В середине сентября вышел новой электрический альбом Кирилла Комарова «Флешбэк», записанный в составе группы — как и его предшественник «Живое — живи» 2024-го. 1 октября музыкант и его коллеги по проекту «Кирилл Комаров и Друзья» презентовали альбом в петербургском клубе «Жабль». В рамках концерта прозвучали почти все песни с «Флешбэка», а теперь пришло время о них поговорить. В этом интервью Кирилл рассказал об энергии времени, которая содержится в песнях, калейдоскопичности альбомов и о том, что автору нужно научиться отказываться от красивых вещей ради подходящих.
– Кирилл, когда ты понял, что альбом «Флешбэк» собрался, что пора его записывать?
– Надо начать тогда с предыдущего альбома, получается… Предыдущий альбом «Живое – живи» записывался интернациональной командой из Петербурга и Нью-Йорка, по обеим сторонам Атлантики. Всем музыкантам понравился результат, он понравился и мне. И, как я понимаю, многим слушателям тоже. Вот мы и решили продолжать.
Когда готовили «Живое – живи», у меня не хватало материала для всего альбома, и я воспользовался тем, что у меня было некоторое количество песен, написанных давно, но не записанных. И я рад, что они тогда не были записаны, потому что тогда я бы их, наверное, испортил… А сейчас я больше понимаю, что именно я написал, я лучше понимаю себя, как автора этих песен. Когда я собирал «Живое – живи», я добавил старые песни просто для того, чтобы наполнить альбом, чтобы в нём было достаточно вещей.
Например, песня «Дельфины в тёмной воде» была написана в 95-м году. Я её сильно переделал по сравнению с тем вариантом, но энергия времени, которая была закапсулирована в этой песне, осталась. Энергия времени – это эмоциональная память о том, чем жила тогда страна, что происходило вокруг. И в то же время это – энергия твоего персонального биологического времени: как ты воспринимал мир, какой у тебя был, грубо говоря, гормональный фон, какое представление о жизни. Это все остаётся в песне. Поэтому, когда я пою старые песни на концертах, я шучу, что они из папки «Играю и молодею».
– Когда ты их играешь, ты становишься тем парнем, собой из прошлого?..
– Просто входишь в роль, ты – это уже не ты, эта роль наполняет тебя смыслами и что-то тебе рассказывает о себе и о мире.
Да, и очень важный момент: песни написаны в разное время, но сыграны одними и теми же музыкантами, решены при помощи одного и того же набора инструментов – это создаёт некую калейдоскопичность, вроде бы это все очень просто, но эмоции разные, и это именно из-за того, что старые песни записывались одним составом.
Я обнаружил этот эффект случайно как слушатель своего альбома «Живое – живи». А сейчас, при создании альбома «Флешбэк», я уже решил использовать это сознательно. Ведь альбом «Флешбэк» – это путешествие… Это альбом про восприятие жизни как путешествия души. Мы идём, неся своё собственное внутреннее время сквозь время, которое нас окружает, и на одни и те же вещи реагируем немножко по-разному, но эмоции, которые нас захлёстывают, они всегда захлёстывают нас целиком. И эти эмоции остаются в песнях. Жизнь как переход от одного состояния сознания, от одного способа восприятия мира к другому. Для этого мне понадобились старые песни, которые были написаны, когда я был сильно моложе. Например, «Немного сладкого сна», которая была написана в 97-м году, кажется, это был такой эстетствующий декаданс… Конечно, я сейчас не смог бы впасть в это состояние. Вокруг слишком тревожный мир.
– Это важная для меня песня. И там для меня основополагающая мысль: жизнь, как и смерть, – дело вкуса. И в этом для меня не было иронии. В этом была свобода и мудрость, и она подходит к концепции альбома «Флешбэк».
– Это уже каждый воспринимает по-своему. Я не могу оценивать каждую фразу. Важно, чтобы все совпадало, когда это происходит, образуется связь между словами, интонацией, грувом, тембрами и еще тысячей мелких подробностей, и энергоёмкость песни увеличивается. Тут главное – научиться отказываться от красивых вещей ради подходящих. Это приходит не сразу, и много на этом пути сломано мною копий. И своих, и чужих.
– А, например, песня «Твоей травой», она ведь тоже из старых?..
– Да, мы её играли в начале двухтысячных с первым составом «Кирилл Комаров и друзья»… Я же вырос на хард-роковой музыке, на Led Zeppelin, на Deep Purple и на AC/DC, для меня эта риффовая гитарная музыка очень дорога, я её люблю, мне нравятся вкусные лаконичные гитарные риффы. И вот я как-то сам сочинил такой. Потом уже написались слова. Мы не записывали её тогда, пару раз только на концертах сыграли – и отложили. А когда готовился «Флешбэк», я понял, что мне очень нужна эта энергия, эта эмоция в альбоме. Я к ней обратился, но мне показалась, что чего-то в ней не хватает. И тогда я разделил себя на внутреннего Леннона и Маккартни. У Beatles был совершенно великолепный способ: при создании чего-то большого, стереоскопичного, основу приносил один музыкант, а другой вписывал свой кусок, например, такова великая A Day in the Life, которая сочинена Ленноном. Но средний кусочек «Woke up, fell out of bed…» сочинил Маккартни. И это создает глубину. Леннон поёт как бы со стороны меланхоличного наблюдателя «I read the news today oh, boy», а Маккартни – голос человека, который торопится.
– Это прекрасно!..
– Я решил попробовать этот прием, и написал среднюю часть песни «Твоей травой», это было совсем недавно.
– То есть уже из настоящего момента?..
– Да, так эта песня стала стереоскопичнее, мне кажется. Основная часть песни – тугая пружина, все сыграно и спето в унисон, в соответствие с законами жанра, а средняя часть – расширение, выход за рамки, полет, а потом резкое возвращение к состоянию пружины.
– Давай подробнее поговорим о путешествии души... Твой герой едет в поезде в первой песне, так начинается путешествие…
– Первая песня «Поезд» – это смысловая увертюра ко всему альбому, то есть все, что будет происходить дальше в альбоме, разные эмоциональные состояния, они все уже обозначены в первой песне.
– И дальше «вагоны-истории»?..
– Дальше идут две романтические песни – по возрастанию от детства «Мальчик Антон» к беззаботности юности «Немного сладкого сна». Потом – ко все более жёсткому восприятию мира: «Твоей травой», «Когнитивные искаженья», «Омонимы», и дальше, дальше… Грубо говоря: детство, отрочество, юность, зрелость, потом пожилой возраст – «Брат Игнат». Последние три песни – это уже другое состояние, и я бы, если честно, не хотел, чтобы оно у любого отзывалось. Некоторые состояния могут быть непонятны пока некоторым слушателям. Зато другим помогут.
– Ты объединяешь последние три песни в единый блок?
– Да, все песни на альбоме идут некими блоками. Тут важны переходы между ними. И общая идея, которая позволяет сосуществовать в одном альбоме очень разным вещам: «Когнитивные искажения» и «Не провожай», «Голос» и «Твоей травой», «Омонимы» и «Два ангела». Это же совсем разные состояния души, но они сыграны одними и теми же ребятами, с одним и тем же подходом – принцип первого альбома соблюдён. И это производит на меня, как на слушателя, довольно внятное впечатление.
То есть, вот записываю я альбом, я знаю, какие там будут песни, и я надеюсь, что я их поставлю в определенном порядке. Но подходит время, и я понимаю, что все сложнее… Как я уже говорил не раз: ты делаешь альбом, альбом делает тебя.
Ты не становишься тем человеком, который говорит: «О, я теперь уже крутой. Не замахнуться ли мне на такую-то тему!?» Нет, ты что-то делаешь, стараясь быть максимально точным, и так постепенно становишься тем парнем, который все это сделал.
– Ты доволен результатом?
– Я помню, я был на даче, ко мне приехал друг… А мне вот только Юра Щербаков, саунд-продюсер альбома, прислал окончательный вариант мастеринга, уже со всеми правками. Я говорю другу: «Давай послушаем, что в итоге-то получилось. Не отдельные песни, а весь альбом. Первый раз!». Он отвечает: «Давай». Как ты наверняка замечала, когда ты слушаешь вместе с кем-то – все звучит чуть-чуть иначе. Ты как бы калибруешь свое внимание тем, кто рядом с тобой. За счёт работы зеркальных нейронов, наверное, ты слушаешь немножко его ушами, его сердцем...
И вот мы слушаем… Альбом длинный, он больше 58 минут. Я не ожидал, что я как слушатель, испытаю настолько сильные чувства. Так волОхало!.. Эмоции в альбоме намешаны разные, и хулиганские, и романтические, и едкие, и катарсические, но, видимо, каждую из них нам удалось достаточно убедительно запечатлеть в звуке. И у меня возникло ощущение, которое было и после первого альбома. Я забыл, что эти ребята, мои друзья, музыканты из Питера и Нью-Йорка, они же друг друга в глаза не видели, потому что есть ощущение единства времени и места. И я слушал и чувствовал: «Ребята знают, что они делают!», забыв, что я сам один из этих парней. Забавное ощущение. И довольно целительное.
