30 мая в петербургском видеосалоне «Голый Вуд» (Golyj Wood) состоятся проводы весны — вечер, посвящённый разным граням экспериментальной электронной музыки. На одной сцене выступят «уммагамма» с модульными синтезаторами и живыми барабанами, «Асфодела» (Asphodela) с атмосферной электроникой на стыке эзотерики и научной фантастики, владимирский проект «Семён и Хор Блаженных имени Ф.М. Достоевского», соединяющий поэзию Серебряного века с «организмическими» синтезаторами, и рок-журналист Роман Кадулин, который встанет за пульт как диджей «Эйч-Эм-Эр» (HMR) с сетом в духе лейблов «Хэндс» (Hands) и «Ант-Зен» (Ant-Zen).

В этом интервью читайте о метафизике шума, визуальных образах, поэтике Достоевского и Блока, и о том, как провожать весну не словами, а частотами.

«Семён и Хор Блаженных имени Ф.М. Достоевского». Отвечает Семён Здесь:

— Почему решили организовать фестиваль в месте, вдохновлённом эстетикой видеокассет?

— Выступления «Хора Блаженных», как правило, сопровождаются видеорядом, который визуализирует содержание наших звуковых композиций. На сцене порою возникает некая игра между нашей телесной динамикой и движением видеоряда.

Думаю, технические возможности Видеосалона «Голый Вуд» (Golyj Wood), его эстетика и аура позволят сделать нашу игру с видеорядом более выразительной и интересной. Возможно, мы даже откроем что-то новое в наших творческих поисках — как для публики, так и для нас самих.

— Вы часто приезжаете в наш город. Есть ли в ваших петербургских выступлениях нечто такое, чего вам не хватает в родном Владимире?

— Санкт-Петербург – это город-тайна, город-боль, город-смерть, город-судьба, город дышащей сквозь камни поэзии. Наше творчество близко эстетике этого города. В наших композициях тоже много образов, связанных с тайнами, смертью, судьбой, камнями. У нас даже есть альбом с характерным названием «Место под смерть».

Сложно объяснить, как это получилось, но название нашего коллектива непосредственно связано с одним из самых петербургских мыслителей — Фёдором Михайловичем Достоевским. Многие наши композиции сделаны по мотивам произведений Александра Блока и других местных поэтов Серебряного века. Соответственно, в нашем творчестве много питерского — духа, символики и образности, которые, как мне кажется, более понятны не владимирской, а петербургской публике.

Есть мнение, что для творческого акта, его эстетической честности и чёткости чрезвычайно важно место исполнения. И мы ощущаем, как наиболее эстетически честное и чёткое выражение наше творчество приобретает именно в Санкт-Петербурге. Оказывается, важны не только стены и публика, но и скрипы, шорохи, дыхание этого города, с которыми мы вступаем в метафизический диалог. Во многом именно ради этого метафизического диалога мы и оказываемся в Петербурге.

— Что, по-вашему, объединяет всех выступающих на грядущем фесте?

— 30-го мая в Видеосалоне «Голый Вуд» (Golyj Wood) собирается очень интересная творческая компания: музыканты — «уммагамма», «Асфодела» (Asphodela), «Семён и Хор Блаженных имени Ф.М. Достоевского», музыкальный журналист и диджей Роман Кадулин.

Мы не похожи друг на друга, у каждого из нас есть своя звуко-музыкальная аура. Однако все участники предстоящего феста так или иначе работают в электронно-шумовом направлении. В рамках этого направления у каждого из нас есть свои специфические оттенки, вариации, контексты, интерпретации. Например, в «уммагамме» наряду с модульными синтезаторами неотъемлемая часть музыки — живые барабаны. В музыке «Хора Блаженных» помимо использования синтезаторов СОМА (SOMA) и электронных подложек активно участвуют наши живые голоса и живая перкуссия — бубен, поющая чаша.

«уммагамма». Отвечают Евгений Гребенёв (синты) и Екатерина Абросенкова (ударные):

— Вы уже не раз сотрудничали с «Голым Вудом» (Golyj Wood). Какие эмоции вызывает у вас эта площадка и её команда?

Е.Г.: «Очень странно, что в подобном месте, среди промзоны на «Волковской» существует такое место. Когда оказался там первый раз, искренне удивился, насколько большого труда стоило это организовать — ребята реально вложили душу! Здесь можно расслабиться и вспомнить, как в детстве смотрел «Том и Джерри» или сборник «Шокирующая Азия» на видаке».

Е.А.: «Там такой контур: сначала ты оказываешься на безлюдной Волковской, о существовании которой толком не знал, где-то впереди кладбище, проходишь мимо церкви, которая, кажется, молится сама себе, и пройдя сквозь заводскую пустошь, обнаруживаешь себя в новом измерении. В «Голом Вуде» просто приятно находиться. Это место и правда с душой. И звук, конечно, всегда на высоте».

— Какая из ваших композиций наиболее соответствует духу места и события?

Е.Г.: «Наверное, «Уксусный синдром». Это эффект, из-за которого портится магнитная пленка».

Е.А.: «Только не эффект, а химический процесс распада, умирания магнитной ленты. Эффект от этого — запах уксусной кислоты»

— Лучший концерт, который вы смотрели на видеокассете?

Е.Г.: «У моего отца была огромная коллекция видеокассет с концертами, в основном — старый рок. Одно из ярчайших воспоминаний детства — «Пинк Флойд», концерт P.U.L.S.E.»

Е.А.: «Сольных таких концертов не помню. Но я записывала на кассеты эфиры «Эм-ти-ви»: клипы, церемонии вручения премии «Видео мюзик эвордс» (MTV Video Music Awards) — обожала пересматривать эти записи».

Аsphodela («Асфодела»). Отвечает Артём «Асфодела»:

— Артём, ты не выступал в родном Петербурге больше года. Что происходило с проектом Аsphodela («Асфодела») в это время?

— Может показаться, что на несколько лет я взял паузу: мало выступал, не выпускал новых релизов. С одной стороны, так и было, потому что я сфокусировался на других аспектах своей жизни. Но пару лет назад я перенёс инфекцию, которая дала осложнения на уши: на месяц я почти оглох, потом слух восстановился. Однако проблемы с восприятием звука меня преследовали ещё долго. Я серьёзно опасался повторить судьбу Бетховена, разумеется — не в смысле достижений, а в плане глухоты. В итоге пришлось сделать операцию. К счастью, она прошла успешно — спасибо замечательным врачам! Моё острое и чуткое восприятие звука вернулось, и я снова занимаюсь творчеством.

С другой стороны, я не бросал занятия музыкой как таковой. Изучал синтез звука, музыкальную теорию, участвовал в образовательных программах: читал лекции о модульных синтезаторах и даже сделал доклад о полевых записях на конференции Института психологии РАН.

— Будет ли что-то принципиально новое в программе, которую ты представишь?

— Будет несколько новых композиций. Вообще каждый мой концертный сет звучит немного иначе, чем предыдущий. Я всегда меняю некоторые структурные элементы и звуковые текстуры, стараюсь сводить композиции в единый трек так, чтобы это не повторяло на 100% предыдущий концерт, оставляю пространство для импровизации. Но старые произведения вы тоже сможете узнать.

— Какой фильм, выходивший на VHS, ты можешь ассоциировать со своей музыкой и почему?

— Когда-то я использовал речевые семплы из аудиокниги «Солярис» Станислава Лема. Думаю, ассоциации с фильмами по этому роману будут подходящими. Мне близки вопросы, которые поднимаются в «Солярисе» и в различных его экранизациях: о границах нашего восприятия и мышления, о том, насколько далеко человек готов зайти в жажде познания. Проблематика романа далека от чистой научной фантастики, ведь в «Солярисе» также исследованы темы совести, памяти, травмы, любви, человечности. Всё это близко моему музыкальному миру.

DJ HMR. Отвечает Роман Кадулин:

— Что общего между музыкальной журналистикой и диджеингом?

— Просветительство. Как и музыкальный журналист, диджей знакомит публику с творчеством разных артистов. Если после сета люди спрашивают у меня название какого-нибудь из звучавших треков, значит, миссия выполнена.

— Ты много пишешь о рок-музыке, почему тогда решил играть электронику?

— Люблю электронику — от атмосферного Ай-Ди-Эм (IDM) до скрежещущего ритмик-нойза и эклектичного брейккора. Сеты с рок-музыкой тоже играю, но в контексте грядущего феста это было бы неуместно.

— Треки кого из участников фестиваля ты включил бы в свой DJ-сет?

— Участников я знаю лично, и их треки есть в моём бесконечном плейлисте. Концерты Asphodela я устраивал, ещё когда был арт-директором рок-бара «Рок-н-ролл Рейсинг» (Rock N’ Roll Racing), с «Семёном и Хором Блаженных» делал видеоинтервью для «Субкультуры» — и не только, а с «уммагаммой» часто общаемся за сценой в дни их выступлений.

Но поскольку музыканты и так представят свои композиции вживую, я подготовил сет такой музыки, которая будет только у меня. Это преимущественно хэдлайнеры немецких лейблов индустриальной электроники «Хэндс» (Hands), «Ант-Зен» (Ant-Zen) и культового фестиваля «Машиненфест» (Maschinenfest), где мне довелось побывать в 2014 году.

• Вперед