В театре «На Литейном» в сентябре 2025 года Дмитрий Крестьянкин поставил «Звёздных псов». «Субкультура» посмотрела авторский спектакль и объясняет, почему главные звёзды всегда от нас далеки, скольким должно умереть ради одного праздничного дня в календаре и какова цена бессмертия в умах грядущих поколений, товарищи.
День космонавтики — государственный праздник гордости. Что мы помним из школьной программы? 12 апреля. Юбилейные десять рублей с ракетой, два — с Юрием Гагариным. Взрослые ещё расскажут о том, как держали в «шарашкиных конторах» конструктора Королёва, а более либеральные напомнят о «триумфе» Валентины Терешковой. И мультфильм «Белка и Стрелка. Звёздные собаки». А вот тут остановимся.
В одном из ещё недавно крепких консервативных театров — «На Литейном» — Дмитрий Крестьянкин сам пишет пьесу и ставит «Звёздных псов» — историю об испытании шести из многих (шести с половиной, если посчитаем оборванца ЗИБа). Со своим постоянным соавтором Шурой Мошурой режиссёр придумывает функциональную сценографию, но главным остаётся одно — пространство клетки, из которой не всякий может выйти. Разве что на верную смерть. Через тернии к звёздам. Кушетки-каталки одновременно и центрифуга, и кровать, и стол для пресс-конференций. Для аутентичности добавили «видеочела» Александра Марьина, если верить программке. Он создаёт пространство лампового, махрового советского кадра пресс-конференции на аппарате «КТ-178 ОЦТ35Х13».
За собаками смотрит вся страна, движения должны быть чёткими, слаженными и отрепетированными. «Расширить землю до новых границ», — как говорит диктор на фоне космического техно, важнейшая задача. Традиционный маленький интерактив перед спектаклем — отголоски «Ленина из Ревды», где активное общение с залом возведено в абсолют. Отсюда же и глыбы-скульптуры, сваянные непохожими на погибших Дезика (Сергей Матвеев), Пчёлку (Юлия Романова) и Мушку (Елизавета Павлова). Непутёвый (Сергей Якушев) и Безымянный (Георгий Ефанов) просят отключить телефоны и помогают, если это необходимо.
В целом экспозиция — один большой флэшбек Непутёвого о том, как он долетался до жизни такой. Постепенно в повествование нас вводят через тренировки, забавные сценки между героями, которые как бы вступают в диалог с классическими фильмами о космических катастрофах. Типажи: «лидер» — Лайка (Дарина Одинцова); «наставник» — Дезик (Сергей Матвеев); «главный герой, рядовой пёс» — Непутёвый (Сергей Якушев); «неразлучные подружки» — Пчёлка (Юлия Романова) и Мушка (Елизавета Павлова); «аутсайдер» — Безымянный, он же ЗИБ (Георгий Ефанов); «неуверенный в себе альфа» или «ложный лидер» — Рожок (Александр Леднев). Актёрский ансамбль в целом соединён в одну неразрывную палитру, и без типологии, ситуаций и разговоров сложно отличать одного от другого. Жизнь команды по спасению советского космоса. Разбор драматургии Крестьянкина в духе Проппа закончен, можем перейти к чему-то более оптимистичному.
«Эй, Земля, залей меня» (слезами?), — вторят нам Артём Пора Домой и MVGMA под собачий рейв (художник по свету — Василий Ковалёв), признания в любви освещаются небольшими точечками звёзд в конструкции питомника. Пока герои дурачатся, готовятся к неизбежному для себя подвигу, молчат и воют в барокамере, по сто раз просят рассказать Дезика о том, что такое летать. И монолог перекликается с полётом творчества, актёрского мастерства и режиссуры, ведь тот, кто однажды побывал «там», больше никогда не сможет быть счастливым «здесь». Сергей Матвеев с собачьими, простите за каламбур, глазами рассказывает каждый раз как в первый, что такое быть сиротой, а потом резко отправиться бороздить просторы Вселенной. До тех пор, пока один за другим медленно не начинают осознавать: героем запомнят одну Лайку, напечатав на пачке сигарет. Остальные понемногу гибнут, становятся вечными часовыми одного пса за другим. И вот тут замечательно видна работа «видеочела»: за основным пространством сцены нам показывают съёмку сверху, в сжатом, тёмном пространстве. На экране непонятные, но интересные индикаторы сменяются надписями NO SIGNAL.
Лишь Лайка (Дарина Одинцова) осознаёт неминуемую смерть. Её не стоит бояться, в неё не стоит влюбляться такому нежному созданию, как Непутёвому (Сергей Якушев). Актёры в «Звёздных псах», к слову, безо всяких хвостов отыгрывают живые характеры, без лая и блеяния. Единственное человеческое в ходячей энциклопедии космической жизни Лайки пробуждает именно герой Сергея Якушева. Не имея к ней ничего, кроме чистого чувства и желания просто понравиться. У таких, как Лайка, на первом месте космос. Ценой великих целей достаётся вечность, а романтику Непутёвому — сломанная психика и состояние полного беспросветного одиночества. Зачем жить в мире, где друзья и любимые люди уходят ради великих целей? Остаются одни истуканы в стиле советского брутализма, совсем непохожие, без смеха и улыбок. Гордость за великое не ставится режиссёром под сомнение. Крестьянкин рассказывает о цене гениальности, масштабного проекта.
В противодействие Лайке поставлен вечный эмигрант Безымянный (Георгий Ефанов). Гражданин второсортной эпохи с чрезмерно свободными взглядами. «Внутренний эмигрант» и эскапист произносит не совсем ясные, резонёрские мини-монологи. Пусть это непонятно, как говорят некоторые псы в команде, но говорит складно, как бы за режиссёра. Кто бы задумывался, что есть Новый год, день рождения и все остальные праздники, основанные на гибели кого-то? Оборванец, посторонний, везде и нигде.
Один он знает, как сбежать, чем и воспользуется амбициозный Рожок (Александр Леднев). Спасаясь от счастья быть героем в вечности, он выбирает быть живым. Свободным, но без близких. Тоже эмигрантом. Но ради чего быть свободным, с кем поделиться счастьем, когда «твои» за проволокой? Видимо, поэтому в жизни столько границ, что остаётся либо лететь в космос, либо не участвовать в общей борьбе:
«Я тут жил и родился, а тут вы со своими ракетами…» — сокрушается он.
ЗИБ — наиболее узнаваемый типаж случайного интеллигента, попаданца «из народа», но не «для народа», с нотками в голосе одного запрещённого рэпера.
Собаки должны служить людям, ведь за ними пойдёт человек. Все всё понимают и осознают участь. Можно убежать либо принять обстоятельства, остаться единственным хранителем памяти, а не расходных живых материалов, как Непутёвый. Он бегает из стороны в сторону, оставаясь в клетке воспоминаний, наполненных ложью ради непонятного простому человеку величия. Принимает участь живого — рано или поздно похоронить всех любимых. Но незримо близкие рядом. Как и в начале, души собак прижимаются друг к другу. «Космос», «будущее» и «родина» — эвфемизмы для «смерти», «любви» и «боли», с которой и пёс, и человек остаются навсегда.
Мы забываем, что начинается Родина с нас. И покойники — не красные папочки на столе, восторженно лгать не получится. И мы живём не ради «еды на носу, которую нельзя взять». Лицо советского картинного счастья стирается, пачка сигарет со счастливой Лайкой давно отсырела. Крестьянкин оголяет неудобные нравственные выборы: прогресс или жизнь? Достижение или личное счастье? Парадигма «благодаря нам другие будут жить» кажется сейчас архаичной и переосмысляется, чему и способствуют «Звёздные псы», не отрекаясь от важности быть вместе и стремиться. Если такие недетские «детские» спектакли ставятся, то рано или поздно и на Марсе будут яблони цвести.
Без жертв.
Понравился материал? Подпишитесь на нас в VK и Яндекс.Дзен.
