Напишите нам

Есть интересная новость?

Хотите, чтобы мы о вас написали?

Хотите стать нашим автором?

Пишите на: main@sub-cult.ru

Интервью

Репортажи

Портал Субкультура - портал музыки и сайт о кино

Портал Субкультура один из ведущих интернет-порталов о современной культуре, основанный 1 июля 2011 года.

Портал Субкультура - портал музыки и сайт о кино

Скворцы Степанова

В этом году петербургская рок-группа «Скворцы Степанова» отмечает свой девятый День рождения. Перед праздничным концертом основоположники дзен-панка Григорий Зобенко и Алексей Мурашов рассказали об особенностях визуального восприятия, судьбе рыбы по имени Зоя и англоязычной программе.

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем»

— Нынче вы отмечаете девятилетие группы. А помните свой первый концерт в рамках «Скворцов Степанова»?

— Григорий: Конечно, помним. У нас это произошло в 2008 году. Это был наш маленький трюк – группа образовалась, мне кажется, в апреле этого года. Отпраздновали День космонавтики и решили полететь с ребятами в космос. Собрались, не имея никакого материала. У каждого из нас до этого была группа, по десять лет…

— Алексей: По двадцать!

— Григорий: По двадцать. Мы пришли на точку и подумали, чего бы мы не стали делать в своих группах. Я выкрутил все ручки на комбике вправо, Леха… А что ты сделал? Я все время на этом месте забываю.

— Алексей: Обычно мы говорим, что я улыбнулся пошире. Или перестал петь.

— Григорий: А первое выступление у нас было на фестивале «Окна открой», и у нас было всего три песни. Нас заставили играть четыре.

— А какая была четвертая?

— Григорий: Четвертая была первой. Мы решили, что на бис можно. Повторили самую успешную песню. Какую там?.. Например, «Бананы». Я помню, что были песни «Барнаульский патент», «Бананы» и «Работа». И какую-то из них мы исполнили два раза.

— Алексей: Строго говоря, у нас на момент отборочных на «Окна открой» было как раз три песни, и нас как-то взяли без всяких демок, без всего. Так поверили, на слово.

— Судя по всему, не зря поверили. А откуда взялись образы? Сейчас вас уже нельзя представить без крыльев, раскраски. Как вы к этому пришли?

— Алексей: В последнее время мы любим делиться таким знанием: 70% примерно человек воспринимает глазами. Поэтому мы и подумали, что музыку играют многие, хорошо играют тоже многие… И глупо не задействовать такой мощный фактор, как образы. Это же такой огромный кусок восприятия!

— Я знаю, что у вас сейчас несколько холодноватые отношения с некоторыми местечковыми организаторами, которые думают что-то вроде: «Взрослые мужики, а выходят в костюмах». А тогда это не воспринималось как-то по-другому?

— Григорий: Всегда так воспринималось.

— Алексей: Нашей группе не давали больше двух месяцев. Нам говорили: «Ну ладно, ребята, сейчас всё хорошо. Но на эту тему нельзя написать больше пяти песен».

— Григорий: А написали 130. Нам всегда очень любопытно наблюдать, как сильно меняются люди после нашего выступления. Когда они нас встречают, они смотрят и думают: «Мужики в крылышках, что за ерунда». А после шоу они настолько меняются… Некоторые из них до сих пор наши близкие друзья, практически братья.

— Алексей: Особенно интересно наблюдать за стаффом. Людьми, которые каждый день работают в клубе, слушают много самой разной музыки. И они, естественно, предвзяты: «Ну, что это такое, что происходит». А потом - обнимашки.

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Алексей Мурашов

— Практически сразу после старта вы погнали с сетами в Европу. Чем отличается ваш европейский слушатель от слушателя российского?

— Григорий: Слов не понимает. Пока. Всё там происходит энергетическим образом, мы помним про 70% визуального восприятия. А иностранцы, когда не понимают слов - у них уже 90%.

— Алексей: Но есть нюансы. На следующий день не можешь напеть. Что-то прикольное было, вроде заходило, но слова ты не можешь транслировать. Поэтому мы работаем сейчас над англоязычной программой и буквально через две недели едем записывать.

— Здорово! А куда едете?

— Алексей: В Финляндию к нашим друзьям. Даже одну песню на финском запишем.

— Я смотрю, у вас любовь к Финляндии.

— Алексей: Вообще, у нас любовь к разным странам – она перманентная. Сначала у нас была любовь к Польше, потом, наверно, к Германии, какое-то время небольшое. Ну, когда везли.

— Григорий: Мы вообще любим ту страну, в которой сейчас находимся. Если мы едем в Германию, мы любим Германию, если мы едем в Эстонию, мы любим и обожаем Эстонию. В феврале мы играли в Таллине совершенно внезапно, в первый раз. И народ не просто отрывался, он знал наши песни. То есть они были на нашем фестивале – в Нарве мы часто играем. Кто-то был оттуда, кто-то вообще с «Нашествия». Это было очень круто.

— Можете сейчас представить, куда вас приведет ваша музыка?

— Григорий: У нас совершенно конкретная цель. Мы хотим играть на европейских фестивалях, стадионах.

— Алексей: Мы в 2008 году загадали себе, что хотим играть на стадионах. Но ведь стадионы у нас уже были – даже наверно в 2012 году. Оглянувшись назад, мы поняли, что у нас уже было всё, и мы почему-то дальше не ничего не загадываем. Сейчас конкретная картинка выглядит как Sziget (один из крупнейших европейских музыкальных фестивалей - прим.ред). Большая сцена, пятьдесят тысяч человек.

— Григорий: И чтобы они еще подпевали. Тут еще важный момент – мы играли в 2012 году в Польше, в Гданьске, на фанзоне. Тридцать тысяч человек. Мы пели две польские песни, и, естественно, нам подпевали. Так нас там чуть не разорвало от эмоций. Но гораздо больше эмоций мы получили буквально в прошлом году – играли на двадцатилетие фестиваля Rock Line в Перми. Там было, конечно, не тридцать тысяч – возможно, десять. Мы семь лет ездили туда регулярно...

— Алексей: Три.

— Григорий: Три? Ну, в моем мире мы семь лет ездили туда регулярно, и нас там знают, и песни наши знают, на радио мы там звучим. Мы приехали туда, были хэдлайнерами, и вся эта толпа пела вместе с нами, и это был гораздо больший адреналин. И именно такого фидбэка мы хотим от Европы. Сейчас мы понимаем, что для того, чтобы он был, надо иметь что-то. У нас пока 130 русских песен. «Ленинград» имеет там успех, регулярно выступает, но фидбэк там всё равно только от русских. Там очень важен текст, и мы хотим, чтобы пели с нами. Пусть хоть одну песню. У нас там такая песня будет, просто бомба.

— Какая?

— Григорий: Называется «Get Up!».

— Это случаем не «Встали и закачали»?

— Григорий: Браво! Но там хороший текст будет, мы его делаем вместе с нашим преподавателем по английскому языку, Сашей Соколовой. Мы втроем занимаемся, и она так прониклась, что не просто там правит текст, а рифмы находит, идиоматические выражения.

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Григорий Зобенко

— Один из самых популярных запросов в «Яндексе» выглядит примерно так: «Скворцы Степанова котэ». Наверно, главный ваш хит. Вы могли представить, что именно «Котэ» будет самым узнаваемым вашим треком?

— Григорий: Это был случай, когда мы подумали: «Давай создадим хит». И мы создали хит. То есть там наличествует какой-то креативный фактор, вдохновение – без него всё равно ничего не получится. Но в любом случае мы думали, о чем таком написать, чтобы точно было в тренде. Как сейчас, что там – бакланы поклевали крышу «Зенит-Арены». Это тренд на неделю, на две.

— Алексей: А «Котэ» - это уже интернациональный мем.

— Насколько для вас вообще важно, станет песня хитовой, или нет?

— Алексей: А мы не угадываем никогда. Мы, например, песню «Носа-носа», которую народ очень любит, вообще не хотели писать. Она была последняя на альбоме… «Год оленя», да? И мы уже барабаны дописывали в формате «Миш, ну давай, у нас уже осталось пол часа, запиши барабаны. Не понравится – выкинем из альбома». Записали песню, а она – одна из лучших.

— У вас уже довольно обширная дискография, и приходится что-то выкидывать из концертной программы. Есть какие-то песни, которые вы оставили за бортом, и теперь все очень тоскуют по ним?

— Григорий: Вот недавно вспоминал: у нас была отличная песня, гимн фестиваля «Соседний мир». Вот мы сами по ней тоскуем. Недавно поставил своему ребенку, и он сказал, что у него теперь две любимые песни у «Скворцов Степанова». Я говорю: «А какая первая?». А он: «Не помню».

— Алексей: Поскольку за девять лет у нас уже довольно сильно сменилась аудитория, получается, что первые тоскуют по каким-то песням вроде «Бананы», вторые по «Лаппеенранте».

— А как вообще выстраивается ваша коммуникация с фанатами? Насколько сильно их влияние на то, что вы делаете?

— Григорий: Всегда есть влияние. Мы играем «Котэ», мы не хотим, но мы играем. На «Живом» мы вероломно предали своих фанатов и не сыграли «Котэ», и ко мне подходили и чуть ли морду не били. Влияние есть, однозначно, но всё равно хочется играть то, что хочется играть.

— Алексей: Хочется играть либо что-то совсем свежее – то, чем мы живем в данный момент, либо что-то забытое, что ты переосмысливаешь заново – тот же «Супер-шмель» или «Дэвид Блэйн». Они с какими-то новыми смыслами всплывают, это интересно.

— Ваша музыка сейчас стала несколько легче. Вроде как, вы отошли от вполне себе тяжелых риффов к эдакой «летней» музыке.

— Алексей: От чего мы отходили, так это от ска. Оставили, разве что, местами, отголосками. Но в целом мне кажется, что получилось что-то такое более педальное, более клавишное звучание, что ли.

— Григорий: Протяжное, мелодичное. Сейчас мы тяготеем к большей мелодике. И разной мелодике. У нас даже появились песни типа «Константин», где мы делаем совсем нетривиально. Больше мелодизма, и здорово, что и Фима что-то свое предлагает. То есть это не является такой диктаторской историей, как во многих российских группах, когда есть один лидер, который расписывает всем партии. Это скучно. А у нас командная работа.

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Алексей Мурашов

— У нас недавно состоялся такого же рода разговор с Рустемом Булатовым, и речь зашла о том, что в России очень любят минорную музыку. А ваша музыка…

— Григорий: Она не на Россию.

— …очень позитивная и солнечная.

— Григорий: Есть такое исследование. Есть страны восточные, есть западные. И в них по-разному воспринимают музыку и грув. Если сильная доля – это Запад, это Россия. Мы все воспринимаем такой прямолинейный грув, будто забивают гвозди. А Восток воспринимает по-другому. Они любят, чтобы было из-за такта, слабую долю. Туда же и регги, например. Чуть только потеплее – сразу слабая доля. И вот мы любим эту слабую долю.

— По этому поводу Тэм и любопытствовал. Где в холодном Петербурге припрятана ваша солнечная батарея?

— Григорий: Мы слушаем другую музыку и вдохновляемся другой музыкой. Не той, что появляется здесь. Возможно, мы плохо копаем, но то, что на поверхности в российской музыке – оно не цепляет. Зато отлично цепляет музыка с Альбиона, американская, балканская – там, где потеплее. Хотя, в Альбионе холодно… Всё, нет никакой аксиомы! И мы не говорим, что русская музыка плохая, сами слушаем. И грустную.

— Раз уж вышли на тему тоски и печали: у вас есть максимально антикризисная песня «Жопа 2.0». Можете вспомнить какие-то кризисы внутри «Скворцов Степанова»?

— Григорий: Девять лет прошло, ну как ты думаешь, конечно!

— Алексей: Например, мы писали мюзикл с другим звукорежиссером. Выпускали мы его с Юрой Смирновым, а начинали с Денисом Неволиным. Так получилось, что Денис не смог закончить запись, а у нас остается месяц до презентации. Или даже две недели. Записаны все партии, но мюзикл не сведен. Вообще. И мы думаем: «У нас презентация, будем видимо без пластинки презентовать». Мы сели с Григорием кофе попить, думаем: «И что делать?». И нашли Юру Смирнова. И тогда это был качественный скачек на три ступеньки.

— Григорий: Каждый кризис выводит тебя на новый уровень. Об этом и песня. А так, кризисы, если внутренние, то всегда на энергетическом уровне. Всякие были ситуации, и каждый из нас наверно когда-то хотел уйти из группы, только у одного это получилось. Мы недавно поняли, почему мы не уходим из «Скворцов Степанова» и вряд ли уйдем: мы верим в то, что мы делаем. Это настолько нас объединяет, что каждый кризис – это «Жопа 2.0». «Счастье, когда приходит жопа».

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем» Григорий Зобенко

— Девять лет – это, конечно, круто. Перейдем к теме Дня рождения. Я сам был свидетелем того, как Грише подарили фартук и поваренную книгу на концерте в «Космонавте». Самый безумный подарок из тех, что вам подогнали фанаты?

— Алексей: Мне дарили стриптизершу. В торте. Где-то году в 2010 в клубе MOD. Мы отмечали мой День рождения, и на какой-то песне выкатывается огромный торт, и из него выскакивает стриптизерша. Ну, или просто танцовщица Go-Go. Я был сильно удивлен.

— Григорий: Был очень приятный подарок – собственно, поваренная книга. Там такой хитрый ход: внутри были мои фотки с сыном, и для меня это очень важный момент. Очень смешно девчонки пытались выведать рецепты, там такие заходы были: «Что-то ты давно не пишешь никаких рецептов!». А я и не хочу писать, я готовлю, много готовлю. Мне нравится, как я готовлю.

— Есть какой-то коронный рецепт?

— Алексей: Плов!

— Какое блюдо готовите на 9 сентября в «Зале ожидания»? В прошлый раз это было безумное чаепитие. Чего ждать в этот раз?

— Григорий: Я не могу раскрывать всех секретов, потому что… Их нет! Да нет, на самом деле мы, конечно, готовимся, и в этот раз мы постараемся тоже сделать визуальную историю. Немножко «Нева Свет» поучаствует, немножко наши новые друзья, которые помогали нам снимать клип. Я думаю, мы сможем удивить. Мы сможем удивить, и для этого нам сейчас приходится очень много работать.

— Раз уж речь зашла о клипе, что стало с рыбой?

— Григорий: Мы ее похоронили. Ее звали Зоя. А вообще это всё было тяжело, мы допоздна снимали последние сцены на лодочке, все очень сильно продрогли. И дождь ливанул, и холодно было, и уже все были просто до изнеможения доведены. И вот мы сняли. И рыба лежит. Зоя. И я говорю: «Как-то надо похоронить, попрощаться». Привязали мы ее там на Крюковом канале, сказали: «Спасибо тебе, Зоя». Я где-то уже рассказывал, как мы ее покупали – это, конечно, отдельная история. Мне очень интересно, посмотрела ли клип продавщица, записала же даже название. Но наверно забыла. Но вот если где-нибудь на Первом канале покажемся, то точно узнает. «Это моя шлейка!». У нас еще есть куча бэкстейдж-кадров в ресторане, где мы надеваем на рыбу эту шлейку.

— У вас же там было довольно много актеров. На энтузиазме работали?

— Григорий: Да. Это Варя Князева (режиссер клипа - прим. ред.) умудрилась заразить не только нас, она заразила целую кучу профессионалов, и в итоге всё было профессионально сделано. У нас даже квадрокоптеры были. Еще была история про скейтеров: снимаем у фонтана, девять утра, воскресенье. Мне было очень сложно уговорить четырех скейтеров приехать в девять утра на Московскую часик покататься для съемки. И когда мы приехали – а они были первые, надо отдать им должное – нам сказали, что фонтаны включают в одиннадцать. И вариантов других нет. Мы скейтерам сказали: «Давайте просто поснимаем». У нас наверно километры отснятой пленки с их трюками. В одиннадцать таки включили фонтаны, и мы успели снять так, как задумывалось, но фактически этот клип – плод работы огромного количества людей. И у нас готовится новый клип.

— Ого! Поймали волну?

— Алексей: Как минимум, на какое-то время.

— Григорий: Это очень круто. В энергетическом смысле результат хороший. Но вот именно в процессе мы прямо кайфовали.

— Алексей: Съемки – это вообще очень увлекательная история. Прошлый клип мы продумывали сами, но пришли к выводу, что профессионалы должны заниматься своим делом.

— «Послезавтрамэн»? Так он когда вышел, в 2013 году?

— Григорий: Да, длинный перерыв. Но мне кажется, мы наверстаем. Буквально сегодня обсуждал всё это уже со съемочной группой. Уже появилось две песни-кандидата, но я не буду говорить, какие, пусть это будет большая интрига.

— Алексей: Это же как происходит, приходят обычно люди и говорят: «Давайте снимем клип». И первый вопрос, который задаешь: «На какую песню и какая идея?». А если идеи нет, то зачем? Номинальный клип нам не интересен, и поэтому у нас их мало.

«Скворцы Степанова»: «Мы верим в то, что делаем»

— Кажется, у Тома Йорка была цитата: «Для меня все песни – как дети. Но кто-то из них останется со мной навсегда, а кого-то я отпущу на войну». Какие песни вы бы оставили рядом, а какие бы отправили странствовать?

— Алексей: Для каждого из нас каждая наша песня воспринимается абсолютно по-своему. Например, песня «Белка», которую Гриша принес года два назад, просто никак не заходила. Я говорю: «Гриха, объясни, о чем эта песня? Пока я ее не пропущу через себя, я не смогу ее честно играть». И вот мы такого добиваемся. Он уже трактаты пишет… Так и не объяснил.

— Григорий: Но трактат же написал! В любом случае, определяет конечно зритель, слушатель. Но на войну я бы отправил новую песню.

— Алексей: Новые – на войну! Мы никогда не стеснялись даже какими-то полусырыми песнями делиться, потому что ограняются они именно на концерте. Сколько бы ты не репетировал, на базе песню до конца не довести.

Фото: Данил Никонов, Евгений Суперикин

Понравился материал? Пожертвуйте любую сумму!

А также подпишитесь на нас в VK, Яндекс.Дзен и Telegram. Это поможет нам стать ещё лучше!

 

Добавить комментарий

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен

О проекте

© 2011 - 2024 Портал Субкультура. Онлайн-путеводитель по современной культуре. Св-во о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 66522. Проект предназначен для лиц старше 18 лет (18+).

E-mail: main@sub-cult.ru

Наши партнёры:

Приложение Фонбет на Андроид

Яндекс.Метрика