорацией к происходящему на сцене (хотя уже само это пространство назвать сценой можно лишь с изрядной натяжкой) и, в частности, помогает органично и деликатно встроить в ткань спектакля неизбежный для такого материала тюремный код: краткое содержание цветаевской поэмы под аккомпанемент записей речи, обильно использующей гарлемский сленг, чтение сочинений Блаженного Августина о добре и зле с комментариями, лексически близкими отечественному блатному жаргону, минималистичные тёмные одеяния актёров, цепи и наручники, закрывающие собой занавес.

Впрочем, разговор о тюрьме — одновременно и рассуждение о свободе. Недаром в спектакле наряду с цветаевским появляется и «Крысолов» Бродского, являющийся гораздо более прямолинейным и политизированным в широком смысле этого слова. Тут скорее не разочарование и сомнения, а вполне программное высказывание:

«Нас ведет Крысолов! Крысолов!

Вдоль панелей и цинковых крыш,

И звенит, и летит из углов

Светлый хор возвратившихся крыс».

В этом месте режиссёр вновь оказался перед соблазном конъюнктурного решения, так и склоняющего сделать акцент на первой строке. Такое перекладывание ответственности было бы принято в определённых кругах вполне благосклонно. Однако кажется, что Джулиано Ди Капуа волнует в первую очередь иной, гораздо более болезненный вопрос: почему же мы сами превратились в хор возвратившихся крыс?

Ответ тут, пожалуй, следует искать в одном из финальных монологов Игоря Устиновича. Ценим ли мы свою свободу, имея её, если в большинстве своём столь бессмысленно её теряем? Знаем ли, как этой свободой распорядиться, вновь её обретя? Похоже, что нет… Вот и выходит, что единственным стимулом к обретению свободы является преодоление физической несвободы, а не воля, характер, дух. Возможно, в этом-то и заключается основная проблема современной России — бедность от осознания собственной бедности, несвобода от отсутствия понимания свободы…

В начале прошлого столетия Александр Блок своё проникнутое болью и отчаянием стихотворение «Грешить бесстыдно, непробудно…» всё же не смог не закончить признанием: «Да и такой, моя Россия, ты всех краёв дороже мне». Вот и подобный спектакль завершить просто так было нельзя, даже если случившееся едва ли вызывало у кого-то подозрения в неискренности.

Последнее слово о любви звучит тонким, отменно слаженным многоголосием, так напоминающим русские народные напевы. И слово это каждому из нас прекрасно известно с детства:

«Не знаю счастья большего,

Чем жить одной судьбой:

Грустить с тобой, земля моя,

И праздновать с тобой».

Источник фото: Театро ди Капуа/Тая Овод

Понравился материал? Пожертвуйте любую сумму!

А также подпишитесь на нас в VK, Яндекс.Дзен и Telegram. Это поможет нам стать ещё лучше!

 

Добавить комментарий

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен

О проекте

© 2011 - 2024 Портал Субкультура. Онлайн-путеводитель по современной культуре. Св-во о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 66522. Проект предназначен для лиц старше 18 лет (18+).

E-mail: main@sub-cult.ru

Наши партнёры:

Приложение Фонбет на Андроид

Яндекс.Метрика