9 марта 2026 года на лейбле Myth Repair вышел трек MxL Lucid «Эх, яблочко». Это современная интерпретация народной песни 1917 года, соединившая эстетику фольклора, энергию панк-рока и технологии искусственного интеллекта. В основе — анархистский вариант текста, тяжёлые гитары, плотный звук и женский вокал, который круто переосмысляет матросскую традицию. У музыкантов получился самый настоящий настоящий звуковой эксперимент, анархичный и будоражащий.
Мы поговорили с Любой, создательницей проекта и ИИ-инженером, о том, как рождался этот трек, зачем фольклору нейросети и что остаётся за человеком в эпоху алгоритмической музыки.
— Почему вы выбрали именно «Яблочко» для кавера?
— Изначально просто хотелось поиграться с «СУНО» (SUNO), но встала проблема с авторскими правами: сама платформа не позволяет загружать такую музыку в качестве референса, да и с выкладыванием на стриминги могли возникнуть сложности. А на народные песни авторские права не распространяются. Поскольку задумывалось всё ради прикола, хотелось сделать что-то неожиданное — взять знакомую песню и предложить необычную аранжировку.
У «Яблочка» много вариантов, ведь песня времён Гражданской войны, и у каждой стороны конфликта была своя версия. Мне показалась самой дерзкой и забавной версия анархистов. На тот момент уже было несколько ИИ-каверов на эту песню, но чтобы всё сразу — такого ещё не было.
— Что для вас значит работать с народным материалом — это дань традиции?
Читайте также
— Не только, возможно, это развитие традиции в каком-то роде. Одна моя знакомая сказала, что это кощунство и такое с народными песнями делать нельзя. Но почему, собственно? Они до нас и дошли именно потому, что это народное творчество: каждый добавлял от себя что-то своё и передавал дальше. В них отражалась своя историческая эпоха; сейчас такое время и такие технологии — это органичное продолжение, я считаю.
А если народная песня превратилась в музейный экспонат, это уже не совсем то. И эта версия, очевидно, сочинялась и пелась людьми, не особо трепетными в этом отношении. Думаю, им бы этот ИИ-кавер понравился.
— Почему возникла идея сделать акцент на женском вокале в контексте матросской песни?
— Хотелось добавить элемент неожиданности: взять песню с устоявшейся мужской хоровой традицией и предложить принципиально иное звучание. Добавим к этому неожиданный жанр и нестандартный для такой песни женский вокал вместо привычного мужского хора — и вуаля. Это работает на контрасте и освежает восприятие знакомого материала.
— Какие музыкальные, визуальные или литературные референсы помогали вам в работе?
— В качестве референса брала версии, спетые людьми: анархистский вариант текста как основу, плюс несколько разных живых исполнений для понимания интонации и энергетики.
— Как вы выбирали аранжировку? Что должно было звучать по-старому, а что — по-новому?
— Я особенно люблю тяжёлую музыку, и здесь это сошлось удачно: анархистская версия сама по себе яростная, а тяжёлый звук только усиливает то, что там уже хорошо — напор и простоту. По-старому должна была остаться частушечная мелодия и текст, по-новому — всё остальное: гитары, плотность звука, женский вокал вместо привычного мужского хорового.
— Почему вы решили создать именно ИИ-проект? В чём вы видите ценность нейротреков?
— В том, что появились инструменты, позволяющие быстро делать музыку, которую ты любишь, при этом не обязательно иметь музыкальное образование и навыки игры на инструментах. Мне кажется, за этим будущее: ИИ-музыка закроет массовый музыкальный спрос, такие треки уже постоянно в топах стримингов. Нишевый немассовый сегмент, возможно, останется. Если у вас будет появляться постоянно новая музыка, которая ещё и нравится именно вам, — кто от такого откажется?
Пока что та же «СУНО» (SUNO) делает довольно стандартную музыку, максимально усреднённую, а-ля радио — это заметно, если долго такое слушать: без чего-то слишком экспериментального. Да, в «СУНО» (SUNO) есть регулируемый параметр «степени экспериментальности», но пока он работает не очень адекватно. А в целом система уже делает вполне слушабельные песни достаточного качества, чтобы стриминги их принимали.
Ещё можно быстро проверить музыкальную идею или переделать понравившуюся песню под свой тембр и нужную аранжировку, чтобы потом спеть кавер уже самой — не нужно заново все инструменты перезаписывать, менять гармонию, сводить и прочее. Конечно, это делает создание музыки доступнее, и это радует.
— Какими нейросетями вы пользовались в работе?
— Пока что только «СУНО» (SUNO).
— Как вы формулировали задачу для нейросетей при создании трека?
— Предельно просто: загрузила референс, нашла куплеты, скомпоновала так, чтобы была логичная драматургия. Минимальный промпт: стиль, инструменты, какие музыкальные художественно-изобразительные средства использовать, техника игры на них. Минута ожидания, выбрать понравившийся вариант — и всё. На всё про всё ушло минут 15.
— Что ИИ смог сделать хорошо, а где потребовалось ваше прямое вмешательство?
— В целом мне понравился результат, его не корректировала никак — вполне можно слушать. Да, та версия нейросети, которая была последней на тот момент, оставляла заметные артефакты, но не критичные для неподготовленного уха. Часть моих знакомых, не занимающихся музыкой вообще, подумали, что это я пою. Приятно, конечно, но пришлось их разочаровать. Знакомые музыканты сразу всё услышали, разумеется. В будущем отличий для человеческого уха, думаю, не будет вообще.
— Где для вас проходит граница между экспериментом и потерей авторского голоса? Может ли ИИ-музыка совсем обесценить человеческий труд в индустрии?
— Знаю, что многие музыканты разочаровываются, как будто их навыки обесцениваются. Мне это понятно — сама играю на гитаре как хобби, — но мне так не кажется. Музыкой ты занимаешься для себя в первую очередь: например, чтобы справиться со своими сложными эмоциями и выразить их, или просто для настроения. ИИ не переживёт их за тебя, не войдёт в состояние потока, которое иногда бывает при игре на инструменте, и катарсис не испытает. Нужно это кому-то или нет — дело вторичное. Просто индустрии придётся заново определить, что именно она считает ценным.
— Почему, на ваш взгляд, народные песни продолжают цеплять современного слушателя?
— Своей подлинностью, эмоциональностью в максимально сжатом и концентрированном виде — с прямым попаданием в чувство. Я часто плачу от народных песен. А жанр народных плачей — это настолько сильно бывает, что невыносимо.
— Что в целом вы хотели бы передать слушателю своей песней?
— Хорошее настроение и заряд того самого живого нахальства, которого там в избытке.
— Планируете ли вы дальше работать с фольклорным материалом и по каким критериям будете его отбирать?
— Если с авторскими правами всё будет так же (а вряд ли это изменится даже в далёкой перспективе) — то да, народные песни это палочка-выручалочка для экспериментов. Кто бы мог представить такое соединение традиционного фольклора и новых технологий?
— Возможно ли, что вы будете выступать с материалом вживую? Если да, то как это реализуете?
— Я пока что не умею так хорошо петь, как ИИ, так что нет.
Понравился материал? Подпишитесь на нас в VK и Яндекс.Дзен.
